Пенни Винченци - Злые игры. Книга 2

— Эй! Это еще что такое?

— Так… ничего. Я просто подумала… Изабелла такая красивая… хотела бы я сама быть тоже высокой… и интересной.

— Да, а еще она совершенно фригидна и занята только сама собой, — проговорил Джереми. — Поверь мне. Она очень, очень сильно отличается от тебя, моя милочка.

Шарлотта набрала в грудь воздуха.

— Джереми… я…

Но тут к ним подошел Фредди; вид у него был какой-то странно довольный.

— Джереми, очень хорошо, что ты здесь. Выглядишь превосходно.

— А я и чувствую себя превосходно. На прошлой неделе устроил себе маленький отдых. Знаешь, походил под парусами, ну и все такое.

— Правда? А Изабелла не возражает, что ты ездишь отдыхать без нее?

— Нет, — усмехнулся Джереми. — Не возражает. Она терпеть не может яхты. А кстати, просто ради интереса, откуда ты знаешь, что ее со мной не было?

— Я ее встретил. На открытии МОМА. Я там был вместе с матерью. И бабушкой. Мы приглашали ее потом к себе домой, на ужин, но она не могла пойти. Вообще-то, Изабелла была несколько удивлена, что тебя там не было. Она пришла с этим дизайнером по интерьерам, как же его зовут… с Дасти Винчестером. Такой занятный. И такой весь изнеженный, расслабленный. Они потом отправились к «Элен». Нет, не вдвоем, не думай ничего такого. Туда целая толпа пошла. Да и вообще, судя по тому, что мне известно о Дасти, он вряд ли способен угрожать чьему бы то ни было браку.

Пока он говорил, Шарлотта отпила немного шампанского; она проглотила то, что успела взять в рот, едва не поперхнувшись. Так, значит, это Фредди был в ту ночь у Бетси. В доме на 80-й Восточной улице. И Фредди — о господи! — Фредди рылся тогда наутро на столе у Гейба и нес заведомую чепуху насчет какого-то обеда.

— Простите, — сказала она и, оставив их, двинулась наискосок через комнату. Гейб теперь стоял в одиночестве, следя взглядом за Изабеллой, которая переключила все свое обаяние на Фреда.

Фред просто обожал Изабеллу, считая ее образцом идеальной во всех отношениях женщины. «И идеальной жены, — время от времени добавлял он. — Как и моя Бетси. Только, конечно, моя будет немного покрасивее».

— Гейб, — прошептала Шарлотта, — Гейб, давай выйдем на минутку.

— Что? А, понял. Только так, чтобы твой дед не видел, что мы выходим вместе. А то решит, будто мы отправились на встречу с Бофортом.

Когда они оба оказались в коридоре, Шарлотта посмотрела на Гейба одновременно и торжествующе, и испуганно:

— Гейб, в ту ночь в доме был Фредди.

— Фредди! А ты откуда знаешь?

— Он только что сам сказал. Он был на… на каком-то открытии, не помню чего, вместе с Бетси и с Мэри Роуз. И потом поехал с ними домой ужинать. И, Гейб, он в то утро рылся у тебя на столе. Это он, наверняка он.

— Вот засранец, — проговорил Гейб. — Просто засранец.

Вечер близился к завершению; Шарлотте удалось дотерпеть его до конца. Произнес небольшую речь Фред, потом более пространно говорил Фредди. Но эта торжественная часть вечера была уже позади, и теперь все болтали между собой; Фред III сидел, откинувшись на стуле, и хохотал над чем-то, что рассказывала ему Изабелла. Шарлотта чувствовала, что может вот-вот упасть в обморок, настолько она была измотана тем постоянным внутренним напряжением, в котором пребывала все последнее время.

Фредди внимательно наблюдал за ней:

— Шарлотта! Ты себя хорошо чувствуешь? Ты какая-то бледная.

— Да нет, ничего. Хорошо. Все в порядке. Наверное, просто выпила чуть лишнего.

Теперь все взгляды были устремлены на нее, все разговоры за столом стихли. Бетси тоже казалась озабоченной.

— Шарлотта, дорогая, с тобой все в порядке?

— Все нормально, — ответила Шарлотта. — Честное слово.

— Ты весь вечер так хорошо выглядела, — продолжал Фредди. — Почти как и ты, Джереми. Посмотрите на эту парочку, у них совсем одинаковый загар. Ну, почти одинаковый. А ты ведь, кажется, тоже уезжала, Шарлотта, да? И тоже на прошлой неделе, как Джереми. Интересное совпадение.

Шарлотта застыла; она не смогла бы сейчас сдвинуться с места, просто пошевелиться даже под угрозой смертной казни. Она заставила себя посмотреть прямо в глаза Фредди, в его холодные, как лед, голубые глаза, глядевшие на нее с выражением странного торжества, и вдруг поняла, абсолютно ясно и определенно, что именно он собирается сделать. Ей было уготовано публичное распятие, прямо тут, на виду у всех, перед дедом, Бетси, Изабеллой, Гейбом, перед партнерами — перед всеми теми, кто что-то значил для нее в жизни. Она поняла, что ее ждет, и это понимание, подкрепленное осознанием того, что деваться ей некуда, спастись от ожидающей ее участи невозможно, прибавило ей мужества; Шарлотта улыбнулась и вызывающе подняла голову.

— Да, — проговорила она, — действительно интересное, правда?

Она видела, что Фред переводит пристальный взгляд с нее на Джереми и обратно, и встретила этот взгляд смело, почти дерзко.

— А где это ты была, Шарлотта? По-моему, ты говорила, что на Багамах, да? — не унимался Фредди.

— Я ничего не говорила, — отрезала Шарлотта.

— Ну, извини. Мне казалось, что говорила. Но ты ведь на яхте ходила, да? По-моему, ты говорила, что с каким-то очень богатым другом, который подарил тебе эти изумительные часики.

— Да, на яхте. И на Багамах. — Лицо Шарлотты пылало, она уставилась глазами под стол, но все же почувствовала, как Джереми отодвигается от нее, стараясь сделать так, чтобы между нею и им расстояние было как можно больше. Над столом повисла долгая тишина.

Первой заговорила Изабелла.

— По-моему, — она неприязненно посмотрела на Джереми, — нам пора идти. Фред, Фредди, извините, но мы должны откланяться. Нам рано утром уезжать, мы отправляемся на уик-энд в Аспен, покататься на лыжах. Огромное вам спасибо за прекрасный вечер.

Фред медленно поднялся. Он по-прежнему не сводил глаз с Шарлотты и смотрел на нее так, словно перед ним была какая-то мерзость, вызывающая у него предельное отвращение; потом, сделав над собой видимое усилие, он перевел взгляд на Изабеллу.

— Да, конечно. Очень хорошо, что вы пришли. Спасибо вам. До свидания, Джереми.

Он быстро пожал на прощание Джереми руку, стараясь при этом не встречаться с ним глазами. Джереми и Изабелла направились к выходу. Вслед за ними стали расходиться и остальные. Шарлотта сидела все так же неподвижно, опустив голову, как будто дожидаясь неизвестно чего. Только когда вдоль противоположной стороны стола мимо нее проходил Гейб, она подняла голову и взглянула на него. У Гейба на лице было написано такое выражение, какого ей никогда еще не приходилось у него видеть; однако у Шарлотты было слишком скверно на душе, чтобы разбираться сейчас в том, что же это выражение означало.