Анджела Дрейк - Дитя любви

Алессандра увидела, что в его глазах загорелось какое-то странное чувство.

— Где сейчас мама? — тихо спросила она.

— Не знаю. — В его тоне был лютый холод. — Мы не проверяем расписаний друг друга.

Наступила пауза, а затем зазвонил мобильный телефон, который Сол сунул под стол. Ксавьер выругал себя за то, что не догадался отключить его.

— Да…

Алессандра смотрела на его лицо, отмечая быструю смену настроений. Осторожность. Узнавание. Раздражение. И, наконец, покорность.

— Спасибо. Не нужно беспокоиться. Все под контролем, — заключил он и убрал антенну.

— Тебе нужно идти?

— Извини. Еще одна встреча.

— Все нормально, папа.

Они вышли на улицу. Сол был угрюм и напряжен.

— Что ты будешь делать? — спросил он.

— Сию минуту? — Дочь заставила себя улыбнуться. — Прогуляюсь и кое о чем подумаю.

— Да, — промолвил Ксавьер. — Разумно.

— Не волнуйся, папа. — Она потянулась и поцеловала его в щеку. — Я не улечу так же внезапно, как прилетела.

— Делай так, как лучше для тебя и Рафаэля, — откликнулся Сол. — Если ты действительно любишь его, у тебя нет выбора. — Он пристально поглядел на Алессандру, затем резко повернулся и ушел.

Дочь долго смотрела ему вслед. Высокий, прямой, худой, он казался очень одиноким. При мысли о непрочности человеческих отношений в ее сердце затрепетал страх. Рушился союз, который прежде казался ей непоколебимым. Союз, который именовался браком Сола Ксавьера и Тэры Силк.

ГЛАВА 26

Чаепитие в «Ритце» было очаровательным и роскошным ритуалом. Ожидая Сола, Джорджиана провела несколько приятных минут, разглядывая лежавшие на белых фарфоровых тарелках вафельные сандвичи, хрупкие, как только что распустившиеся листочки, и ломтики хлеба с маслом, напоминавшим изморозь на холодном оконном стекле.

Она закинула ногу за ногу, расправила юбку так, что та едва прикрывала колени, и кончиками пальцев осторожно взбила свежевымытые волосы. Теперь Джорджиана почувствовала себя полностью готовой. У нее на руках были все материалы. Своего рода реквизит для драмы, которую она старательно писала несколько недель и в последнем действии которой собиралась сыграть главную роль.

Место действия этой драмы не всегда было таким элегантным. Контора частного детектива, которого она наняла следить за Тэрой и Майклом, располагалась над сомнительным пивным баром на убогой глухой улице. В ее единственную комнату размером со шкаф можно было подняться только по шаткой лестнице непосредственно из бара, который представлял собой прокуренный салун, вонявший пивом, едким дымом и застарелым потом.

Джорджиана на цыпочках прошла по пластиковому полу, каждый раз вздрагивая от отвращения, когда ее легкие мокасины от Диора с хлюпаньем ступали в лужи пива.

Но ее усилия не пропали даром. Сыщик Дик Доусон, выбранный наугад из рекламных объявлений местной прессы, оказался настолько ловким и расторопным, насколько его контора бедной и знававшей лучшие времена.

Доусон заверил ее, что дело будет нетрудное.

— Абсолютно без проблем, — сказал он ей. — Этим кормимся, мадам!

Джорджиана объяснила, что ее интересуют даты, время и место, показала фотографии Тэры и Ольшака и напомнила о необходимости соблюдать осторожность.

— Это известные личности, а не простой народ с улицы, — строго сказала она. — Знаменитые люди. Артисты. Музыканты.

Тут Доусон ухмыльнулся и пробормотал:

— Тем лучше.

Честно говоря, ей было даже жаль, что это предупреждение не встретило должного понимания.

Джорджиана передала ему деньги. Пачку старых банкнот в конверте из оберточной бумаги. Так поступали в фильмах, которые она видела.

— Вот аванс. Бабки вперед, — сказала она, радуясь, что знает жаргон.

Он снова ухмыльнулся, и Джорджиана на мгновение заподозрила, что делает что-то не так. Нарушает принятые здесь правила. Но он с готовностью взял деньги, положил их в ящик стола и написал расписку.

А уже через несколько дней предъявил ей интригующие сведения, подкрепленные неопровержимыми доказательствами. Фотографии. Операция прошла исключительно успешно.

Она подняла глаза и увидела входящего в зал Сола. При виде его худой атлетической фигуры и сурового лица у Джорджианы дрогнуло сердце. Она почувствовала возбуждение, предвкушение и смутную тревогу, делавшие это мероприятие особенно волнующим.

Когда Ксавьер подошел, она всем телом подалась навстречу. Но он не поцеловал ее, а лишь легко коснулся плеча и сел напротив.

— Прекрасно выглядишь.

— Я в порядке, — с улыбкой согласилась она, наклонилась и налила ему чаю, демонстрируя тонкие запястья и красивые белые руки.

— Да. Ты умеешь заботиться о себе, — спокойно сказал Сол.

Джорджиана, привыкшая к лести, сначала была обрадована его словами и лишь потом заподозрила, что в них скрывалось осуждение. Но Сол слабо улыбнулся, и она приободрилась.

— Как поживает Дейнман? — вежливо спросил он.

— О, он тоже в порядке. — Она передала Солу чашку, которую тот учтиво принял, но поставил на стол как нежеланный подарок.

Джорджиана сделала маленький глоток и взяла с тарелки сандвич. Взглянув на Сола, она решила не повторять неудачную попытку и не стала угощать его. У Ксавьера был очень мрачный вид. К тому же он всегда ненавидел, когда его обхаживали.

— Я рад, что у вас все в порядке, — заметил Сол. — Но счастлива ли ты?

Джорджиана, забывшая о том, каким прямолинейным может быть Ксавьер, слегка вздрогнула.

— Счастлива? Да, конечно…

— Тогда зачем я тебе понадобился? — Его серые глаза сверкали как сталь.

— Просто стыдно, что мы так редко видимся. Людям, которые разделяли прошлое, иногда не грех разделить и настоящее, — непринужденно сказала она.

— Разве? Откуда ты позаимствовала этот перл, дорогая? Из иллюстрированного журнала или услышала от Дейнмана?

Джорджиана широко распахнула свои голубые глаза; этот жест всегда придавал ей таинственность. Она поняла, что Ксавьер настроен по-боевому, и на секунду утратила отвагу. Однако быстро собралась, взяла еще один сандвич и напомнила себе о своей миссии.

— Разве ты не собираешься спросить меня о Тэре? — пришел ей на выручку Сол. — Кроме того, тебя наверняка интересует Алессандра. Она замужем за испанским виноделом. Исключительный человек. — Его устрашающая улыбка могла бы подействовать на многих, кто не обладал защитной оболочкой Джорджианы.

— Я собиралась спросить о Тэре, — подтвердила она.

— Так я и думал. Она беременна. — Его глаза впились в лицо Джорджианы, как пиявка в вену, и увидели все, что было нужно. — Но мне кажется, что для тебя это не новость.