Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– Мужчины редко говорят.

– Дейзи, я и так чувствую себя страшно виноватой, а ты еще обвиняешь меня в том, что я завлекала Кена.

– Быть может, он решил, что ваши дружеские отношения, которые продолжались с тех пор, как вы с Денни расстались, перерастут в нечто большее. Он был тебе надежной опорой, после того как ты вышвырнула Денни за ухо, как какого-то брахму с дурным характером.

У Эрин от удивления раскрылся рот.

– Ты же знаешь, почему я оставила Денни, а что касается Кена, я никогда…

– Брось обманывать себя! – Глаза Дейзи горели, а от ее возгласа Кемосабе прижал уши. – Оставила его, вышвырнула – какая разница? Ты не хотела остановиться и оглянуться, тебе не нужно было то, что составляло для Денни смысл жизни, поэтому ты, задрав хвост, вернулась в Суитуотер. Хороша поддержка для Денни в его одиноких странствиях.

– У него есть Люк!

– Некоторое утешение. Этот человек любит тебя, я никогда не видела, чтобы мужчина так сильно любил женщину; я не задумываясь могу дать руку на отсечение, что другого такого не найти, а ты просто вышвыриваешь его, как ненужного котенка из мчащегося автомобиля. И что меня поражает больше всего, так это то, что он снова и снова возвращается, чтобы получить еще. – Она перевела дыхание. – Какой предлог ты используешь на этот раз, чтобы заставить его уехать? Чтобы сделать по-своему?

Кемосабе топнул ногой, как бы выражая свое одобрение.

Эрин отошла от изгороди и направилась к дому, но на полпути резко повернулась и пошла в обратном направлении, снова к коралю.

– Разведение животных, – процедила она сквозь стиснутые зубы, а Дейзи озадаченно взглянула на подругу. – Это его последняя идея – превратить Парадиз-Вэлли в перевалочный пункт для норовистых мустангов и еще более норовистых быков! Или ты думаешь, что я буду молча сидеть и смотреть, как однажды моего сына растопчут?

– Как Тревора?

– Как Тревора, – кивнула она.

– В этого паренька иногда вселялся чертенок. Лошадь, которая сбросила его, была не более буйной, чем Кемосабе, просто Треву еще рано было садиться на нее, вот и все. Денни говорил мне, что так сказал Хенк. – Дейзи немного помолчала. – Такой несчастный случай может произойти с любым.

– Только не с Тимом!

Услышав глухой стук окончательно захлопнувшегося багажника микроавтобуса, Эрин взглянула в противоположный конец двора. Кен хмурился, он даже не пришел обедать.

– Привет! – крикнула ему Дейзи вызывающим тоном и помахала рукой, заметив, что он наконец посмотрел в сторону кораля.

– Что ты здесь делаешь? Собираешь в корале грязь на маску для лица? – Ничего больше не сказав, он повернулся и снова вошел в фургон, а Дейзи обернулась к Эрин.

– У вас с Кеном Синклером есть что-то общее. Неудивительно, что он считает себя самым подходящим для тебя мужчиной. Вы оба иногда как полумертвые. Поверь мне, я знаю. Как и Денни, я видела обратную сторону.

– Теперь ты этого не видишь.

Дейзи ничего не ответила, но ее глаза сделались холодными. Она увела Кемосабе из кораля через боковые ворота конюшни, не пожелав воспользоваться главным выходом, ближайшим к микроавтобусу Кена. Слишком рассерженная, Эрин не стала ее сопровождать, а осталась стоять, разговаривая сама с собой: «Пусть защищает Денни, она всегда это делала; мне не нужны ничьи советы ни в отношении разведения животных, ни в отношении замужества; особенно от того, кто, как Дейзи, лжет самой себе».

– Преданный, – услышала она бормотание Дейзи, – слишком преданный.

Глава 16

Как-то утром на следующей неделе Денни тихо вошел с черного хода в дом, бросил свою спортивную сумку в комнате-прачечной, а кроссовки оставил на коврике у порога и, пройдя через кухню, в одних носках направился по коридору к лестнице наверх. В кухне в центре стола он заметил четвертушку шоколадного торта с кремом, которую его мать скорее всего оставила для Люка, а не для него. Денни подвез Люка в Скотсблафф, штат Небраска, дожидаться автобуса; у Люка по расписанию было назначено клоунское выступление на детском родео неподалеку оттуда, а потом он должен был встретиться с Денни и его фургоном в Бель-Фурше, в Южной Дакоте, для участия в загоне скота на следующий уик-энд.

Денни потер затылок, длинное путешествие из Канзаса измотало его, да еще на полпути до Парадиз-Вэлли у его пикапа вылетел радиаторный шланг. После Небраски он скучал по компании Люка, но еще больше он скучал по Эрин и надеялся, что она будет так же рада ему, как он был рад снова увидеть ее. В тишине скрипнула, как это всегда бывало, вторая ступенька лестницы; он поднялся наверх и заглянул в комнату к сыну. Тимми спал, зарывшись в одеяло, как степная собачка в нору, так что в темноте виднелись только его обезьянка и кусочек гипса. Денни пошел на цыпочках дальше по коридору и обнаружил, что дверь в спальню закрыта, словно его не хотели впускать. Наверное, ему следовало позвонить. Отворив дверь, он услышал нежное дыхание Эрин во сне; прежде чем он увидел ее в кровати, Денни почувствовал, как у него все напряглось, и, сбросив одежду, он голым забрался в постель, надеясь, что они смогут поговорить не только о ранчо. После того как он восемь лет спал один, за неделю в Шайенне Денни успел привыкнуть к тому, что Эрин рядом с ним.

Со вздохом он прижался к теплому телу Эрин, повторяя все его изгибы и дыша ей в затылок, просунул под нее руку, коснулся теплой, мягкой груди и заворчал от удовольствия.

– Эрин, я здесь.

– Убирайся вон из этой постели!

Она сбросила одеяло, и прохладный ночной воздух обдал его голую кожу, как ледяная вода, погасив всякое желание. Эрин стремительно вскочила с постели и, спотыкаясь, отошла от кровати, на ходу натягивая халат поверх хлопчатобумажной ночной сорочки, а ее глаза метали молнии, словно трассирующие пули.

– Совести у тебя нет!

– Я сказал, что буду дома в среду. – Денни подался назад и оглянулся по сторонам в поисках календаря вроде того, что они с Люком держали в фургоне, отмечая квадратиками даты родео. – Сегодня…

– Утро четверга, если быть точными.

Он сделал попытку оправдаться и рассказал ей о радиаторном шланге и о том, что подвозил Люка к автобусу в Скотсблаффе. Эрин включила лампу, и комната наполнилась резким светом, от которого они оба зажмурились. Эрин стояла выпрямившись, в ее взгляде, в каждом дюйме ее тела светилась ярость, и у Денни упало настроение. Последние пятьдесят миль пути он чуть ли не считал каждый оборот колес, приближавший его к Парадиз-Вэлли. Но разве можно было ожидать там теплый прием?

– Ладно, – сказал оскорбленный в своих чувствах муж, – в чем я на этот раз провинился?

Повернувшись к нему спиной, Эрин произнесла: