Только с тобой - Кира Фарди

о пенсионной реформе, ругая современное правительство.

— Бабулечки, угощайтесь, — он протянул старушкам сок, принесенный Мишкой. — А в какой квартире Анна Николаевна живет?

— А тебе зачем? — насторожились бдительные бабки. — Хочешь квартиру у Анюты оттяпать? Конечно, если родственников нет, каждый может обмануть.

— Нет, что вы, — замахал руками Илья, — я помочь хочу.

— А, ну, шагай отсюда, помощничек! А то в полицию позвоню.

— Что делать будем? — спросил Мишка, когда они отошли на приличное расстояние.

— Надо узнать, кто навещает нашу бабу Аню, и прийти вместе с ним, вот и все. Второй вариант — прийти с полицией.

На выяснение этих вопросов ушло полдня, но Илья добился своего: после обеда они направились к бабе Ане в сопровождении социального работника, женщины средних лет с таким недовольным выражением лица, будто ее тащили на эшафот. Она открыл дверь своим ключом и пропустила друзей вперед, а сама поздоровалась со старухой, сидевшей в инвалидном кресле, и отправилась в кухню.

Илья и Мишка топтались в прихожей, не зная, как начать разговор.

— Вы чего там стоите? Раз явились в гости, говорите, зачем пришли, — рявкнула старуха, и Илья сразу вспомнил, какой злобной и ядовитой она могла быть.

Илья молча снял обувь и прошел в комнату. Анна Николаевна указала рукой на стул, он сел и огляделся. Везде царил хаос и запустение. Сразу было заметно, что хозяйка не занималась квартирой. В каждом углу стояли какие-то коробки, стопки книг, покрытые пылью, старые журналы. Огромный фикус с большими листьями упирался в потолок. Шторы висели криво, пристегнутые к гардине через один-два крючка.

— Что, Илья, смотришь? Старость не радость. Ко всем приходит.

— Вы меня узнали? — изумился Илья, не ожидавший такой встречи.

— Голова работает еще хорошо, а вот тело подводит.

— Хотите, мы вам с Мишкой, это мой друг, — Илья оглянулся на парня, все еще стоявшего в дверях, — все уберем, а лишнее выкинем?

— Нет, уж. Я с этим барахлом жила всю жизнь, с ним и помру. А вот это дерево можешь выставить в коридор? Свет загораживает. Ее прошу-прошу, — Анна Николаевна кивнула в сторону женщины, гремевшей крышками на кухне, — а она все отмахивается. Авось, кому-нибудь понадобится.

Пока друзья выносили фикус, женщина от социальной службы накрыла круглый стол в комнате клеенкой и поставила чашки.

— Вы в гости к бабке шли, но даже тортик не принесли, — шепнула она парням, и Мишка тут же сорвался с места.

— Ну, рассказывай, что тебя снова привело ко мне? — спросила Анна Николаевна.

Илья покосился на женщину, сновавшую с тряпкой по квартире, не решаясь начать.

— Вы помните Олю Звонареву? — наконец выдавил он из себя?

— Эту шалаву подзаборную? Как же ее забудешь. Ходила тут, рыжими волосами сверкала, мужиков завлекала.

Илья почувствовал, как закипает, но подавил в себе желание нагрубить и продолжил.

— Зря вы, Анна Николаевна, так набросились на Олю. Она не шалава, как вы сказали, а хорошая и добрая девушка.

— Ой, не надо. Защитничек нашелся! Вот таких простачков, как ты, эти ведьмы и приманивают.

— Никого она не приманивала! — горячо воскликнул Илья. — Ее на выпускном вечере изнасиловали двое неизвестных мужчин.

— Тю, новость! Слышал поговорку: «Сучка не захочет — кобель не вскочет», — не сдавалась старуха.

Илья почувствовал: еще одно ее поганое слово и он встанет и треснет чем-нибудь по башке вредную старуху. Спас положение Мишка, прибежавший с тортом. Пока пили чай, все молчали. Илью трясло от возмущения и ненависти к этой женщине, так легко судившей обо всех и ломавшей, как соломинки, чужие судьбы.

Он с трудом успокоил дрожь в груди. Поставил чашку, не выпив и капли чая — не мог, спазмом свело горло — и начал говорить. Бабка не перебивала. Он и не заметил, как рассказал всю историю от начала до конца. Илья уже понял, что злобную старушенцию можно сломать правдой.

— Если Оля такая несчастная, как ты говоришь, тогда почему твой отец сбежал отсюда и тебя увез подальше?

— А вот за ответом на этот вопрос я и пришел. Помните, в тот день, когда это случилось? Батя еще выскочил из квартиры? — Илья наблюдал за лицом старухи, но оно походило на маску и не выражало никаких эмоций. — В общем, тогда его вызвали в полицию. Вы его окликнули и показали на листок, выпавший из косяка входной двери.

— Что-то не помню. А что с этим листочком не так?

— Именно на этой бумажке кто-то написал, что подлость над Олей совершил я, и посоветовал отцу меня спасти. Вот тогда все и завертелось.

— Вот оно что, — задумалась Анна Николаевна и закрыла глаза.

— Вот я и хотел…

— Тихо! Не мешай!

Она сидела таким образом довольно долго. Друзья выпили чай, служащая успела приготовить ужин, а старуха все молчала. Илья даже подумал, что она заснула. Наконец она открыла глаза:

— Я вспомнила. Я видела в тот день девушку. Она крутилась возле вашей двери, а как заметила меня, сразу убежала. А через минуту вылетел и твой отец. Я даже подняться к себе на этаж не успела.

Илья и Михаил переглянулись. Илья сидел и ничего не понимал. Какая девушка? Почему девушка? В этом деле еще и девушка замешана? Что за преступная организация нацелилась на Олю и сломала ей жизнь?

— Не помните, как выглядела она?

— Нет. Давно это было. Да я и видела только черный затылок.

Друзья вышли от старухи в полном раздрае. Илья молча шел к машине, пытаясь представить, кто это мог быть.

— Куда теперь?

— В школу. У Ирины Леонидовны сохранилась фотография с последнего звонка. Хочу посмотреть, кто из девушек имел черные волосы.

— Да таких половина наверняка. И почему ты решил, что это кто-то из одноклассников?

— Много совпадений. То, что школа вывозит выпускников смотреть рассвет, знали только свои. Мой домашний адрес мог знать тоже свой. Да и зачем такая сложная задумка? Вряд ли это план маньяка, который сначала, как сталкер, следил за жертвой, потом дома рисовал схемы, как лучше совершить преступление, а потом еще и сделал так, чтобы единственная улика исчезла, а подозрения пали на меня.

— Думаешь, это чья-то месть вам с Олей?

— В точку попал. Так и думаю. Только за что, понять не могу. Я тогда только на историка и грешил.

— А теперь?

— Взрослее стал, понимаю, что для Игоря слишком рискованно было затевать такое предприятие. Зачем ломать устоявшуюся жизнь из-за девчонки?

Ирина Леонидовна была на месте. Она обрадовалась Илье, как собственному ребенку. Они какое-то время вспоминали их класс, потом Илья перешел к сути визита. Учительница внимательно выслушала вопросы