Дебора Мартин - Креольская невеста

Он сбросил с себя пиджак и закатал рукава рубашки.

– Как ты понимаешь, я намерен положить конец этому непослушанию. Ну что ж, моя дорогая женушка, готовься принять наказание.

Глава 18

Не делай добра, а то пожалеешь.

Саймон ждал, когда до Камиллы дойдет смысл сказанного, с довольным видом наблюдая, как постепенно округляются ее глаза.

Он начал не спеша надвигаться на нее. Негромко вскрикнув, Камилла попятилась к двери:

– Саймон, все было не так, как ты думаешь. Я ничего ему о тебе не рассказала! Клянусь! Я никогда не стала бы рисковать твоей жизнью!

Она побледнела, а затем, развернувшись, опрометью бросилась вон из комнаты и вверх по лестнице. Саймон поспешил за ней. Увидев, что она направляется к той спальне, где пряталась от него первые три дня свадьбы, он тихо выругался.

Камилла уже собиралась захлопнуть у него перед носом дверь, но Саймон вставил в щель краешек ботинка и потянул дверь на себя:

– Не сегодня, принцесса! Даже не думай, что у тебя получится от меня спрятаться!

Камилла попятилась и попробовала сменить тактику:

– Я не боюсь тебя, Саймон. Делай, что считаешь нужным. Я выполнила свой долг и повторю попытку, представься мне снова такая возможность.

Наверняка эта упрямая маленькая ведьма так и поступит.

– Вот почему с тобой так сложно, Камилла. – Саймон вошел в комнату, захлопнул за собой дверь и начал развязывать галстук. – Ты не понимаешь, когда пора сдаться. Ты продолжаешь сражаться даже после того, как проиграла.

Камилла не сдвинулась с места. Саймон обошел вокруг нее и встал сзади. Он заметил, что она дрожит.

– Ч-что значит проиграла? – прошептала Камилла.

– Твой дядя просто посмеялся над тобой. Ты намеренно бросила мне вызов, но у тебя ничего не вышло. Значит, ты проиграла.

– По крайней мере я старалась.

Камилла начинала злиться. Сейчас Саймону это было меньше всего нужно. Он схватил ее за запястья и в одно мгновение скрутил ей руки за спиной своим галстуком.

Камилла попыталась освободиться.

– Саймон, что ты делаешь? – закричала она. Он потащил ее к постели. Камилла сопротивлялась изо всех сил. Тогда Саймон снял ремень, на котором крепился его меч, и пристегнул им ее связанные руки к кровати.

– Я ведь обещал тебя наказать. Разве ты забыла?

Он нагнулся, проверил, крепко ли держит ремень и не слишком ли стягивает руки.

: – Ты что, забыла, что я дикарь? Я делаю все, что взбредет мне в голову.

Когда Саймон встал перед Камиллой, ее страх куда-то улетучился. Она стала дергаться изо всех сил, выкручивать руки, тщетно пытаясь освободиться.

– Это тебе так не пройдет! Если ты меня ударишь, я вырву твое сердце и скормлю его акулам! Нет, лучше пусть дядя Жак вырвет у тебя сердце! А после того, как он с тобой разделается…

Саймон заставил Камиллу замолчать поцелуем.

– Не волнуйся, принцесса, – пробормотал он. – Я не собираюсь тебя бить. – И развязал тесемки на ее платье и спустил его до пояса.

Камилла учащенно дышала, от чего ее грудь под тонкой сорочкой высоко вздымалась.

– Правда? – с опаской покосилась она на Саймона.

– Правда. – Он окинул ее тело сладострастным взглядом. – Я имел в виду другое наказание.

Саймон положил свою руку Камилле на грудь и принялся тереть сосок до тех пор, пока она не начала дрожать от возбуждения.

– О да. Я придумал куда более страшное наказание, чем порка.

– Саймон!.. – выдохнула Камилла. В ее широко распахнутых глазах застыл вопрос. – Я… я не понимаю…

– Сейчас поймешь.

Саймон склонился и поцеловал ее в шею, затем в плечо, в отвердевший сосок.

– Саймон… Пожалуйста…

– Что пожалуйста?

Саймону хотелось разжечь в Камилле такое желание, чтобы она готова была пойти на что угодно ради его ласк. Она принадлежит ему, хочет того или нет. И она это поймет, хотя бы даже ему пришлось ради этого мучить ее своими утонченными ласками до поздней ночи. Нет, не до ночи, конечно. Настолько его просто не хватит.

– Саймон! – воскликнула она. – Что ты делаешь?

– Наказываю тебя. Забыла?

Так как руки у Камиллы были связаны, дальше, чем до пояса, платье не спускалось. Саймон опустился на колени и поднял ей юбку. Сначала он оголил лодыжки, затем колени, затем бедра и восхитительный островок волос между ними. У Камиллы перехватило дыхание. Он просунул между ее ногами пальцы. Там было влажно и тепло. Саймон пребывал в нерешительности. Она хочет его. А уж как он ее хочет, одному Богу известно. Правда, Камилла его ослушалась, но ведь ничего страшного не произошло. Можно обо всем забыть и просто заняться с ней любовью – ведь он мечтал об этом весь день.

Но тут Саймон вспомнил, какой самоуверенный вид был у Лизаны, и его снова охватил гнев.

– Ты хочешь меня? Ты ведь хочешь меня, Камилла, несмотря на то что считаешь мерзавцем и дикарем? Несмотря на то что я хочу вздернуть на виселице твоего дядю?

– Нет! – Камилла посмотрела Саймону прямо в глаза, чтобы он не подумал, что она лукавит. Пока все шло так, как он задумал.

– Твое тело выдает тебя, принцесса, – прошептал Саймон, продолжая ласкать Камиллу. – Оно говорит, что ты меня очень хочешь. Еще оно говорит то, что мои ласки для тебя дороже семьи. И что ты не променяешь те удовольствия, и которые я тебе дарю, ни на что. Это вполне естественно.

– Я не стану выбирать между тобой и дядей, – пылко возразила Камилла. – Ты не заставишь меня сделать такой выбор.

– Заставлю. – С этими словами Саймон раздвинул ей ноги. – Мне это по силам.

Он нагнулся и поцеловал наружную сторону ее бедра. Она вздохнула. Саймон целовал Камиллу, двигаясь все выше и выше по внутренней стороне ее бедра, пока она не начала дрожать, как попавший в ловушку кролик.

Только тогда он решился поцеловать мягкую плоть между ее ногами.

– Саймон! – воскликнула Камилла. По голосу чувствовалось, что она поражена. – Что… то есть как…

– Тебе нравится? – Саймон начал сосать нежный комочек плоти. Камилла вздрогнула. Он сосал все сильнее, пока не услышал вырвавшийся у нее вздох. – Тебе нравится? – опять спросил Саймон.

– Не знаю…

Камилла сказала чистую правду. Она испытывала какое-то странное, чудесное и волнующее чувство. Но не хотела, чтобы Саймон догадался, что это доставляет ей удовольствие.

Теперь она раскусила его. Этот негодяй просто дразнит ее. Своеобразная пытка желанием. Что ж, хитрая тактика, но с ней этот номер не пройдет. В детстве ей приходилось преодолевать еще не такие трудности, а уж с этим искушением она как-нибудь справится.

Но он ласкал ее все более страстно, и Камилла уже начинала сомневаться, что устоит. Напряжение Камиллы возрастало все больше, но вдруг он прекращал ласкать ее интимное место и принимался целовать ее бедра.