Измена. Начать жизнь с нуля (СИ) - Милла Мир
- На этот раз?.. Что вы хотите этим сказать?.. - Клэр с трудом удалось задать вопрос, ее голос дрожал, выдавал ее страх.
В ответ раздался резкий, почти безумный смех:
- Моя дорогая, что тебе непонятно?.. Дурочка, Вероника Орлова, ты до сих пор так и не поняла, кто я??? - Доминик выплюнул слова с такой ненавистью, что Клэр невольно отшатнулась. Его истеричный смех нарастал, заполнял собой пространство номера, девушка услышала в его словах не только злобу, но и что-то еще... Что-то пугающе и до боли знакомое.
- Дамиан… - девушка вздрогнула, словно она прикоснулась к раскаленному металлу.
- Клэр Рево, сегодня ты будешь моей! - триумфально воскликнул Дюбуа, старания молодого человека принесли плоды: перед его восхищенным взором предстала прекрасная обнаженная Вероника, - моя куколка, ты восхитительна… Расслабься, сейчас я покажу тебе, что такое любовь… Твоё новое тело создано исключительно для меня... Ты только моя... - внезапно Доминик замер, не договорил заранее приготовленную фразу, его внимание привлек красный огонек мигающий в углу комнаты. Вероника не упустила удачный момент, она со всей силы ударила насильника ногой в живот, казалось ее спасение было близко… - Клэр, берегись! - крик Дюбуа прозвучал слишком поздно. Раздался оглушительный выстрел, благо молодой человек успел заслонить девушку собой, - глупышка моя… - прошептал он, его глаза медленно закрылись...
*** *** ***
Вероника, в черном платье, казавшемся еще более мрачным в тусклом свете больничного коридора, стояла у окна реанимации. Заплаканные красные, опухшие глаза девушки неотрывно смотрели на закрытую дверь палаты:
- Доктор, Доминик поправится? - прошептала Ника, ее голос дрожал от смеси страха и надежды.
Хирург, с усталым, но сочувствующим взглядом, положил руку на плечо девушки:
- Мадемуазель Рево, мы сделали все возможное для вашего друга. Остается только ждать. Месье Дюбуа сильный мужчина, он обязательно справится.
Ника отвернулась к окну, пытаясь сдержать новые слезы:
Доминик, я буду за тебя молиться, ты спас мне жизнь…
Девушка не находила себе места от беспокойства, сердце бешено колотилось в груди. Внезапно ее взгляд зацепился за знакомые лица в конце коридора:
- Интересно, что с ними случилось?.. - напротив в палатах Ника заметила Олега и Оксану, она узнала их с большим трудом.
- Огнестрельное ранение, - на вопрос девушки ответил тихий голос из полумрака коридора, словно сотканная из теней, выступила женская фигура. Вероника вздрогнула, но незнакомка тут же ее успокоила, - Ника, не стоит меня бояться, я Женевьева. Я пришла тебя поддержать.
- Тетя Женя, я так рада тебя видеть! - Вероника бросилась в объятия колдуньи, - как там папа и моя дорогая Валерия?
- Все хорошо, твои брат и сестра, близнецы на подходе, только тс-с-с, не испорти Лере сюрприз. Я скрепя сердце молчу, не отвечаю на ее прямые вопросы о детях.
- Я так счастлива! Тетя…
- Можно просто Женевьева, и на “ты”. Ника, я прошу тебя, давай без “теть”, мне более тысячи лет, но я еще так молода! - улыбнулась колдунья.
- Евгения, скажи те мне, мой Доминик выживет?
- Ника, ты правда хочешь, после того, что между вами произошло, чтобы Дюбуа остался жив? - задала девушке встречный вопрос колдунья.
- Женевьева, о-да! Я была неправа, Доминик спас мне жизнь, я хочу с ним все исправить, начать с нуля…
- Дорогая, как скажешь, я выполню твое желание. Но, вначале, пойдем со мной… - голос колдуньи был мягок, почти ласков, однако, в нем чувствовалась стальная решимость. Женевьева взяла девушку за руку, и… Мир вокруг поплыл. Еще секунду назад они стояли в коридоре известной клиники, а теперь…
Теперь их окружала давящая, гнетущая тишина. Дамы прошли сквозь стену, словно ее и не существовало, они оказались в месте, от которого по коже побежали мурашки – это была психбольница, брошенная, забытая богом и людьми: облупленные стены, покрытые слоями грязи и старой краски, зияли трещинами. В воздухе витал затхлый запах лекарств, мочи и безысходности. Никакого ремонта, лишь голые лампочки, тускло освещенные коридоры, полные теней.
Веронику охватил ужас, здесь было страшно. Жутко. Отвратительно. Девушка попыталась вырвать руку, но хватка колдуньи была на удивление сильной.
Куда тетя Женя меня привела?
Какое интересно мое желание она должна исполнить в этом кошмарном, Богом забытом месте?
Две тени скользнули по коридору, стараясь не привлекать внимание, дамы прошли незамеченными, как призраки в белых халатах.
- Ника, загляни в палату, - Женевьева притормозила у белой двери.
Вероника, прильнула к глазку: внутри, на больничной койке, лежала девушка, ее лицо, измученное и бледное, показалось ей смутно знакомым. В поникшей, почти безмолвной фигуре, подавленной лекарствами, было невозможно узнать блестящую Оксану Михайловскую.
- Она останется здесь навсегда, - констатировала факт Женевьева, ее голос звучал холодно, безжалостно и бесстрастно.
Вероника отпрянула от двери, в глазах девушки читалось недоумение:
- Но, как же? Я только что видела Михайловскую в реанимации...
- Теперь это новая реальность Оксаны, она навсегда останется овощем, более того, твоя заклятая подружка никогда не выйдет из лечебницы. Вражина сейчас спит, когда она проснется то раз за разом будет тебя вспоминать и кричать. Ее муки совести будут ужасными. Ника я гарантирую тебе это.
- А где же Олег?..
На лице Женевьевы не дрогнул ни один мускул, ведьма лишь кивнула в сторону коридора:
- В палате напротив. Пойдем, я тебе еще не все показала, - голос колдуньи ледяным эхом прозвучал в тишине психбольницы.
Ника, словно загипнотизированная последовала следом за Женевьевой. В следующей палате, среди белых стен и медицинского оборудования, она увидела Орлова. Он выглядел, как бледный призрак самоуверенного, лощеного мужчины, которого она когда-то знала. Заросший щетиной, в выцветшем больничном халате, Олег казался девушке сломленным и потерянным.
- Я исполнила последнее желание Михайловской, - в голосе Женевьевы прозвучала зловещая нота триумфа, - Олег и Оксана вместе. Навсегда. Сладкая парочка неразлучна, - ведьма повернулась к Нике, в ее глазах мелькнула сталь, - Орлов заслужил мое наказание, за то, как он поступил с тобой. Изменщик должен заплатить, искупить свою вину.
Девушка ошеломленно молчала, не в силах подобрать слова:
- Но... я ведь почти простила Олега, я была готова забыть обо всем…
- А я нет, - твердо сказала колдунья, - пусть Орлов пока посидит, когда я
