Без права на измену. Ад в Раю (СИ) - Полина Диева

запасе ещё месяц. Беременность протекает идеально. Вероятность преждевременных родов минимальна. А, давай! Мне тоже нужно сменить обстановку и пообщаться с простыми людьми.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — я была готова расцеловать его в щёки, если бы могла.

— Тебе спасибо, — поблагодарил меня Дима и неожиданно обнял за плечи.

Впервые, наверное, с момента нашей второй встречи, он прикоснулся ко мне. Удивительно! Я проиграла кучу денег, как оказалось, чуть ли не последних, а он говорит «спасибо».

— Когда ты хочешь, чтобы мы поехали в Рощу? — его глаза блестели от предвкушения скорого путешествия.

Хмм… Странно. Он же сам только что критиковал условия проживания в этом доме отдыха.

— Когда скажешь.

— Тогда не будем терять время зря. У них раньше скидка была при бронировании на две недели. Если есть свободный номер с удобствами — завтра же туда отправимся.

— Откуда ты про их скидки знаешь?

— С родителями в Роще часто отдыхал, когда был маленький, — невозмутимо ответил Дима. — Помню, папа всегда торопил нас, потому что отпуск ему давали только на четырнадцать дней. У них производство с «плавающими» выходными и, если бы мы с мамой не ждали его возвращения с работы у подъезда, то в жизни бы не успели приехать к ужину, — он мечтательно закатил глаза.

Стоп! Какие подъезды, дешёвые пансионы и «плавающие выходные»? В Платиновом списке, насколько я знаю, о таком и не слыхивали! Все отдыхают в отелях 5*, живут в частных домах (по крайней мере, женатые) и работают в худшем случае стандартную «пятидневку». Перерабатывать можно, но только по желанию. Как Костя…

— Дим, ты ничего не путаешь? — как можно мягче прервала его приступ ностальгии. — Сколько тебе лет? Ты не мог так жить. В Платиновом списке…

— Не все дети рождаются с платиновой ложкой во рту, — холодно ответил он.

Я тут же пожалела о своих словах, но было поздно. Странный он очень. Но хотя бы выполнил своё обещание и забронировал Сосновую рощу ровно на четырнадцать дней. Если честно, сама не понимаю, зачем туда хочу поехать.

«Скорее всего, ту бумажку случайно подкинула одна из продавщиц, помогающая Грише упаковывать вещи в чемодан. Надеяться на встречу с Костей глупо» — я успокаивала себя, как могла, чтобы снова не разочаровываться. До сих пор помню щемящее чувство детской обиды, которое преследовало меня первые дни в монастыре.

Иногда мне кажется, что я придумала себе Костю. Если не его самого, то любовь к нему. Впрочем, насчёт последнего даже сомневаться не приходится — нельзя привязаться к человеку, которого почти не знаешь. Может быть, он тиран и деспот как мой муж. Впрочем, насчёт личности Соколовского я последнее время тоже не могу делать однозначных выводов.

Вообще, в моём положении правильно расслабиться и не дёргаться. Просто съездить отдохнуть с предполагаемым отцом моих детей напоследок. После их появления на свет меня либо вернут обратно в монастырь, либо в райский бункер, либо… Мне повезёт и я снова окажусь замужем. В этот раз за импотентом, который вряд ли станет отдавать меня на потеху друзьям.

Жить одним днём. Наслаждаться каждым мгновением. И радоваться условной свободе. В конце концов, мне ещё повезло — девушкам из бункера гораздо хуже. Да и женщинам, окончательно потерявшим человеческое обличие в подвале под коровником, тоже не позавидуешь. У меня хотя бы есть пусть и крошечный, но шанс…

Глава 77

— Ну как тебе? — Дима бросил небольшую сумку с нашими вещами на постель.

Спальное место, состоящее из двух узких, придвинутых друг к другу кроватей, занимало почти всю площадь небольшого номера.

— Пришлось немного переплатить за отдельный душ. Только он… — Дима заглянул в ванную комнату и тут же выскочил из неё. — Скажу горничной, чтобы прибралась.

О, да! Местечко просто прекрасное! Двухэтажные кирпичные корпуса были построены лет сто назад, комнаты внутри них не ремонтировались минимум полвека. Такой разрухи я в жизни не видела. Что за люди тратят честно заработанные деньги на отдых в подобных условиях?

— Ужин скоро кончится, пошли, — Дима взял меня за руку и потащил на улицу. — Ты заходила в ванную? Правильно. Я приберу сам. Горничную не получилось найти.

На удивление моему новому… жениху? Не знаю, как его правильно называть. Но ему здесь нравится! Облупленная краска, покосившиеся двери, кривые полы. Даже в бункере ремонт был лучше. Хуже этого места — только яма наказаний, да подвал в монастыре.

— Тебе действительно нравится этот пансион? — я брезгливо ковыряла вилкой тушёную картошку с куриными костями.

— Ностальгия. Тебя родители никуда не возили на отдых?

— Нет.

Мама с папой старались вместе на людях не показываться, даже в магазин ходили поодиночке. «Счастье требует тишины» — отвечали мне на просьбу пойти всей семьёй в зоопарк. Теперь я понимаю, почему они так делали. Ненависть спрятать просто, но как скрыть от посторонних глаз любовь? Ведь папа действительно любил маму. И меня. Наверное, поэтому я и не смогла толком адаптироваться в обществе.

— Сочувствую.

— Не стоит. У меня было счастливое детство.

Мы пришли в ресторан под конец ужина. Столовка, с гордой вывеской «Ресторан» была почти пуста. Кроме нас за парой столиков сидели одинокие мужчины, подливающие в свой чай что-то из пластиковых бутылок. Может быть, лет двадцать назад это место и было хорошим выбором для отдыха с детьми, но точно не сейчас. Липкие клеёнки на столах, безвкусная и не слишком свежая еда, полный, обабившийся, в грязном фартуке мужчина на раздаче… Нужно было закупиться в магазине, прежде чем ехать на «всё включено» в «Сосновую рощу».

— Тебе здесь не нравится, верно? — Дима не без удовольствия доел мою картошку. — Прогуляемся? Отдых — это не четыре стены номера, и не еда на тарелках. Отдых — это…

Мы вышли из здания, в котором располагалась столовая, прошли метров сто по узкой, протоптанной отдыхающими тропинке и попали в зимнюю сказку. Деревья, припорошенные снегом, светились серебром при свете луны, тонкий лёд (вчера была оттепель) хрустел под ногами. Ни ветра, ни шума, ничего. Так тихо и спокойно, что страшно слово сказать. Любой звук может разрушить очарование зимнего леса.

— Может, посидим немного и пойдём обратно? — взглядом указала Диме на поваленное дерево. — Я устала и замёрзла.

Мы прошли уже километра два, не меньше.

— Немного осталось, потерпи, — он подхватил меня под руку.

И не обманул. Совсем скоро вдалеке показался большой костёр, из темноты леса вышел Слава с охапкой валежника в руках и уж слишком вежливо поздоровался с Димой:

— Добрый вечер. Спасибо, что привезли её.

— Она устала и