Факир - Илона Шикова

Пусть теперь сидит и ломает голову, что я имел в виду. Но факт остается фактом – мужик точно не при чем, и даже понятия не имеет о дальнейших планах Бори Разумовского.

Ну что, сморчок, придется тебе их немного подправить.

Времени до назначенной встречи было валом, поэтому я съездил на набережную, чтобы перекусить, прогуляться и подумать о будущем. И если план мой начинал работать в нужном направлении (по крайней мере, я на это очень надеялся), то вот с будущим получалась полная лажа. Ни одной здравой мысли, как снова свинтить и не принимать ничьих условий. А они обязательно будут – в противном случае меня так просто не отпустят.

Еще и образ Мирославы ярко маячил в голове и не отпускал ни на минуту. Я спасу тебя, моя девочка, обязательно спасу. Только вот как с тобой поступить дальше – я не знаю. Придется все-таки отпустить, чтобы самому разрулить дальнейшие проблемы, которые будут появляться, как снежный ком. И очень сложно будет с ними справиться, если еще придется за кого-то переживать.

Я не винил ее ни в чем. И даже был рад, что какую-то неделю назад проявил слабость и влез во все это дерьмо. Видимо, судьба у меня такая – как бы ни старался, все равно не вылезу из этого болота. Но тянуть за собой Мирославу не хотелось. И я так же твердо был уверен – она не простит меня, посчитав предателем.

Пусть так, главное, чтобы осталась живой, и про нее все забыли.

Но в голове упорно всплывал ее образ, обнаженное тело и тихий шепот: «Я люблю тебя».

Выпил кофе, прогоняя непрошенные мысли прочь, выкурил несколько сигарет, и снова вернулся к офису Рыбакова. Время тянулось медленно, но и мне торопиться было некуда. Какая разница, где бездельничать – здесь или в пустом доме, считая шаги из стороны в сторону.

Амбалы все также паслись возле выхода, люди шныряли туда-сюда, а я просто наблюдал за происходящим. В половине пятого открылась дверь, и на крыльце появился Рыбаков Анатолий Степанович собственной персоной. Он начал спускаться по ступенькам, амбалы бросились к нему навстречу. Я внимательно наблюдал, как мужчина объяснялся со своими охранниками, а те пытались что-то возразить. Даже улыбнулся, когда Анатолий Степанович махнул рукой, что-то строго произнес, скривившись, после чего забрал ключи у одного из парней и уселся на водительское место. Завелся мотор, и через пару секунд Внедорожник рванул со стоянки.

Я подождал немного, наблюдая, как парни, переговариваясь, направились вовнутрь здания, повторно улыбнулся, после чего завел двигатель своего автомобиля и плавно вырулил на дорогу. На одном из светофоров догнал машину Рыбакова и пристроился аккуратно сзади.

Слежки не было – по крайней мере, я ничего подозрительного не заметил. Хотя могла быть ловушка на месте встречи, но и я не торопился раньше времени раскрываться. Пусть дядя посидит, понервничает и подождет – гладишь, станет более сговорчивым.

Я наблюдал, как Рыбаков припарковался на стоянке перед кафе – именно там, где мы назначили встречу. Открыл окно и закурил. Я немного не доехал до места, остановился, после чего заглушил двигатель и снова собрался ждать.

Минута, две, три – Анатолий Степанович выбросил окурок в окно, и тут же подкурил следующую сигарету. Нервничал, а значит боялся.

Это хорошо!

Глава 46

Я засунул за пояс пистолет, который перед этим положил в бардачок, и вышел из автомобиля, поставив тот на сигнализацию.

– Добрый день, – начал я первым, когда открыл заднюю дверь внедорожника Рыбакова и уселся на удобное кресло. – Или уже вечер.

Специально расположился так, чтобы в зеркало видеть глаза своего собеседника. А он, в свою очередь, мог прекрасно видеть меня, даже не поворачивая головы в мою сторону.

– О чем хотели поговорить? – Анатолий Степанович впился в меня взглядом через зеркало заднего вида. – По телефону вы сказали, что знаете, кто стоит за похищением. Это правда?

– Вы задаете слишком много вопросов, – спокойно ответил, не сводя глаз с лица своего собеседника. – Всему свое время. Разумовскому звонили?

– Нет, – резко ответил мужчина. – Вы же предупредили, что не стоит этого делать.

– Мудрое решение, – кивнул я головой в ответ. – Тогда звоните сейчас.

– И что я ему скажу?

– Да ничего, – я усмехнулся, так как было реально смешно наблюдать за взрослым мужиком, который ворочал миллионами, а сейчас реально не знал, что сказать своему же партнеру. – Я сам с ним поговорю.

Рыбаков не стал больше задавать глупых вопросов, на которые я не собирался отвечать (по крайней мере, пока), достал из кармана мобильный и набрал нужный номер. Прождал отведенное для звонка время, но абонент не пожелал взять трубку. Анатолий Степанович посмотрел на меня в зеркало, я криво улыбнулся в ответ. Ждать еще предстояло довольно долго, так что не стоило торопиться.

Прошло минуты три, не больше, как у Рыбакова заиграла мелодия на мобильнике.

– Да, – прорычал он в трубку.

– Ты что-то хотел? – услышал я мужской голос в ответ.

– Борис Наумович, твою мать, – орал мой собеседник в трубку. – Что происходит, скажи на милость?

– Ты о чем? – удивился мужчина на другом конце провода.

Дальше слушать истерики Анатолия Степановича я не стал и просто вырвал у него из руки телефон.

– Это он обо мне, – произнес довольно спокойно. – Ну, здравствуй, Боря.

– Факир, – прошипел сморчок всего одно слово.

– Он самый, – подтвердил я его догадку, чтобы мы не ходили вокруг да около, а сразу же перешли к делу. – Давно не виделись, как считаешь? Хотя я бы тебя еще лет сто не видел, но, видно, судьба у меня такая.

– Что ты хочешь? – не унимался Разумовский, продолжая шипеть мне прямо в ухо.

– Так вроде это ты меня хочешь, – засмеялся я в трубку. – Или все-таки не хочешь?

Я знал, как вывести Борю из себя. Он всегда был несдержанным, когда над ним начинали подшучивать и морально издеваться. Вот тогда он нервничал, делал кучу ошибок и