Роза в ее руке (СИ) - Астафьева Александра

— Нет еще, — ответил другой.

— Тогда приступай к делу. Только в этот раз доведи его до конца, иначе будешь отрабатывать свой каждый гребаный цент.

— Не промахнусь. Но и угрожать мне не стоит. Я ведь кое-чего знаю…

— И не забудь это унести с собой в могилу. Запомни, твоей заднице не усидеть на двух стульях.

— Ты мне об этом говоришь?

— Давай не будем все усложнять. Ты мне должен. Еще с прошлого раза. Задача не была выполнена: девчонка жива, хоть и прячется. Вроде бы безобидная и не высовывается, но старик завещал ей самый лакомый кусочек. Не обделю тебя, если сделаешь все, как надо.

На другом конце провода резко оборвалась линия, и раздались короткие гудки.

Находясь в своем тесном автомобиле, мужчина взглянул на отражение в зеркале заднего вида и в раздумьях провел мясистой ладонью по лицу, стирая пот.

Он должен был сорвать куш. И это было необходимо сделать руками Флойда. Но поведение последнего его настораживало. Неужто он раскаивался перед девкой, у которой теперь было немало деньжат, а у него ничего? Ловко. По вине Грега компания их отцов стояла на коленях у самого мощного соперника. К лучшему или худшему для Грега — никто не знал, даже он сам, но за все держался крепко до последнего. Типчик был скользким, хоть и прислужливым. В случае чего пошел бы на дно и других не забыл бы прихватить, уж его противник знал об этом.

А вот то, что «влюбленный идиот» будет мешать, и к гадалке ходить не нужно было.

Он знал. Но пока не спешил.

Эти братья вели собственную борьбу, а мужчине никак не хотелось быть пешкой в их игре, да и страховка собственной жизни никогда еще не была лишней.

Вивьен

Я любила просыпаться по утрам, когда вся семья находилась рядышком, лежа на одной кровати под большим одеялом.

Ребенок всегда занимал самое уютное место по середине, чтобы чувствовать присутствие мамы и папы. Не каждый раз он спал с нами, чаще под утро ворочался и негромким плачем напрашивался в убаюкивающие мои объятия.

Раскрыв шторы в спальне, я любовалась видом летнего утра. Пение птиц ненавязчиво наполнило наш дом, когда приоткрыла все окна, впуская свежий утренний воздух.

Омлет жарился на сковородке, салат из свежих овощей нарезался в глубокую тарелку и сваренный кофе дразнил своим чудодейственным ароматом. Я знала, что по привычке еще полчаса Киллиан не потревожит, Бьорн спустится через минут пять, приняв утренний душ. А после нежного поцелуя в шею и многообещающего горячего вечера, он покинет дом и уедет на работу.

— К черту этот завтрак. Иди сюда.

Муж приобнял сзади, нетерпеливо развернул к себе и начал покрывать лицо поцелуями. Его щетина приятно покалывала и щекотала мою нежную кожу.

— Ты останешься голодным, — предупредила его, отстранившись, чтобы взглянуть в глаза, в которых ярко полыхал огонь.

— Не-а. Отведаю тобой. Это будет вкуснее завтрака.

— Тебе не нравится, как я готовлю?

— Нравится, — пробормотал Бьорн в губы. — Очень. Но больше всего мне нравишься ты.

Я взвизгнула от неожиданности, когда он поднял меня на руки и понес в гостиную. Моя футболка и его спальные шорты — все, что нас прикрывало, — разлетелось по углам комнаты.

— Сжимай меня сильнее, Вивиан, — требовал Бьорн, толкаясь сверху, пока ногами обнимала его талию, руками скользила по мощной спине, царапая ногтями кожу от сладострастных толчков.

Он входил до самого основания и выходил полностью, еще и еще… Раз за разом соединял наши тела в сладкой пытке любви.

— Ты просто охр*нительная, — нашептывал любимый. Облизывал ушную раковину, обдавая дыханием из звучных стонов.

С Бьорном было сладко, мучительно приятно, на разрыв эмоционально. Особенно, когда он бормотал подобные непристойности, от которых я бы сгорела со стыда, но не во время сексуальных утех. Они только разжигали, дополняли и прибавляли остроты нашим ощущениям.

— Хочу тебя сзади.

Он ловко перевернул меня под собой, ставя на четвереньки. Я и сама, словно мурлычущая от дикого желания, кошка, подставилась без всякого стеснения, чтобы принять его.

Все заискрило, забурлило, взорвалось от нового проникновения.

— Не останавливайся, Бьорн! — вырвался из меня крик, когда он бедрами наказывал, терзал, доставлял ни с чем несравнимое блаженство.

Тело еще долго продолжало дрожать в сладострастной пытке после действий искусного любовника и мужа в одном лице. За что полагалось нам обоим такое счастье?

— Ты моя прелесть, — услышала я, пока выравнивалось наше дыхание, а руки синхронно гладили обнаженные тела. — Лежал бы с тобой вечность, но мне нужно бежать.

Бьорну пришлось налету одеваться и с собой прихватить завтрак. Все, что он успел сделать — это выпить остывший кофе и чмокнуть меня в кончик носа. Ушел муж со словами о любви и предупреждением того, что дома он будет поздно. Дабы я не находилась одна и не грустила, он пообещал прислать за мной надзор, имя которому было Блейк.

Этот парень уже был не раз в нашем доме в качестве моего помощника. Я как-то привыкла к помощи Меган, а тут… Зачем его приглашал Бьорн, я не интересовалась ни разу, но понимала, что не спроста. Сейчас моя подруга отдыхала в другом штате с мужем Итаном. Свадьба, знакомство с родителями и будущее усыновление ребенка шло для нее своим чередом. Все, чего она последний год так отчаянно желала, потихоньку сбывалось.

Наша жизнь с Бьорном напоминала спокойствие и уверенность в следующем прожитом дне. Я не могла нарадоваться его успехам в поэзии, музыке, любви ко мне и малышу. Постоянные посещения доктора Моррисона и выполнение его предписаний шли только на пользу здоровья мужа. Всякий раз я была благодарна Всевышнему за свое спасение, за Бьорна и за такой драгоценный подарок, как Киллиан. Неважно, кто приходился биологическим отцом ребенка, прежде всего, малыш был моим. Он был нашим милым мальчиком, который активно рос, кушал с аппетитом и прогуливался с мамой с утра, до самого вечера, засыпая в коляске.

Днем, как правило, пока Киллиан спал, я погружалась в поэзию. Но сегодня строчки не складывались. Погода испортилась, Блейк не приехал, а Бьорну было невозможно дозвониться. Все это немного настораживало. Бьорн мог быть занят или находиться там, где с перебоями работала сотовая сеть. Я старалась не придавать особого значения.

— Алло, Вивьен, это ты?

Я набрала номер телефона Реда, чтобы немного усмирить свои переживания, и услышала голос малыша Шона.

— Да, милый, это я.

Когда услышала его нежный детский голосок, сразу стало спокойнее.

— Очень рад тебя слышать.

— И я. Как ты поживаешь? Давненько ты не гостил у нас.

Благодаря рассказам маленького Шона о том, как они с папой и Лией гуляли вчера в парке, беспокойство постепенно отходило на второй план, но не до конца.

— А потом мы наблюдали представление, и ты не поверишь…

Да, я делала вид, что слушала его. Ничего не могла поделать с этим. Бросила взгляд на кроватку, в которой находился Киллиан. Убедившись, что он спал крепко, вышла из комнаты и спустилась вниз по ступенькам на кухню.

— Вивьен? — позвал меня ребенок.

— Прости, дорогой, я немного отвлеклась, — оправдывалась, пока наливала в стакан воду. Во рту пересохло от переживаний. — Твой папа сейчас рядом?

Присутствие Реда могло бы успокоить. По крайней мере, он бы ответил, где мог находиться Блейк, или по какой причине он так и не появился. Все то время, что я жила у Бьорна ни разу не испытывала подобных неприятных ощущений. Только сегодня.

— Нет, я у Лии, с ее чокнутой дочерью, — он шепнул в трубку. — Тебе скучно? Позвони Меган.

— Да, мой хороший. Наверное, так и сделаю.

Мы немного похохотали с ним, спели нашу любимую песенку и пожелали друг другу отличного вечера.

— Пока, Вивьен.

— Пока.

Мой палец, готовый нажать на иконку с номером телефона Меган, внезапно завис в воздухе, поскольку в дверь раздался звонок. Уверенная в приходе Блейка я кинулась, чтобы поскорее открыть ее, но… Это был не Блейк.