Лучший друг моего жениха - Юлия Николаевна Николаева

взгляд в сторону гостиной, достаю дрожащими руками ключ, быстро сравнив с тем, что лежит на тумбе, прячу в сумочке, закрывая ящик. В гостиную возвращаюсь с телефоном в руках, специально смотрю в него, чтобы как-то не выдать себя. Внутри трясет, сердце, кажется, просто не стучит. Неужели получится?

Теперь нужно без излишней резкости и поспешности уйти, чтобы мужчина ничего не заподозрил. Но оказывается, мне даже ничего придумывать не надо.

- Не нервничай, - слышу слова Игоря, - я скоро буду.

Повесив трубку, поворачивается ко мне.

- Что-то случилось? - тут же спрашиваю его. Он вздыхает.

- Рит, прости, одному знакомому нужна помощь. Не могу всего объяснить, мне надо уехать сейчас.

- Я все понимаю, - говорю поспешно, поднимаясь. - Нет проблем.

- Спасибо, - кивает он, я наблюдаю за ним, Игорь явно напряжен и задумчив, словно отключился от реальности. Интересно, что случилось? Не решаюсь расспрашивать, мы вызываем такси, и остаток времени проводим практически в молчании.

Спускаемся вместе. Быстро попрощавшись, Савицкий садится в машину и уезжает, когда я еще только усаживаюсь в свою. Проследив взглядом, как машина покидает двор, говорю водителю:

- Извините, я бы хотела отменить заказ, не переживайте, полностью оплачу простой.

Расплатившись, вылезаю и иду обратно к подъезду, руки подрагивают, возле двери замираю, зачем-то оглядываясь и осматривая двор. Появляется дурацкое ощущение, что за мной кто-то следит, старательно мотаю головой, дрожащими руками прикладываю кнопку домофона. От волнения не сразу попадаю. Услышав писк, тяну дверь и, заходя внутрь, снова оглядываю двор.

- Пусть все будет хорошо, - шепчу то ли себе, то ли миру. Удача мне сейчас очень нужна.

Быстро поднявшись на лифте, открываю дверь. Оказавшись в темной прихожей, закрываюсь обратно на ключ. Разувшись, включаю фонарик на телефоне и аккуратно ступаю в сторону спальни. Головой понимаю, что в квартире никого нет, ведь я сама только что ушла отсюда, а все равно почему-то страшно.

В спальне задергиваю шторы, не решаясь включить свет, сажусь за ноутбук. Лишь бы он не был запаролен... На мое счастье сразу загорается экран, ударив по пробелу, вижу заставку рабочего стола и выдыхаю.

Но не успеваю никуда залезть, потому что в следующее мгновение слышу шум в прихожей. Руки начинают дрожать так, словно я пьяница с перепоя, сердце стучит почти болезненно, а во рту появляется солоноватый привкус.

Осознание приходит моментально: Игорь вернулся! Мне нужно было выждать хоть немного, а не идти сразу сюда! Я вскакиваю, захлопывая крышку ноутбука, и начинаю метаться по комнате. Скрежет ключа в скважине, кажется, оглушает меня, хотя прихожая так далеко, и я на самом деле с трудом слышу звуки оттуда. Распахнув обратно шторы, бросаюсь в прихожую. Там осталась обувь.

У меня есть всего несколько секунд, чтобы успеть, но когда я хватаю балетки, дверь распахивается, и я понимаю: все кончено. Прижимая обувь к груди, смотрю на появляющийся в темноте силуэт, а в голове нет ни одной мысли в свое оправдание. Кажется, я не просто не помогла, я сделала еще хуже.

Глава 40 Дима

Я пью кофе, не чувствуя вкуса. Снова и снова читаю данные, присланные Борцовым, и не верю. Не могу поверить. Даже не так. Не хочу. Но теперь все вдруг быстро складывается в цепочку, события нанизываются кольцо за кольцом в стройный ряд. Причем события не только последних дней.

Нет, все началось значительно раньше. Только теперь я вижу то, что не замечал, о чем ни я, ни Кирилл и подумать не могли, когда нашу фирму вдруг начало кидать из стороны в сторону, когда мы то и дело натыкались на подводные камни, теряли заказы, влезали в долги.

Стечение обстоятельств, неблагоприятный период. Так думали мы оба. Вот только оказывается, обстоятельства все эти были подстроены чужими руками. И кажется, сейчас кульминация этого спектакля.

Однако прежде чем действовать, нужно как-то все это переварить и подумать, что конкретно лучше сделать. В голове на удивление пусто.

Допив кофе, понимаю одно: я должен с ней поговорить. И только тогда пойму, какого хрена творится.

Сегодня выходной, так что по идее девушка должна быть дома. Через час с копейками торможу в нужном дворе. Замираю возле кнопки домофона. Выдохнув, набираю нужный номер.

Отвечает не она, видимо, сын.

- Ольга дома? - задаю вопрос, поздоровавшись.

В ответ ничего не говорят, но тут же раздается писк, дверь открыли. Почти взлетаю на нужный этаж. Оля стоит возле открытой двери, глядя на меня так, что я сразу понимаю: она знает, почему я здесь. Замираю напротив, тяжело дыша, она смотрит и молчит, в глазах переливается боль наполовину с какой-то тупой обреченностью.

- Заходи, - кивает, поворачиваясь.

Я делаю шаг в прихожую и чувствую себя так, словно впервые в этой квартире. Оля в знакомом домашнем платье, она часто меня в нем встречала. И все одновременно такое родное и чужое теперь. Знал ли я ее хоть немного? Сейчас я не могу дать ответ на этот вопрос. Но скорее всего, нет.

- Проходи в комнату, - зовет меня. Вижу Артема, выглядывающего из коридора. Киваю в знак приветствия, он кивает в ответ, но хмурится.

Мы усаживаемся в креслах. Ольга сидит, разглядывая свои руки, сложенные на коленях. Я на мгновенье теряюсь, потому что просто не знаю, с чего начинать.

Она поднимает взгляд и говорит:

- Узнал об Игоре?

Я тяжело выдыхаю, потирая лицо руками. Наконец, посмотрев на нее исподлобья, спрашиваю:

- Зачем, Оль?

Она усмехается, снова устремляя взгляд на свои руки. Сейчас Оля кажется мне такой хрупкой, тонкой, беззащитной, что у меня нет ни малейшего желания размазывать ее, давить. Я просто жду, почему-то уверенный в том, что она сама все расскажет.

- Мы поженились очень рано, - ее голос нарушает тишину так неожиданно, что я невольно вздрагиваю, впиваясь взглядом в бледное лицо. - Я забеременела, и Игорь сделал предложение. Думали, так будет лучше, но ничего хорошего из нашего брака не вышло. Я никогда ни на что не претендовала. Даже когда Игорь стал хорошо зарабатывать. Тему он любит, ты не думай, часто с ним видится, забирает к себе жить на несколько месяцев. Сын ни в чем не нуждается...

- А ты? - перебиваю невольно, внутри почему-то глухое раздражение. Оля кидает быстрый взгляд, качает головой.

- Меня все устраивает. Мне ничего не надо.

- Тогда зачем? - спрашиваю снова. Оля набирает в грудь воздуха, как