Колетт Кэддл - Дело вкуса

– Я рада. Что думает Крис?

– Я не спросила.

– Спорим, он ничего не знает, – сказал Шон.

При упоминании Коннолли Стеф ощутила знакомую тяжесть в животе. Она не желала говорить об этом человеке.

– Я хочу, чтобы Лиз воспользовалась маркой «Ше ну». В субботу она устраивает ужин для меня, Конора и Эдварда, чтобы все обсудить и продегустировать ее кухню.

– Боже, я еще не уехал, а ты уже назначила свидание двум мужчинам! – пожаловался Шон.

Стеф хихикнула и прижалась к нему:

– Люблю, когда ты ревнуешь.

– Не обольщайся. Мне просто досадно, что я пропущу ужин у Лиз.

Стеф чмокнула его в шею:

– Врешь! Тебе не терпится уехать в Корк.

– Это так заметно? – спросил Шон, мечтательно улыбнувшись. – Да, я буду рад снова повидаться с Билли. Надеюсь, он не злится на меня. В последний раз мы встречались в июне.

– Он не будет злиться. Особенно когда увидит гигантский мешок с подарками.

Шон простонал:

– Думаешь, я перестарался?

– Нет, что ты. Хватит волноваться. Все будет в порядке. – Стеф поцеловала его и потянулась к упаковке со снотворным.

Шон нахмурился:

– Может, сегодня обойдешься без таблетки? Уверен, ты и так заснешь.

Стеф напряглась:

– Не надо, Шон!

– Извини, но я не думаю, что это выход…

– Ради бога, это всего лишь снотворное. Хватит нудить! – Она отодвинулась от него как можно дальше. – Спокойной ночи.

Раздраженно фыркнув, Шон повернулся к ней спиной:

– Спокойной ночи!

ГЛАВА 38

Еще на подходе к дому Карен Шон заметил, как в окне второго этажа промелькнула знакомая ярко-рыжая голова. И вот Карен возникла в проеме распахнутой двери. Наклонившись, Шон поцеловал бывшую жену в щеку:

– Привет, Карен! Выглядишь замечательно.

Та встряхнула гривой роскошных медных волос и вспыхнула ярче новогодней елки:

– Привет, Шон, рада тебя видеть! Боюсь, Билли опять решил спрятаться.

– Правда? Зря, значит, я вез игрушки, – громко добавил он.

Карен усмехнулась:

– Нет, не зря. Но раз уж ты здесь, заходи! Выпьешь чаю. – Она провела его в просторную, насквозь просвеченную солнцем кухню и поставила чайник. – Как Стефани?

– Нормально, – буркнул он, повторяя то, что всегда отвечал людям, справлявшимся о здоровье его подруги. Хотелось бы верить собственным словам…

– А ты?

– Плохо, – признался Шон. – Мне кажется, с появлением ребенка наши отношения могли измениться к лучшему, она бы успокоилась.

Брови Карен удивленно изогнулись:

– По-моему, ты ошибаешься. Успокоиться нужно до того, как завести ребенка. Неужели ты ничему не научился на нашем примере?

Шон побагровел от ярости:

– У нас все бы получилось, если…

– Если бы я не была легкомысленной вертихвосткой, которая хотела получать от жизни удовольствие? – закончила за него Карен.

– Я этого не говорил.

– И не надо было. Послушай, Шон, я понимаю, что совершила ошибку. Но теперь я другой человек. – Она улыбнулась. – Стала старше и, надеюсь, мудрее. И Билли счастлив.

Шон выглянул в окно, в чудесный маленький садик, заваленный игрушками.

– Ты хорошо устроилась, – сказал он, раскаиваясь, что взялся ворошить прошлые обиды. – Как Майк?

Она села на стул напротив:

– Он попросил моей руки.

Глаза Шона округлились:

– Поздравляю.

Почему он, собственно, так удивился? Карен всего тридцать, она красива и теперь, когда они официально разведены, стала свободной. С какой стати она не может снова выйти замуж? С Майком Гроганом Карен встречается уже давно, и он нормальный парень. Билли его любит. Шон нахмурился. Боже, Майк станет мальчику новым отцом!

Карен заметила обеспокоенность на его лице.

– Ты всегда будешь отцом Билли, Шон. Это никогда не изменится.

– Да, наверное. – Шон смущенно улыбнулся.

Все-таки Карен – очень умная женщина. После их разрыва он метнулся в Дублин, больше всего на свете желая забыть неудавшийся брак.

Он был только рад оставить Билли на ее попечение. Удивительно, что она вообще разрешила ему снова увидеть сына.

– Можно мне лимонаду?

Шон поднял голову и увидел Билли, который, насупившись, стоял в дверях.

– Ты кое-что забыл, – сказала Карен, направляясь к холодильнику.

– Пожалуйста, – промямлил Билли. Карен налила лимонад в кружку «Пауэр Рейнджерс» и протянула сыну.

– Разве ты не хочешь поздороваться с папой? – Она встряхнула головой.

Билли долго пил, громко прихлебывая и угрюмо изучая Шона поверх кружки.

Шон смотрел на него, не в силах оправиться от потрясения. Этот высокий худенький мальчик с шапкой отчаянно рыжих курчавых волос – его сын. Сердитые карие глаза, копия его собственных, сверлили отца неприязненным взглядом.

– Привет, Билли, как дела?

Мальчик промолчал и шагнул к матери. Карен, словно извиняясь, посмотрела на Шона.

– Покажи папе свои новые футбольные кеды.

Шон ухватился за соломинку:

– Ты играешь в футбол. Билли? За кого болеешь? За «Ливерпуль»?

Билли с отвращением уставился на него:

– «Манчестер юнайтед». Они лучше всех.

Шон рассмеялся:

– Думаешь? А регби? Регби тебе нравится? Билли потряс головой.

– А шотландский футбол, хоккей на траве? Билли опять покачал головой.

Карен засмеялась:

– Он любит только футбол. Все время смотрит по телевизору, играет или обменивается с ребятами футбольными карточками. Футбольный фанат, да? – Она схватила сына и защекотала.

Билли беспомощно хихикал в ее руках, а Шон почувствовал, как к глазам подкатили слезы.

– Может, прогуляемся все вместе? – нервно улыбаясь, предложил он.

Билли оживился:

– Поедем в Кинсейл?

– Конечно, если хочешь, – ответил Шон, больше всего на свете желая угодить ему.

– А на обратном пути зайдем в «Макдональдс»?

– Слишком много удовольствий, молодой человек, – предупредила Карен. – Иди надень куртку.

– Мам, мне жарко.

– Не спорь, Билли. Иди! – Карен подтолкнула сына к двери.

– Он так вытянулся. Можно подумать, ему уже восемь, а не шесть.

– Почти семь, – напомнила Карен.

– Время летит быстро. Не успеешь оглянуться, он уже станет взрослым парнем.

– О, только не это! – простонала она.

Шон проводил их к машине. Билли пристегнули на заднем сиденье, и автомобиль выехал на узкую подъездную дорожку, а затем на Бэнтри-роуд.

– Хочешь, откинем крышу?

– Круто! – ахнул Билли. От прежней угрюмости не осталось и следа.

Шон улыбнулся сыну в зеркало заднего вида и открыл откидной верх.

– Держись, Кинсейл, мы едем!

Шон и Карен шли вдоль кромки воды, а Билли вприпрыжку мчался перед ними.

– Пап, можно мне мороженого? – закричал Билли, остановившись перед фургончиком «Мистера Уиппи».