Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Следуй за мной, – приказной, но обещающий ласку тон коснулся моего уха.

      Резко развернувшись, я лишь уловила лёгкий аромат мужских духов. Он был мне знаком. Или мне просто это мерещилось? В конце концов, в Нью-Йорке подобное наваждение сводило меня с ума. И теперь же продолжало. Заметив, что мой незнакомец оглянулся через плечо, я почувствовала, как мои ноги, до этого прикованные к паркету, двинулись вперёд. В голове творился полный сумбур, мысли путались, а здравый смысл и вовсе покинул меня. Я не знала, что делаю, не знала, для чего, но упорно следовала за мужчиной, выполняя его нежный приказ.

      Выйдя из постановочной комнаты, я ринулась к тёмным коридорам, двигаясь за незнакомцем. Музыка танго, доносившаяся из комнаты, становилась всё тише и тише. Голоса смолкали. Хрип превращался в шёпот. Минуя бесчисленные повороты и держась рукой о каменные стены, я шагала во мрак. Должно быть, я находилась в лабиринте, о котором говорил Ник. Вдоль стен и холодных коридоров я разглядывала различные скульптуры и предметы искусства. И вот, заглядевшись на картину, я упустила из вида своего спутника и осталась одна в тускло освещённом коридоре. Страх сдавил мне лёгкие. Что я здесь делаю? Следую за незнакомым мне мужчиной... Какова моя цель? Хотелось закрыть глаза и оказаться в коттедже, а ещё лучше – в своей квартирке в Нью-Йорке. Беги, Оливия, пока не сделала то, о чём потом будешь жалеть! И, быть может, я побежала бы, только вот куда?

      Внезапно чья-то тёплая рука коснулась моей холодной. Я вздрогнула.

      – Кажется, ты потерялась, – раздался из темноты приятный мужской голос. Я попыталась разглядеть силуэт, но вокруг было слишком темно.

      – Допустим, – дрожа от волнения, отозвалась я.

      Руки мужчины притянули меня к себе, и я, словно тряпичная кукла, повиновалась, оказавшись прижатой к стене его сильным телом. От него исходил такой притягательный и знакомый аромат, что внутри меня стала разрастаться томительная волна желания.

      – Быть может, я выведу тебя из тьмы. Покажу истинный, верный путь, – горячий шёпот пришёлся на мою шею. А в следующую секунду его губы приоткрылись и впились в мою нежную кожу.

      Я жадно хватала губами воздух, не имея возможности говорить. Все слова забылись, их слог помутился. Всё стало неважным. Я чувствовала только животные инстинкты, теряя себя в его прикосновениях. Почему они дарили мне такое блаженство? Я просто наслаждалась его лёгкими и невесомыми касаниями, что вызывали во мне ощущения дежа вю.

      – Как твоё имя? – прошептал мужчина, прикусывая меня за мочку уха.

      – Изабелл, – выдохнула я. – А как зовут вас?

      – Разве это имеет значение? – ухмыльнулся он, опуская свои руки на мою талию.

      И я потеряла голову. Окончательно и бесповоротно. Я закрыла глаза на свои предрассудки, доверившись судьбе и своему предчувствию.

      – Пойдём со мной, Изабелл, – продолжал он шептать мне на ухо, кусая шею. Я закатила глаза от удовольствия и послушно закивала, не веря своей собственной податливости.

      Мужчина молча взял меня за руку и повёл сквозь лабиринт, мимо каменных массивных стен и тайных поворотов. Я доверяла ему, не зная даже его имени. Безумие, но я была готова выполнять все его приказы. Внезапно вспыхнувшее желание стало неумолимо разгораться во мне. После выпитого шампанского ноги стали ватными, и я с трудом перебирала их, волочась следом за своим незнакомцем. Наконец мы выбрались из лабиринта и поднялись по высокой лестнице. Открыв дверь, мы оказались в длинном коридоре. Хоть свет был не слишком ярким, я всё же успела разглядеть черты его лица. Они казались мне родными и излюбленными: чётко выраженные скулы, пухлые губы и глаза цвета выдержанного виски. У моего спутника был тёмный цвет волос и сильные руки. Словно завороженная, я пялилась на мужчину, отыскивая в нём хоть что-то, что дало бы мне гарантию того, что передо мной знакомый человек. Что передо мной Ник и это – его очередное безумство, игра.

      Мужчина открыл ближайшую дверь, и мы зашли в шикарную просторную комнату. Я шагнула вперёд, желая осмотреться вокруг: огромная кровать с балдахином была самым большим предметом мебели здесь; такой же декор прошлого века и небольшой мини-бар. Как только я пожелала развернуться к спутнику, свет погас. В комнате вновь воцарился мрак, и лишь небольшие отблески луны освещали наши с ним силуэты и очертания лиц. Замок на двери щёлкнул, и брюнет направился ко мне. Осторожно, словно боясь меня спугнуть, он потянул за тесьму на моей мантии, позволяя накидке упасть к моим ногам. А потом стал медленно меня раздевать. Медленно и мучительно. Шёлк платья упал вниз, оставив на полу лужицу из дорогой ткани. Я стояла перед ним в одном кружевном корсете, на высоких шпильках и в чулках, подобно распутной девке из эротического фильма. Стыдно не было. Я ощущала лишь предвкушение, которое дурманило меня.

      – Изабелл, ты будишь во мне самые непристойные желания, – молвил он, опускаясь передо мной на колени. Лёгкие сдавило спазмом от волнения. Я зажмурила глаза. Мне казалось, что всё это сон. Но в следующую секунду мои веки резко распахнулись, и я поняла, что всё это происходит в реальности. Сладкой и пленительной.

      Мужчина взял мою ступню в свою руку и аккуратно снял с неё туфельку, а затем проделал то же самое со второй ногой. Потом медленно нагнулся и зацепил зубами кружевную оборку моего чулка. Я закусила губу, ощутив невероятное возбуждение, оттого как он обращался со мною. Сначала так, словно я фарфоровая статуэтка, хрупкая и очень ценная для своего обладателя; а затем так, словно он голодный зверь, которого слишком долго держали на цепи. Всё это умещалось в нём одном. В том, о ком я совершенно ничего не знала. Поднявшись с колен, он сорвал с меня маску и жадно припал к моим губам, с которых тут же сорвался сладкий стон, прозвучавший уже в нём в момент дикого танца наших языков.

      Мужчина с лёгкостью подхватил меня на руки и понёс к кровати, опуская на чёрные шелковые простыни, которые были подобны моему платью.

      – Сними маску, – прошептала я, освобождая его от рубашки и желая уравнять счёт.