Ольга Резниченко - Черта

Не обидишься?

(взглянул в глаза)

— Нет, конечно.

Иди…

— А то уже мозг не варит совсем, да и голова напополам раскалывается…

— Я понимаю, иди…

— Сегодня же в восемь второй конвой. Знаешь?

— Да, — мило улыбнулась в ответ. — Спасибо.

— Ладно, давай. До вечера…

— Пока.

…

(Света)

— Юра, ты знаешь, что я больше тебе никогда не буду верить? — (обижено надула губы, хотя взглядом все еще впиваюсь в глаза — бросая вызов, выпрашивая оправданий… опровержений, убеждений…)

(мило улыбнулся, крепче прижал к себе)

— Я знаю одно, со временем ты все поймешь, и простишь…

— А вот и нет!

— А вот и да…

Свет….

— Что? — (все еще строю обиженку)

— Лучше ответь мне на вопрос. Только честно… Так, если бы это было реальным на самом деле…

— Ну, что уже там?

— Только ответь честно! Хорошо? Клянусь, я не обижусь…

Ну, или постараюсь не обидеться…

(пристыжено улыбнулся)

— Говори уже!

— Если бы мы жили на гражданке, в обычном мире…

… Ты бы вышла за меня замуж?

Ох…

(опешила, растерялась на мгновение я…)

Замерла.

Смущенная улыбка робко вынырнула на поверхность.

— Вот если бы… без этого "бы", — (все еще пытаюсь скрыть свое нарастающее волнение, радость и безумие).

— Хорошо, — смущенно, застенчиво рассмеялся;

немного отодвинулся от меня (на другой край постели), дабы лучше видеть мое лицо, отпечатки реакции на нем,

… выровнялся, вытянулся, набираясь дополнительной важности,

глубокий вдох:

— Светлана Киряева, ты выйдешь за меня замуж?

… хоть когда-нибудь.

(рассмеялась,

рассмеялась я: все же нашел чем испортить малину: "хоть когда-нибудь!")

— Что? — обижено буркнул.

(покраснел, покраснел от стыда и неловкости)

— Да! ДА! ДА!!!!! И всегда будет ДА!!!!!!!!!!!!!!!

(тут же кинулась ему на шею и припала жадным поцелуем к губам)

Рассмеялся, рассмеялся счастливо, живо отрываясь от меня, для слов.

— Филатова моя…

(немного отстранилась и я, взгляд в глаза)

— Я люблю тебя, больше жизни люблю.

Так что глупо было сомневаться в ответе.

— И я люблю тебя,

моя девочка.

Очень люблю…

(робко, ласково коснулся, неспешно провел рукой по волосам)

— И хочу, чтобы когда-то ты стала моей законной женой… Действительно, искренне хочу.

родила мне ребеночка….

С такими же красивыми глазами, как у тебя…

— Нет, лучше… как у тебя… И губки такие же утонченные.

— Я тебе дам "как у тебя"! Хватит пререкаться!

.. вмиг схватил в объятия, жадно прижал к себе.

… уткнулась носом в шею… и покорно замерла в удовольствии.

— Но это же — … невозможно?

Да?

(наконец-то набралась смелости на этот… жуткий вопрос)

— А я не устану мечтать.

…

Вдруг ловкое, не двузначное движение рукой… вдоль спины… к штанам — и отчетливая попытка меня раздеть.

— Юрий Дмитриевич, — (и снова во мне вспыхнули издевки), — Вы же говорили, что сильно устали…

— Устал, но не быть с тобой рядом.

— Так, может, сначала всё же… вздремнешь?

— Цыц, жена! Не перечь мужу…

— Ох, как мы заговорили?

Кто-то хочет лишиться своих зубов?

— Я тебе сейчас лишусь, мигом лишусь, — и тут же повис сверху, проворное движение — и немного опустился ниже…, живо задрал майку вверх — прильнул, притиснулся страстным, жадным, поцелуем к животу.

(невольно вскрикнула)

Легкие касания, ласки влажным языком по кругу… и тут же… нырнул, ворвался в пупок,

откровенно взывая к близости…

… замысловатые линии… движения, и вдруг алчное, нежное, покусывание заставило вздрогнуть от наслаждения. Коктейль боли и удовольствия… шального, развратного, похотливого…

невольно застонала…

… жаркой дорожкой стал напористо подниматься вверх, по пути тут же стягивая, срывая с меня одежду…

— Вы — точно, какой-то сексуальный маньяк, Юрий Дмитриевич, — только и смогла выдавить из себя…

но тут же приход удовольствия, возбужденный стон, рык Филатова вовсе взорвал мой рассудок,

придуманные ранее издевки, в смиренный прах.

Вмиг прилип поцелуем к груди, вбирая в себя мой сосок…

руками жадно сжал за бедра и дерзко прижал к себе.

— Юрчик…

— Девочка моя…

Глава Шестьдесят Третья

(Лера)

Бог мой, на часах только пять вечера, а вокруг такой шум-гам,

будто вечеринка… в самом разгаре…

Преподнесенное, беззаботное настроение от яркой победы наших героев, так и витало в воздухе, шутками и смехом порхало, заражая даже самых стойких, как больная чума…

(Юля)

Не унывал Артем:

— Чес-слово, вот точно с этого места выстрелила… прямо туда…

Представляешь?

— Юлька, так ты — снайпер? — радушно захохотал Венцов.

— Очень смешно… — обижено надулась я. Резкий разворот — и шаги прочь.

— Ну, ты чего? Я же без прикола. Юля! — спешно подхватился Стах, и тут же пресек мою попытку уйти.

— Мне не смешно. Вообще-то,

я стреляла в подругу,

и не от хорошей жизни…

— Прости, не хотел, — уже более сдержано, серьезно прошептал Венцов. — Ну? Мир?

(нехотя развернулась)

— Слушай, Юля!

А сможешь попасть в яблоко, -

(спешно схватил оное со стола;

… и вдруг уложил его себе на голову)

— Поцелишь?

— Ты, ты что… окончательно чокнулся? Вообще крыша промокла? — нервно отдернулась от Аристарха.

Да уж, чего-чего…. а такого от него не ожидала.

— Ну, перестань! Не кипятись!

Давай сыграем!

Юля!

— Да иди ты, — нервно оттолкнула его от себя. Спешные шаги долой — вновь преградил путь. — Я просто хочу достоверно узнать, что всегда смогу тебе доверить свою жизнь…

— Если я смогу в тебя выстрелить — то значит, мне можно доверять жизнь?