Просто хочу (СИ) - Пожидаева Ольга

— Совсем обнаглел?! — начала она моральную порку.

— Мам, пожалуйста, выйди. Я не одет.

— Значит отели тебе уже надоели. Решил в родном доме развлечься? Бессовестный.

— Мам, ради бога…

— Кажется, я просила больше никогда не таскать сюда своих подружек.

Она не кричала, но от этого не легче.

— Это не то, что ты думаешь, — попытался вклиниться я с оправданиями.

— Если это не то, что я думаю, значит у тебя под одеялом парень, — кипятилась мама.

— Маргарет, это я, — пискнула Софи, высунув нос.

— Соня?! — мамино лицо вытянулось.

— Познакомься, мам, это мой новый парень, — я не выдержал и хохотнул.

Соня ущипнула меня за живот под одеялом.

— Ай!

— Я сейчас уеду, — промямлила Соня, — Простите.

— Завтрак через пятнадцать минут, — мама пыталась удержать улыбку, но получалось плохо.

Уголки ее губ настойчиво ползли вверх.

— Спускайтесь, голуби.

Хлопнула дверь. Соня опять залезла под одеяло, поскуливая что-то про позор и стыд. А мне было весело. Я снова потянулся к ней, но Софи вывернулась, удрала из постели и начала лихорадочно натягивать сброшенные вчера прямо на пол вещи.

— Малыш, теперь, как честный человек, я должен на тебе жениться, — обратился я к ее пятой точке.

Она разогнулась, метнув в меня рубашку.

— Кто-то вчера говорил, что мы ничего, никому не должны.

Я потянулся, загребая ее обратно в кровать.

— Пусти, — завопила она, когда я начал недвусмысленно ее ласкать, — Крис, ты рехнулся? Твои родители внизу.

— Выйдешь за меня! — я не спрашивал, ставил перед фактом.

— С чего бы это?

— Я так хочу.

— Не аргумент, — дразнила меня лиса.

Ну я тебе предъявлю аргументы. Я уговаривал ее поцелуями, сам не заметил, как снова начал заводится.

— Я не вернусь в ЛА холостым. Как тебе такой аргумент?

— Кристофер, пожалуйста, прекрати шантаж. Это же серьезно. Мне нужно подумать, — Софи пыталась скорчить серьезное лицо, но при этом хохотала.

Да ты согласна, малышка.

— Думай, думай. У тебя есть полчаса, а потом мама вытащит нас отсюда за шкирку в любом состоянии, — я склонился к ее шее, пощекотал языком за ушком.

— Я не могу думать, когда так делаешь.

— Тогда соглашайся, не думая.

— Крис, мне нужно в душ.

— Бывает. Соглашайся, и я сам тебя помою.

— Ну, может быть.

Я издал протяжный торжествующий вопль в лучших традициях Тарзана и понес невесту в ванную.

Жаль, что мы успеем только помыться.

После оперативных водных процедур я буквально тащил за руку мою смущённую девчонку вниз.

— В этой семье кусаюсь только я, — увещевал ее, любуясь пурпурным цветом лица.

— Стыдобища…Маргарет застукала нас, как двух подростков-идиотов, — ныла Соня.

— Ну, на подростков вы не тянете, а вот на двух идиотов — вполне, — мама улыбалась нам с хитрым видом. — Здравствуй, Софи. Как дела?

Чёрт, что за вопрос? Я маньяк-потрошитель? Или это дежурная фраза?

— Доброе утро, Маргарет. Все в порядке.

— У меня тоже все зашибись, мам, если, конечно, тебя это интересует, — обиженно съязвил я.

— Так и хочется тебе лимончик на завтрак предложить, дорогой.

Прикидываясь приличными людьми, мы уселись за стол, чтобы отведать традиционной овсянки.

Соня продолжала бороться с румянцем под внимательным взглядом мамы. Я продолжал давиться смехом, находя ситуацию до безобразия забавной.

— И как это все понимать? — первая не выдержала мама.

Соня подавилась кашей. Я погладил ее по колену и взял огонь на себя.

— А как ты это понимаешь сейчас? Полагаю, что осквернение родного дома накладывает на меня определенного рода обязательства.

— Господь с тобой, Крис, — не уступала мне родительница, — какие уж тут обязательства? Ты сидишь тут, весь такой счастливый и расслабленный, а не уточняешь, когда ближайший самолет до Города Ангелов. О большем я и мечтать не могла. Обязательства…

Она хмыкнула, не закончив фразу. Я сник. Оправдываться за былые ошибки совсем не хотелось. Уверять мать, что теперь все будет по-другому — тем более. Главное, что Соня мне верила. Остальные приложатся. Или нет. Свободу выбора еще никто не отменял.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но для мамы я готов был сделать небольшое исключение.

— Мы женимся через три недели. Надеюсь, у тебя нет важных дел? Поможешь Соне с платьем и всеми этими вашими девчачьими штучками.

Моя бойкая словоохотливая матушка лишилась дара речи.

Ох, бесценно.

Зато любимая не отличилась идентичной реакцией.

Господи, это же Соня Северова. Неужели она может промолчать в такой значимый, торжественный момент?

— Эй, я еще ничего не ответила! — возмутилась она.

— А я и не спрашивал.

— Да что ты говоришь! Какая прелесть, — продолжала брызгать ядом Соня.

Она аж привстала от возмущения и открыла рот, готовясь вывалить на меня поток брани.

— Сядь! — проговорил я, не повышая голоса, но, видимо убедительно, потому что она тут же вернула свой зад на стул.

Вдохнув поглубже, я начал речь, понимая по дороге, что это самое странное предложение пожениться.

— Ты — самое невероятное, что со мной случилось в этой чертовой жизни, и я хочу только тебя.

Мама захлебнулась воздухом, Соня опустила глаза.

— Я хочу дом, в котором будет пахнуть пельменями. Хочу сто пар трусов с надписью «ЖЕНАТ».

Она хихикнула, все еще не смела посмотреть на меня. Мама заломила руки.

— Хочу маленького мальчика с твоими глазами и несносным характером. Хочу крошечную девочку с моей неотразимостью и упрямством.

Обе часто заморгали.

— Кольца у меня нет, — я похлопал себя по карманам, подтверждая этот факт, — Но я бы мог встать на одно колено…

— Не надо, — хихикнула Соня сквозь слезы, — Однажды я уже поставила Кристофера Мэйсона на оба.

— Однажды? — я заломил бровь.

Она серьезно? Однажды?

— Крис! — одернула меня Софи, опять краснея.

Ну ладно, не будем вгонять в краску маму.

Она, наконец, подняла глаза. Улыбалась, но не спешила отвечать.

Самые долгие тридцать секунд в моей жизни.

— Не хочу давить на тебя, дорогая, — вклинилась мама, — Но если Крис чего надумал — спорить бесполезно. Весь в отца. Лучше соглашайся.

Софи перевела взгляд на маму, потом опять посмотрела на меня. Закивала.

— Хорошо, — проговорила она, балуя меня самым влюбленным взглядом на свете.

— Сразу бы так, — буркнул я, похлопал ее по руке и вернулся к овсянке.

Спустя час, мама проводила нас до двери.

Мне не терпелось скорее отвезти невесту в гостиницу. Надо же ей переодеться перед семейной вечеринкой.

Правда?

Соня

Крис вошел в номер, закрыл дверь и заулыбался.

— Кажется, я начинаю понимать, почему тебе было тяжело здесь находиться.

— Тяжело?! Я чуть не свихнулась!

— Скучала по мне?

Крис помог мне снять куртку, отправил ее к своей на диван.

— Угу, даже галлюцинации начались. Все ждала, что ты выйдешь из душа и…

— И..?

Ладони залезли мне под свитер, растирая кожу на животе. Я прижалась спиной к широкой груди, дрожа от нежных поглаживаний.

— И спать тут можно только в кресле.

— Почему? — влажный шепот ласкал мое ухо не хуже губ.

Крис потянул свитер вверх, я подняла руки, помогая ему.

— Потому что только там мы не занимались любовью.

Я развернулась к нему лицом, чувствуя, как ноги подкашиваются от горящего взгляда.

— Это нужно срочно исправить.

Он начал раздеваться. Медленно, не сводя с меня глаз, продолжая плотоядно улыбаться.

Крис снял джинсы вместе с боксерами и уселся в кресло.

— Иди сюда.

— Ты извращенец, — пискнула я, теряясь от хищного взгляда его глаз и полной боевой готовности.

— Ближе, детка, я покажу тебе высший класс извращения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я окончательно смутилась и закрыла глаза руками. При свете дня вчерашние приключения казались сном. А сейчас он такой реальный — протяни руку.