Мария Соареш - Земля любви, земля надежды. Расставания и встречи

— Ты же не сочла бестактными Камилию и меня, когда мы к тебе однажды приходили? — спросил Тони.

— Я-то рада была, — ответила Мадалена, — но я женщина простая, со мной все просто.

— Ну и они будут рады познакомиться с моими родными, — сказал он вслух, а про себя добавил: «Все, кроме Камилии, которая считает, что я влюбился в свою кузину».

Глава 34

Сидя у открытого окна и поглядывая в цветущий сад, Мария кормила своего маленького сыночка. Стоило ей посмотреть в его темные глазки, как она видела перед собой Тони, и тогда прижимала малыша к себе крепко-крепко и целовала сладко-сладко. Как же ее радовал чудесный крепкий малыш! Она благодарила Бога за то, что, уехав, Тони оставил ей такой необыкновенный подарок.

Мартино, глядя с порога на свою жену с ребенком, любовался ею словно иконой — так она была хороша!

Мария, почувствовав его любящий взгляд, обернулась. Муж подошел к ней и наклонился к малышу. Мария коснулась губами щеки Мартино-старшего.

— Он — прелесть, правда? — спросила она.

— Чудо, — отозвался Мартино совершенно искренне. Он в самом деле чувствовал, что произошло чудо: у него была жена, был сын, и этот сын ему очень нравился.

Но сейчас он подошел к жене с тем, чтобы сообщить ей весть, которая очень огорчит ее, и не знал, с чего начать и как это сделать. За последнее время на долю бедной Марии выпало слишком много горя!

Мария сама невольно помогла ему, спросив:

— Мартино! А ты послал людей на поиски бабушки? Я все представляю, как она возвращается к нам, сидит возле меня, берет на руки малыша…

Мартино потупился.

— Знаешь, я шел к тебе, чтобы сказать: сеньоры Луизы больше нет на свете. По крайней мере, именно это известие привез нам Ринальдо, которого я послал на поиски.

Мария уткнулась лицом в сверточек, лежащий у нее на коленях, и из груди у нее вырвалось глухое рыданье.

Мартино не тревожил жену, давая ей выплакаться.

— Скажи мне, как она умерла? — спросила Мария, поднимая к мужу залитое слезами лицо.

— Она умерла в больнице, — тихо ответил Мартино, — за ней ухаживали. Ни внучке, ни зятю она просила ничего не сообщать о своей болезни, говорила, что не хочет никого волновать. Умерла она во сне.

— Только такой ангел, как моя бабушка, мог удостоиться такой кончины, — проговорила Мария.

Мартино нежно обнял ее. Он и сам не знал, так или как-то иначе умерла сеньора Луиза, но выбрал для Марии самый трогательный, самый утешительный вариант, оберегая жену от лишних волнений.

— Я уверен, что перед смертью она вспоминала тебя, — прибавил он.

— А я буду вспоминать ее до самой смерти, — отозвалась Мария.

Неудивительно, что после этого известия она заболела: ее душевные силы были на исходе. В постели она пролежала не один день, доктор прописал ей витамины и успокаивающее.

— Непременно кормите, а то молоко пропадет, — сказал он, прощаясь, — оно и так у вас уменьшилось.

Мария судорожно прижала к себе сыночка: она сделает все, чтобы он жил! И жил счастливо!

Со смертью бабушки Луизы для Марии оборвалась последняя ниточка, связывавшая ее с родными и близкими, она осталась одна на свете, и дороже существа, чем ее крошка-сын, у нее не было.

Как бы ни относилась Мария к Мартино перед свадьбой, но решив однажды, что замужество для нее — единственный выход, она теперь пыталась относиться к нему по-доброму. Их семейному ладу во многом помогла и случившаяся беда: смерть отца Марии. Осиротев и поплакав на груди мужа, Мария почувствовала к нему что-то вроде доверия, а доверие — первый шаг к дружбе. Сближали мужа и жену и каждодневные житейские заботы. Шло время, жизнь вошла в накатанную колею, и многое, казавшееся прежде немыслимым, стало привычным и обыденным.

Мартино часто уезжал из дома по делам. Они так и не решили, что им делать с домом в Чивите. Мартино предпочел бы продать его, но Мария все медлила. Она дорожила этим домом, хотя с ним были связаны ее самые горькие, воспоминания. Попадая в него, она сразу же вспоминала любимого Тони, потом бабушку Луизу, а следом с невольным упреком и отца… Все ушедшие от нее словно бы продолжали жить в этом доме, и продать его значило бы лишиться возможности ощущать их живое присутствие.

После отъезда Луиджи Мартино купил его трактир. Теперь в Чивиту он ездил и для того, чтобы наблюдать за домом, и для того, чтобы проверять, как идут дела в трактире. Он уже не раз пожалел о покупке, потому что никогда не содержал трактиров, а дело это оказалось чрезвычайно хлопотным. Разумеется, найдись человек, который бы заменил Луиджи, дело бы пошло, но такого не находилось. Завсегдатаи помнили старого трактирщика, сожалели о нем, правда, сожалели, сидя за бутылкой вина на привычных местах в знакомом уютном зале.

— Что он там в Бразилии поделывает и нашел ли там своих сыновей? — вздыхали его седые приятели.

Мартино все жители Чивиты немного побаивались, зная про его связи в правительственных кругах. Обывателям приходило в голову, что он не случайно купил этот трактир.

— Теперь слово скажешь, и в кутузку! — шептались они по углам. — А у пьяного на языке то, что у трезвого на уме. Это раньше мы были у Луиджи как у себя дома. А Мартино — птица важная, его отрядили за нами следить и доносить куда следует.

Если бы Мартино знал, какие слухи про него ходят, он бы, наверное, посмеялся, но ему ничего подобного и в голову не приходило.

А в Чивите все друг друга пугали сеньором Мартино. Мало-помалу он вырос в зловещую фигуру, которая застила солнечный свет мирным законопослушным обывателям. Появилась молодежь, которая мечтала сразиться с воплощением зла, а от мечты до реальности один шаг.

И вот однажды крестьяне привезли Марии окровавленного мужа: неизвестный выпустил в него две пули и скрылся.

И Мария вдруг поняла, насколько дорог ей стал муж. Она сидела возле него дни и ночи после того, как доктор прооперировал его и вынул пули. Не стань она при нем сиделкой, неизвестно, выжил бы Мартино или нет.

Многое передумала Мария в эти бессонные ночи, меняя бинты и повязки. И поняла одно: лишиться спутника жизни она не хочет ни за что! Спутника жизни и отца своих детей. Она ждала второго и не хотела родить сироту.

Мартино, открывая глаза, видел перед собой склоненное лицо жены и благодарно улыбался ей.

Розысками виновных занялась полиция. Шума было много, результаты — плачевные. Полиция, воспользовавшись этим предлогом, арестовала не одного неблагонадежного, с ее точки зрения, молодого человека. Затем всех их выпустили, продержав довольно долго под следствием в тюрьме. Наконец нашли козла отпущения, осудили и отправили в лагерь на остров. Действия полиции не увеличили любви к Мартино среди окрестных жителей. Его стали считать человеком еще более страшным и отвратительным, чем считали до покушения. Когда после нескольких месяцев постельного режима Мартино встал и вместе с Марией начал выезжать на прогулки, он почувствовал враждебность окружающих.