От я до я (СИ) - Ланская Алина

— А Кирилл знал Жабина? — Янош подливает Мамаевой кофе.

— Нет, они точно не были знакомы. Кирилл никогда не интересовался нашим бизнесом, у него свой есть.

— А про племянницу его что-нибудь знаете? Про Полину Лученко.

— Про Полину? Очень активная девушка, мы с ней даже вместе по магазинам пару раз ходили…

Да, рассказчик из Екатерины никакой.

— А что за бизнес у Кирилла? Внешнеторговая деятельность? — спрашивает Янош.

— Да, а откуда вы знаете?

Разумовский не отвечает, он резко вскидывает голову и замирает. Я не сразу, но понимаю, почему он насторожился. К дому подъезжает здоровая «Тойота».

Охрана тоже встрепенулась, а потом быстро расслабилась.

Василий Федорович, мой новый старый знакомый. Надеюсь, сейчас все прояснится.

— Вы, два шалопая, не могли раньше все рассказать? Так, может, и трупов было бы поменьше. — Коренастый родственник Яноша ведет себя в этом доме, как будто в своем. Проходит к холодильнику, достает оттуда бутылку холодной воды и медленно пьет.

— К-каких трупов? — Мамаева бледнеет на глазах. — Кто-то еще умер?

— Нет, но могли. Вы, девушка, не тех кавалеров выбираете. — Стаскивает с себя куртку и садится рядом на диван. — Но сейчас уже разобрались.

— А где Олег? Я до брата не могу еще дозвониться!

— Не нервничай, скоро приедут. Я сказал, что с вами все в порядке.

— Что значит выбираю? Кирилл? Он правда к этому причастен? — Мамаева пытается держать себя в руках, но в ее глазах неприкрытый ужас.

— На руках вашего друга как минимум два трупа, плюс покушение на четырех человек. Вот на этих двоих и их друзей.

— Друзей?! — Я вскочила со стула. — Каких друзей? Аринка?!

— Недалеко от общежития вчера на них напали. С вами перепутали, да, успокойся, успокойся, живы они. Напуганы до смерти, что правильно, но живы. В больнице в себя приходят. Пока им нельзя звонить.

Он все это произносит так обыденно, что теперь уже у меня волосы от страха зашевелились.

— Антонио как? — напряженно спрашивает Янош.

— Да нормально с ними, нормально. Но вот не ждал я, что ваш приятель, Екатерина, решит так быстро исправиться и убрать сегодня утром наших ребяток. Чудом отбились.

— Но почему? Что мы такого сделали, что нас убить хотели?! — вскрикиваю я.

— Хороший свидетель — мертвый свидетель, — поясняет дядя Вася. — Все до неприличия просто: вы слышали, как Жабину угрожали. И знаете, кто это. И поле убийства Жабина пришла ваша очередь.

— За такое не убивают, — растерянно говорю я и слышу рядом смех. Все смеются, даже охранники.

— За такое уже убили — в вашем университете осенью парень-айтишник выбросился из окна, помните? Так ему помогли. Он тоже слышал разговор Жабина и этого Кирилла, а потом еще решил пошантажировать их обоих. Труп, одним словом.

Я пытаюсь переварить услышанное. Так, стоп!

— А откуда вообще он про нас узнал? Нас никто не видел! То есть ко мне подходил один тип, кстати, работает на вашего брата. — Я ткнула пальцем в Мамаеву. Как-то не до приличий, эмоции переполняют. Начинаю осознавать, что мы с Яношем столько времени по краю ходили. — Что они обсуждали, когда мы с Яношем их подслушали случайно?!

— Сейчас расскажу, — отвечает дядя Вася. — Кофе мне налей, пожалуйста.

Глава 67 Янош

Янош

Кофе? Может, ему еще коньяк, сигару и Times? Но выбирать особо не приходится, дядя Вася — единственный из всех присутствующих, кто знает, что происходит.

— Так что там? Я тоже хочу понять, почему в нас стреляли. — Смотрю, как Заноза аккуратно наливает в чашку ароматный напиток. — Да еще и сейчас, почему не раньше?

Чувствую себя как в старом детективе, когда все собираются у камина, чтобы целый час слушать, как оно все было на самом деле и кто же, черт возьми, убийца. Я, если что, ставлю на Кирилла, блондинку Мамаеву и ее брата.

И еще: где Проф с Кощеем?!

— Спасибо, Юлия. Вашему другу, Екатерина, нужно было где-то отмывать деньги, — обращается дядя Вася к напуганной блондинке. — Да, Кирилл не белый и пушистый, не надо сейчас так театрально удивляться. Он прижал этого Жабина, который, как юрист, проверял все основные договоры вашего брата. Следил, так сказать, за юридической чистотой. Все, что нужно, — это быть не слишком внимательным к документам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Василий замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Мы удивленно молчали, я, например, пытался понять, откуда все это известно.

— Когда вы подслушали их разговор в университете, они как раз и обсуждали детали. Жабин хотел дать задний ход, но просчитался. Это слышали не только вы, но и парнишка-айтишник. И вот он молчать не стал, захотел по-быстрому деньжат срубить, а заодно рассказал, что вы тоже были в этом коридоре. Поэтому к Юле и подходил помощник Андрея Мамаева с расспросами, он, как и Жабин, работал на другую сторону.

Заноза слушает, чуть приоткрыв рот. Катерина недоверчиво хмурится, но уже не выглядит как наивная дурочка. Отмывать деньги через законные бизнесы — старо как мир. Наверняка она знала про планы своего приятеля. Но то ли глаза закрывала, то ли вообще была сообщницей.

— А дальше что? — дотошно спрашивает Юлька. — Кто убил этого парня? Он же из окна выбросился. И в тот же день еще доцент наш повесился. Весь университет на ушах стоял.

— Жабин помог ему из окна выпасть, парень совсем дурным оказался — не понимал, с кем связался. Самоубийство доцента же никакого отношения к вашей истории не имело. Трагическое совпадение.

— И вы все это узнали? Каким образом? — Из Занозы самой может получиться неплохой следователь.

— Какая вы любопытная девушка, Юлия! — Василий довольно улыбается. — Правильные вопросы задаете. Ну так следствие все это время велось, вы о нем просто не знали. Да и я кое-что помог выяснить. Все-таки родственники, пусть и дальние, да, Янош?

— Почему нас не трогали? А сегодня вдруг решили подстрелить?

— Хороший вопрос, парень! Я не знаю, тут можно только догадываться. Скорее всего, потому что вы не возникали, не лезли с расспросами, не пытались деньги стрясти. Жабин ведь согласился… да-да, Катя… — Василий неожиданно поворачивается к Мамаевой и говорит более жестким тоном: — Ваш друг несколько сомнительных сделок провел через ваш с братом бизнес. А вы не знали?

— Н-нет. Конечно, нет! Что вы вообще такое говорите?!

— Правду! Если б им все удалось, вы бы присели на несколько лет. Ваш брат бы точно.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — блондинка взвизгивает, а я усаживаюсь поудобнее, готовясь смотреть, как Василий Федорович Холодов начнет на куски рвать блондинку. Лично я первый раз его в деле вижу, и пока мне все нравится.

— Я? Вас? Ну что, вы, милая барышня. Посмотрим, что расскажет ваш приятель, а ему многое что есть рассказать. Там такой срок светит, может, он захочет его с кем-то еще разделить.

Мамаева замерла, я видел, как напряглись охранники, стоящие за ее спиной. Но ничего не произошло — она просто пожала плечами и лишь удобнее уселась на диване.

— Я ни при чем! Неужели вы думали, я могла бы своего брата, себя саму так подставить?! Кстати, а где Андрей? Он ведь все знает?

— В полиции разбирается. Но он обязательно вернется, Екатерина.

— Погодите, так почему убили Жабина и нас чуть не подстрелили? — восклицает Заноза. Мысли мои читаешь, Хулия.

— Захотел выйти из игры, занервничал, решил сдать вашего друга, Екатерина, и самому выйти сухим из воды. Но не получилось. Поэтому его убили.

Мамаеву в очередной раз передернуло от того, что Кирилла назвали ее другом. Все-таки знала она или нет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А нас почему?

— Вы могли связать Кирилла с Жабиным, вы свидетели того, как приятель Екатерины угрожал юристу пулей в лоб. Да, Юленька, представьте, что за такое могут убить, как и за куда меньшее. Кирилла с охраной чудом успели задержать сегодня. Но они отстреливались.

— А что с Ариной? — Заноза бледная сидит, в таком же шоке, как и я, но вопросы задает исправно. — Как на них напали? Я когда могу ее увидеть?