Сюзанна Брокман - Опасная любовь

Кейт считала, что Джед сдерживает себя даже в те минуты, когда занимается с ней любовью, и что его истинные чувства по-прежнему глубоко скрыты в глубине души.

И вряд ли среди этих чувств можно найти любовь.

Конечно, она не собиралась это выяснять. Хотя вынуждена была признаться себе, что любит его. Он был живой молнией, заключенной в человеческую оболочку. Один его взгляд говорил больше, чем долгие беседы при луне. Разве можно не влюбиться в него?

Но как можно его любить?

Как можно любить мужчину, если не представляешь, кто он такой?

Он все еще временами изображал перед ней Джерико Бомона, кинозвезду. И хотя это случалось не так часто, когда они оставались наедине, Кейт видела, что он то и дело начинает изображать Ларами. Словно раскусил ее слабость перед собственным персонажем.

Как будто она настолько глупа, что ничего не поймет.

А скрывал Джед многое — даже от самого себя. Внутри у него по-прежнему царили темнота и боль, и даже в то утро, когда он рассказал ей о смерти брата, Джед так и не коснулся своих собственных переживаний.

Хотя, конечно, она сама поступала не лучше. Джед постоянно пытался выспросить, что же случилось с ней в восьмом классе, а Кейт упорно избегала этой темы.

Джед заметил, что из Брандалл-Холла выходят остальные артисты, и осторожно высвободился из ее объятий.

— Я постараюсь изменить расписание, — пообещала Кейт. — Мы можем отложить те эпизоды, в которых вы с Сюзи будете сооружать убежище для Мозеса. Наверняка Сюзи тоже обрадуется, если сможет несколько дней отдохнуть.

— А я буду рад принять душ и завалиться в кровать. Мне даже не потребуется аспирин. Самое лучшее лечение — это ты и музыкальный центр с диском Гарта Брукса!

— Джед! — укоризненно рассмеялась Кейт, чувствуя, что краснеет.

В его глазах засветилась нежность.

— Ну как ты умудряешься краснеть после всего, что мы вытворяли на этой неделе?

— Идем! Тебе надо отдохнуть!

Глава 14

Сюзанна осторожно приоткрыла окно и прижалась лицом к жалюзи.

— Джамаль!

— Да!

— Сделай мне одолжение, — чуть слышно выдохнула она, — подойди к соседнему окну и загляни — только чтобы отец не увидел. Проверь, что он делает.

— Вроде бы у него работает телевизор…

— Знаю. Но ты… ты просто проверь — вдруг он заснул. Ладно?

— Как хочешь.

Джамаль растворился в ночной темноте, а Сюзанна приникла к двери в свою спальню и обратилась в слух.

Прошлой ночью отец вел себя как-то странно. То и дело стучал к ней в дверь и приставал с вопросами. Какими-то идиотскими вопросами по поводу сценария, полученного от ее агента. Любезной ему «Нудной вечеринки».

Джамаль постучал в окно как раз во время ее разговора с отцом, и она чуть не умерла от страха. Но отец ничего не услышал. А когда Сюзанне наконец удалось отделаться от него и запереться в комнате, Джамаль уже ушел — к ее полному отчаянию.

Вполне возможно, что отец пронюхал о ее ночных прогулках. Или он просто взбесился после разговора с ее матерью. Звонки от Ривы всегда выводили его из себя. Конечно, мама хотела поговорить с Сюзи — вот только дочь так и не успела подойти к трубке.

Она услышала, как вернулся Джамаль, и метнулась к нему.

— Он не спит, но, судя по всему, действительно смотрит кино, — прошептал юноша.

Ей не следует этого делать. Пока отец не заснет, она не может выбраться из трейлера без риска быть обнаруженной. Тем более что шестое чувство предупреждало Сюзи: в последнее время отец что-то заподозрил.

Господь свидетель — ей меньше всего хочется, чтобы отец снова разъярился. Разъярился из-за вещей, на которые она имеет полное право. Ей скоро исполнится шестнадцать лет. И тогда никто не посмеет запрещать ей гулять по вечерам. Никто не посмеет держать ее здесь взаперти и не заставит трястись от каждого шороха. Никто не вынудит ее делать что-то тайком.

Она ничего не могла поделать со своей тягой к Джамалю. Ей хотелось поговорить с ним. А может быть, даже поцеловать — не перед камерой и не на глазах сотни людей.

И Сюзанна решительно отодвинула занавеску и подняла жалюзи.

Она вылезла наружу, и Джамаль поймал ее и держал, помогая закрыть окно. Юноша поставил ее на землю, и она посмотрела на него снизу вверх.

На какой-то головокружительный миг его лицо оказалось совсем близко. И ей даже почудилось, что вот сейчас это случится. Он поцелует ее снова. Не так, как Мозес целовал Джейн, а как Джамаль поцелует Сюзи. Он поцелует ее, и обнимет крепко-крепко, и признается в любви. И она ответит ему, что тоже его любит.

Но вместо этого он отступил назад, подальше от нее.

— Что вчера случилось? Я стучал раза три, а ты не показалась?

Три раза!..

— Мой отец… — Она сокрушенно покачала головой — эта тема была слишком болезненна. — Лучше пойдем отсюда. Пойдем к озеру.

— Ни за что. Там нас заживо сожрут москиты! — И Джамаль хлопнул себя по руке, доказывая свою правоту. — Смотри, их и здесь полно — не то что у воды!

— Ну тогда… куда ты хочешь пойти?

Сюзанна ждала ответа, затаив дыхание. В темноте трудно было разглядеть выражение его лица.

— А знаешь, ты вчера просто потрясающе играла, — наконец сказал он. Они медленно шли по улице и почти автоматически свернули направо, в сторону сада возле церкви. — Я еще вчера хотел сказать. С тобой так здорово работать.

— И я чувствую то же самое, — прошептала она.

— Мне еще никогда не удавалось так вжиться в роль, как в той сцене с Мозесом и Джейн. Представляешь, мне даже жутко стало! Ну, мы, конечно, с тобой друзья, но Мозес — он же без ума от своей Джейн и сам не думал, что посмеет ее поцеловать, и… словом, я вовсе не хотел тебя напугать, это ведь не по сценарию или там…

— Я не испугалась! — Стоя лицом к лицу на старом кладбище, в окружении памятников давно умершим людям, Сюзи чувствовала, что наступил подходящий момент для признания. Она так мечтала поцеловаться с ним по-настоящему. Сюзи собралась с духом, но ее перебил Джамаль.

— Вот и отлично, потому как не хватало еще, чтобы ты меня боялась! Еще подумаешь, что я только и жду, как бы схватить тебя и поцеловать, будто я Мозес, понимаешь? Ведь там, на площадке, это был не я! И к тому же нам не следует увлекаться такими вещами. Мы же еще дети, правда?

— Да, — отвечала Сюзи. — Ты прав. — Она вымолвила это так непринужденно, с такой настоящей улыбкой на губах… Ей следовало дать приз за это краткое представление, особенно если помнить о том, что все мечты последних дней рассыпались прахом. — Мы с тобой еще дети.

Джед очнулся, когда Кейт собралась ложиться спать.

— Эй, что это за особа лезет ко мне постель? Ах да, это же ты, как бишь тебя зовут? — Он поцеловал ее и прижался к ней всем телом. — Честное слово, тебя так долго не было, что я позабыл, на кого ты похожа!