Елена Колина - Хорошее настроение (сборник)

Я сказала, не нужно ничего ей показывать.

– Неужели тебе не хочется ее растоптать, разорвать, укусить? – удивилась Алена.

– Знаешь что?.. Одна красавица подумала, что ее улыбка недостаточно белоснежная. И она идет к врачу и отбеливает зубы. А потом эта красавица приходит к мужу и хищно открывает рот и скалит свои новые белоснежные зубы, вот так – я оскалилась изо всех сил, – и тогда муж начинает еще больше ее любить.

– Что это?.. – испуганно спросила Алена.

– Реклама такая, по телевизору. Ты что думаешь, это любовь, когда любят за белоснежные зубы? Всегда найдется кто-то, у кого еще больше зубов…

Алена презрительно махнула рукой – оставь свои глупости.

Алена считает, что я не должна разыгрывать приготовленную мне роль статиста в Полинином сценарии, а нам с Андреем нужно самим все выяснить, обо всем поговорить. Я должна объяснить Андрею, что он, как и всякий мужик, безвольный, ведомый, слабохарактерный и любая плохая женщина, подлая подколодная гадюка всегда может его увлечь…

Алена немного успокоилась, выпила чай и сказала мне то, что я бы и сама могла себе сказать, – что мне нужно быть добрее, не воображать себя центром мира, подумать о детях, о возрасте, о деньгах, о даче в Испании, наконец…

– Нет, – сказала я.

– Ах нет?.. Ну и дура, – мрачно сказала Алена и привела последний аргумент: – А как же тогда твое долголетие? Человеческий организм рассчитан на сто двадцать лет, при условии, что он будет соблюдать правила здорового образа жизни. Я по радио слышала, пока ехала к тебе.

– При чем здесь долголетие? Какие правила? – спросила я.

– Какие?.. – переспросила Алена. – А вот какие – нужно жить регулярной половой жизнью…

– А еще что?

– Еще?.. А больше я ничего не помню. Нужно жить регулярной половой жизнью, и все.

Алена сказала, что я не понимаю мужской психологии. Я не стала спорить – и так понятно, кто из нас профессиональный психолог, а кто дилетант и сейчас наговорит глупостей. Но… Я даже не знала, что Алена такая умная. Вот ее версия событий:

Андрей ушел не к Полине, а от меня. Обиделся на меня за то, что я за него не боролась, как будто он мне безразличен. Как будто его можно переставлять с места на место, как чемодан. Как будто он может разрешить кому-то сказать мне что-то за него. Потому что, если будет надо, он сам скажет. Ушел, потому что решил – раз так, то ему уже все равно!..

Я неожиданно увидела Алену совсем в другом свете – не любимую мной просто любительницу садовой мебели, добрую милую Алену, а интеллектуальную Алену, Алену-мыслителя, Алену, проникающую в самые глубины человеческих душ… какой ум, тонкость, психологизм!

– Ты, Алена, умная, очень умная, – почтительно сказала я.

– Да, кстати, я тут недавно совершила один очень храбрый, неожиданный для себя поступок, – небрежно сказала Алена, – ну буквально только что, пока ехала к тебе.

Пока Алена ехала ко мне, она совершила очень храбрый поступок. Услышала в машине рекламу препарата для повышения долголетия и заодно для улучшения сексуальной жизни. Особенно это относилось к тем, кто старше подросткового возраста. Алена слушала-слушала, как у людей среднего возраста уменьшается сексуальный аппетит и радость жизни, и вдруг подумала о моем разводе и обо всем грустном и решила: «Ну нет, я не постарею! Нет и еще раз нет!»

И вдруг раз – и позвонила!.. Прямо в эту фирму!.. То есть приехала ко мне и теперь просит меня позвонить, как будто я – это она.

– Ну что тебе стоит, – ныла Алена, – они обещают полное возрождение потенции, и радости жизни, и всего… ну пожалуйста… Я боюсь звонить…

– Позвони сама, а я буду держать тебя за руку, – предложила я.

– Ты что?! Позвони ты, они же все равно не узнают, кто звонит. А мне будет стыдно, что у Никиты проблемы.

Странно, как в одном человеке сочетаются недюжинная мощь ума, нежное сочувствие, доброта и такая мелочная зависимость от чужого мнения. Тем более у Никиты нет никаких проблем с потенцией и с радостями жизни, проблемы у Алены с головой.

Аленина проблема в том, что наша общая подруга Ирка-хомяк сказала, что у нее с ее мужем Петром Иванычем секс бывает четыре раза за ночь и еще два раза днем. Ирка-хомяк уверяет, что добилась такого эффекта с помощью новейших достижений науки, а именно волшебного эликсира молодости, разработанного в секретном оборонном НИИ.

– Да-аша… Представляешь, четыре раза за ночь и еще два раза днем… – ныла Алена, – а мне, а я…

– А ты скажи Ирке, что у тебя пять раз за ночь и три раза днем, и дело в шляпе, – предложила я.

– Ты что, с ума сошла? – возмутилась Алена. – У нас… ну, ты знаешь… не каждый день, далеко не каждый день, можно сказать, далеко не каждый второй день, а всего-то два раза в неделю… А я же никогда не вру.

А я, значит, всегда вру. Всегда вру и представляюсь разными людьми, имеющими сексуальные проблемы.

Твердо сказала Алене, чтобы звонила сама.

– А вы для кого интересуетесь? – спросил меня приятный мужской голос.

– Для кого?.. А для мужа… – сказала я, – для мужа моего.

Алена в соседнем кресле одобрительно кивнула головой.

– Я врач, – сказал приятный мужской голос, – поэтому вы можете быть со мной предельно откровенны. Хотя мне, конечно, было бы проще говорить на эти темы с вашим мужем.

– Он, знаете ли, работает. Очень много работает и не может подойти к телефону.

– Ну что ж, давайте поговорим с вами, – согласился голос.

Врач подробно расспросил меня про Аленину сексуальную жизнь. Я, прикрывая трубку рукой, шепотом повторяла Алене каждый вопрос, так что врач уже почти кричал в телефон – очевидно, решил, что кроме проблем с сексом у меня еще проблемы со слухом.

– Как часто имеете половую связь с мужем? Как часто! Половую! Связь! С мужем!

И вовсе не нужно так кричать, уж на такой простой вопрос про Аленину жизнь я и сама могу ответить.

– Два раза в неделю, – четко сказала я.

Врач примолк и загрустил – наверное, поразился, что бывают такие тяжелые сексуальные расстройства.

– Скажите, а какого именно эффекта вы добиваетесь? – наконец сказал он с неожиданно визгливой интонацией в голосе, мне даже показалось, что он немного обиделся. – Чего вы вообще от нас хотите?!

Я обернулась к Алене:

– Спрашивают, чего ты хочешь.

Алена сделала страшные глаза и прошептала: «Хочу, как у Ирки…»

– Хочу, как у Ирки, – повторила я в трубку.

– А как у Ирки? – устало спросил врач. По-моему, он интересовался не от души, а по обязанности.

Алена показала на одной руке четыре пальца, а на другой руке два.

– У Ирки четыре раза днем и два раза ночью, – сказала я, – или наоборот, четыре раза ночью и два раза днем. Когда как.