Рут Лэнган - Все, что блестит

— Вы хотите сказать, что не случайно встретились? Это все было подстроено?

— Дорогая моя, — Луис взял ее за руку и поднес к губам жестом придворного. — В этом цирке все должно быть тщательно подготовлено; никто ничего не делает спонтанно. Кроме, возможно, случая с пьяницами, которым придется увидеть подтверждение своего непристойного или эксцентричного поведения на снимках, сделанных папарацци и помещенных на страницах скандальных газетенок.

Он обернулся к Бадди:

— Не так ли, друг мой?

Бадди кивнул:

— О да. Я это слишком хорошо помню. Дошел до того, что самым ненавистным стало просыпаться утром и заглядывать в газеты, потому что знал, что увижу в них все то, что делал предыдущей ночью. — Он покачал головой. — По крайней мере они мне сообщали, что я недурно повеселился.

Алекс припомнила многочисленные истории о выходках Бадди Холбрука в его молодые годы.

— Куда мы сейчас направимся? — спросил Бадди.

Луис полез в карман и достал два конверта.

— Выбирайте сами. На крыше этого отеля идет вечеринка, и еще одна на пляже, на обеих гарантировано обильное присутствие звезд.

— Я бы не стал рисковать безопасностью на пляже. Светит полная луна. А она притягивает всяких чокнутых, которые надеются потолкаться среди знаменитостей. Думаю, нам лучше попытать счастья на крыше. А ты, Луис?

— Хороший выбор. Я пойду с вами.

— Но, Бадди, — Алекс схватила его за руку, — ты же знаешь, что я не могу пойти на крышу.

— Конечно, можешь. Просто не думай о том, где находишься.

— Но…

— Пошли.

Им потребовался почти час, чтобы добраться до выхода. На каждом шагу их останавливали либо старые друзья, желавшие поболтать, либо деловые знакомые, которым хотелось похвастать последними удачными сделками. В каждом случае Бадди не жалел времени, чтобы представить им Алекс, после чего рассказывал об успешном турне по Европе и о популярности их альбома.

— Никогда не запомню всех этих имен, — прошептала она Бадди.

— Не волнуйся. Запомнишь самые значительные, но главное то, что они запомнят тебя. Только это и имеет значение, сладкие губки. В мире развлечений важно не то, что ты умеешь делать, а кто помнит твое имя, когда собирается снимать новый фильм.

Они сели в лифт и поехали на крышу. Всю дорогу вверх Алекс глубоко дышала, борясь с приливами страха, который поднимался внутри и грозил ее захлестнуть. Когда они вышли из лифта, Бадди взял ее за руку.

— Вон там есть столик, — сказала Алекс, надеясь присесть на несколько минут, чтобы усмирить дрожь в коленках.

— Правило номер один на подобных вечеринках, сладкие губки, — никогда не садиться. Вращайся. Если сядешь, тебя заклеймят как непопулярную. Просто иди рядом со мной, — сказал он, ведя ее мимо группы незнакомых людей. — А, вот мы и пришли.

Он подал ей бокал шампанского с подноса проходящей официантки и взял перье для себя.

В огромных горшках, стоящих вдоль ограды высотой в три фута, которая окружала сад на крыше, росло множество цветов. Воздух был напоен их ароматом. На некоторых растениях висели разноцветные фонарики, что делало атмосферу еще более праздничной. Официантки разносили подносы с аперитивами и напитками.

Алекс пыталась не смотреть на огни города, мигающие далеко внизу.

— Бадди. Бадди Холбрук.

Алекс почувствовала, как напрягся Бадди, хотя его улыбка осталась прежней.

— Привет, Руди.

— Приятно видеть тебя снова. Ведешь переговоры с какими-нибудь режиссерами насчет будущего фильма?

— Для себя? — Бадди рассмеялся. — Извини, Руди. С этим бизнесом я покончил навсегда.

— Да. Я слышал, что ты стал агентом и работаешь со всякими молодыми талантами.

— Кстати, о молодых талантах, Руди Силк, позволь представить Алекс Кордей.

— Я о вас слышал. — Мужчина задвигал челюстью, пожимая руку Алекс. — Классный альбом. Потрясающее видео.

— Спасибо.

— Кино — это мой воздух. Мы с Бадди давно знакомы — наверное, я помню о его жизни больше, чем он сам. Принимал участие во всех его похождениях. Но поскольку я был в два раза меньше пьян, чем он, я все помню лучше.

— Почему бы тебе просто не забыть об этом, Руди. — Тон Бадди оставался легкомысленным, но в нем проскальзывало раздражение. — Я-то забыл.

— Конечно, конечно. — Руди отвернулся. — Позже увидимся.

— Эй, Бадди, Бадди Холбрук, — крикнул с противоположного конца зала красивый седой мужчина, и при этом многие повернули к ним головы: По мере того как все больше людей скапливалось вокруг них, Алекс чувствовала, что ее оттесняют к ограждению.

— Извините. — Она попыталась протолкаться к Бадди поближе, но напор был слишком большим.

— Бадди. — Она услышала, как дрожит ее голос, и возненавидела себя за слабость. — Бадди, пожалуйста. Дай мне руку.

Голоса вокруг были такими громкими, что никто даже не заметил ее отчаяния.

Она наткнулась на ограждение и пыталась не думать о том, где находится. Боже, подумала она, это же крыша здания. Зачем она позволила себя уговорить?

Слишком поздно. Она теряла над собой контроль. Страх, словно злой гений, вырвался из узды и заполнил все ее тело. Струйка пота потекла по спине. Она чувствовала, как паника сжимает горло, угрожая задушить. Дыхание вырывалось короткими всхлипами. Она не могла дышать. Чувствовала, как к горлу подступает рвота. Сейчас ее стошнит прямо здесь, на глазах у всех этих сотен важных людей, и самое унизительное то, что она не может бороться с этим. Она опозорится перед всеми.

В ушах у Алекс звенело. Она понимала, что сейчас потеряет сознание. Она чувствовала, как подгибаются колени.

И тут сильные руки подхватили ее, и низкий голос произнес:

— Дыши глубоко, вдох-выдох, Александра. Я сейчас выведу вас отсюда.

— Мэтт. О, слава Богу. Мэтт.

Это было последнее, что она запомнила перед тем, как ее поглотила темнота.

Она плыла в воздухе, дрейфовала. Ощущение было приятным, только вот ничего не было видно.

Играла музыка, знакомая мелодия. Гитара Гэри. Пианино Лена. Музыка играла так тихо, что сначала Алекс подумала, что она звучит только в ее голове. Затем услышала собственный поющий голос и поняла, что где-то рядом проигрывают ее диск.

Она поднесла руку ко лбу и обнаружила влажную ткань, закрывающую верхнюю часть лица. Неудивительно, что ей ничего не видно.

Когда Алекс попыталась стянуть повязку, сильные пальцы осторожно сжали ее руку.

— Может быть, тебе лучше полежать еще немного?

Она узнала его прикосновение, его голос.

— Мэтт.

Алекс сдернула ткань. Она лежала на диване в полутемной комнате. Он набросил на лампу полотенце, чтобы ее глаза не болели от света.