Ранчо "Счастливое сердце" - Девни Перри

мне не изменилось, и у меня было ощущение, что я буду находиться под пристальным вниманием весь ужин.

К сожалению, я оказалась права. К тому времени, как Оливия подала свой шоколадный торт, я была готова заползти под стол и вонзить вилку Эллиоту в ногу.

Эллиот не переставал свирепо смотреть на меня с той секунды, как я переступила порог. Оливия была чрезмерно мила и дружелюбна, делая все возможное, чтобы загладить отношение своего мужа, но Сайлас был примерно в пяти секундах от взрыва.

Моя рука была прикреплена к его колену под столом с тех пор, как мы заняли свои места. Если бы не его мать и не тот факт, что я постоянно сжимала его колено, чтобы заверить его, что со мной все в порядке, я думаю, он бы вытащил меня оттуда до того, как Оливия успела подать еду.

— Нам нужно поговорить о клеймении, — сказал Эллиот Сайласу. — До этого еще месяц. Пора начинать набирать команду.

Я вздохнула, радуясь, что мы наконец коснулись темы, которая меня не касалась. За два часа Эллиот и Оливия расспросили меня о моей жизни за последние шестнадцать лет. Вопросы Оливии были милыми и любопытными. Эллиот был прямым и критичным.

— Я думаю, у нас будет много помощников, — сказал Сайлас. — Братья Ли подтвердили, что могут прийти и связывать телят веревкой вместе со мной. Между Паксоном и некоторыми другими парнями у нас будет достаточно борцов. Ты можешь заняться подковами, а Гас поможет делать прививки.

Веревка. Борцы. Подковы. Прививки. Я сделала мысленную пометку спросить Сайласа, что все это значит.

— Хорошо, — сказал Эллиот. — Я полагал, что ты будешь на высоте. Я не знаю, что ты думаешь, но я бы предпочел не позволять Гасу помогать с прививками. Что бы он ни говорил, лошади — не его.

— Согласен, — сказал Сайлас. — Если он будет умолять кого-нибудь из нас, скажем ему «нет». Я не хочу, чтобы он делал что-то, что опасно для его больной спины. А прививок придется сделать много.

Нога Сайласа расслабилась. Было приятно видеть, что он и его отец договорились о чем-то насчет ранчо. У них все еще были разногласия, но, возможно, это было признаком грядущих более совместных времен.

— Ты когда-нибудь раньше была на клеймении, Фелисити? — спросила Оливия.

— Никогда. — Я улыбнулась, тоже расслабляясь. — Я с нетерпением жду возможности увидеть его.

— Это настоящая представление.

— И что она будет там делать? — спросил Эллиот Сайласа.

И вот так просто мы все снова напряглись.

— Все, что захочет, — прорычал Сайлас. Я сильнее надавила на его ногу, когда он начал подниматься.

— Эллиот, — предупредила Оливия.

— Просто интересно, нужно ли мне внести в план то, что она будет мешать, — проворчал он. — Ты знаешь, как это бывает с людьми, которые не знают, что делать. Мы проведем весь день, следя за тем, чтобы она не поранилась.

— Я обязательно буду следовать инструкциям и не буду путаться под ногами. — Моя улыбка была фальшивой. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не открыть рот и не сказать ему, чтобы он поцеловал меня в задницу. Мое терпение было на исходе, но последнее, в чем мы нуждались, так это в ссоре во время моего первого ужина в доме Грантов.

Не позволяй ему добраться до тебя. Я отодвинула вилку подальше.

Сайлас свирепо посмотрел на своего отца и обнял меня за плечи.

— Фелисити сможет делать все, что захочет. Это ее первый клеймение, и я хочу, чтобы оно ей понравилось. Если она хочет стоять рядом и смотреть, это то, что она будет делать. Если она захочет помочь, мы все соберёмся и научим ее. Ты меня понял?

Лицо Эллиота покраснело, но прежде чем он успел отреагировать на приказ Сайласа, вмешалась Оливия.

— Фелисити, мне бы очень пригодилась твоя помощь в то утро с готовкой. Вечером мы устраиваем большой ужин для посетителей и их семей.

— Я с удовольствием помогу. Со всем, с чем тебе будет нужно помочь.

— Отлично! И ты бы могла пригласить свою семью? Прошла целая вечность с тех пор, как я видела твою мать.

— Я уверена, что она с удовольствием придет.

— Джесс приходит помогать каждый год, — сказал Сайлас. — Мы должны пригласить Джиджи и детей тоже. Я возьму Роу прокатиться на Лулу.

Мое беспокойство по поводу клеймения мгновенно улеглось. Присутствие моей семьи дало бы мне безопасную компанию, с которой я могла бы быть, пока он работал. Я не была удивлена, что Сайлас уже продумал все наперед. Если бы он не мог быть со мной весь день, сдерживая мое общение с Эллиотом, он бы позаботился о том, чтобы моя семья была на моей стороне.

Я улыбнулась и благодарно прислонилась к нему.

— Я уверена, что они отлично проведут время.

Повернувшись обратно к столу, мои глаза встретились с глазами Эллиота. Его мысли были прозрачны.

Извини, Эллиот, но я никуда не денусь.

Независимо от того, какой вызов он поставит на моем пути.

Следующий месяц пролетел незаметно, и утро клеймения наступило быстро.

— Хорошо, милая, — сказала Оливия. — Похоже, войска прибывают. Давай приготовим выпечку для завтрака и кофе на улице.

— Хорошо. — Я нервно улыбнулась, беря блюдо с булочками с корицей.

Я была так взвинчена, что у меня дрожали руки. За последний месяц Сайлас объяснил процесс, и хотя я была взволнована возможностью увидеть все это воочию, я все еще не знала, чего ожидать.

Сайлас и я встали сегодня до пяти утра, чтобы начать приготовления. Я приняла душ и присоединилась к Оливии на кухне, пока Сайлас и Эллиот готовили все в загоне рядом с сараем, где должно было проходить клеймение.

Когда я направлялась на улицу, грузовик с прицепом для лошадей проехал через стоянку и подъехал к загону. Я улыбнулась, когда они прошли мимо меня, неся мое блюдо с булочками, в сарай, где мы с Оливией накрыли красивый длинный стол прямо у его дверей, чтобы команда могла брать выпечку и наполнять кофейные чашки, пока они ходили по загонам.

Пожалуйста, пусть у Сайласа все пройдет хорошо. Он сказал мне, что клеймение было одним из его любимых занятий каждый год, и он заслужил, чтобы день прошел гладко, чтобы немного повеселиться. Его кошмары были не такими ужасными, но время от времени они все еще снились ему. Стресс, связанный с ранчо, все еще тяжело давил на его плечи, и отношения с Эллиотом по-прежнему были напряженными.

Ему нужен был хороший день.

— Мы и желать не могли