Исчезнувшая - Кира Романовская

третировала, у нас вообще были нездоровые отношения, судя по всему, я просидела возле неё старой девой. У меня тоже патология яйцеклеток, что и у Полины. Даже не помню, были ли у меня мужчины до Лёши, который окрутил меня после смерти матери, обманул, привязал к себе, как к единственному, кто заботился обо мне, а я в ответ заботилась о его дочери. Он всё вспоминал её мать, которую любил до безумия, всё для неё делал, а она сбежала, когда стало понятно, какой крест надо будет нести всю жизнь. А, может, он её убил, я не знаю, Лёха врал напропалую, сложно было понять, как и что. Но он был привязан к Наде, которую называл овощной редькой, что просто молча растёт на грядке. Я была слабая, никчёмная баба, с кучей комплексов, хотя объективно видела — красотой меня Бог не обделил, просто про характер забыл, видимо. Я заботилась о Наде, как могла, потому что привыкла, иначе не могла. В этом была вся моя жизнь — быть нужной тем, кто не нужен никому... Однажды, наступил предел всему — Лёха всё проиграл и мы начали переезжать, последней точкой стала Москва, чтобы он сделал последнюю ставку. Он начал играть в одном подпольном казино, где были какие-то странные игры. Как-то он пришёл домой и чем-то меня напоил, проснулась я в гараже, а рядом пьяный Лёха с напильником сидит. Мне, говорит, надо руку тебе по локоть отрезать, такова цена выигрыша... Пьяный был вдрызг, я думала, белочку словил. Он всё собирался с духом, чтобы приступить к делу, да постоянно блевал. Тогда с духом собралась я и впервые дала отпор, приехала домой, схватила его заначку, но не нашла свои документы, которые он постоянно от меня прятал. Я бросила Надю тогда, из страха, из отчаяния, я её бросила... И только, когда убежала достаточно далеко, поняла, что теперь она может быть его жертвой. Пробегала я недолго, просто потому что быть одна не привыкла. Я вернулась, тогда он меня впервые избил. Вот откуда у меня ЧМТ, он меня сильно ударил головой об угол стола...

Рома схватился за голову, будто собираясь рвать на себе волосы, он вскочил с места и начал ходить из стороны в сторону.

— Я очнулась в больнице, куда он меня пристроил через одного своего другана, такого же игромана, я была без документов, без памяти, без ни хрена. Я правда, будто умерла, когда начала понемногу вспоминать свою прежнюю жизнь. Мне надо было что-то делать, я затаилась, восстанавливалась. Лёша был уверен, что я как чистая карта памяти — пиши, что хочешь, я сожру. Он всё называл меня ненаглядной Светой, больной урод, первое время даже относился с любовью, пока я думала, как бы от него избавиться. Мне надо было выйти за него замуж, удочерить Надю, он тогда купил квартиру в Москве. Но он продолжал играть, проигрывал. Хотел как-то как обычно сорваться на мне, но я взяла в руки молоток, отбила ему пальцы и пригрозила, что теперь всё будет иначе. Я с Надей живу отдельно, он, как хочет в соседней комнате. Впервые я поняла, что если говорить достаточно громко и с кровью на молотке, тебя услышат. Он услышал. Сидел тихо, приносил молча деньги, а я спала с ножом под подушкой. А потом он проиграл меня в карты...

— Голду? — прошептал Рома.

— Да, и когда он увидел меня — он сказал, что у меня есть шанс на другую жизнь и очень большой, надо только стать другим человеком. Я подумала, вот он — ещё один придурок в моей жизни, который вешает лапшу на уши, а потом он рассказал про Полину, мою родную сестру. Я увидела лучшую версию себя, такую, какой мне никогда было не стать, но и не надо было. Нужно было лишь, чтобы я была похожа, а беднота и лишения сотрут несоответствия, как и потеря памяти. Я согласилась... И он начал лепить из меня Полину за спиной у Лёши. Голд гарантировал мне безопасность, что Лёха меня больше не тронет, а у Нади будет достойный уход и состояние, которые мы с Голдой поделим пополам. Мы стали сообщниками, а потом любовниками...

— Господи, с кем я жил всё это время... - пошептал Рома.

— С той, у которой ничего бы не получилось, если бы ты не вцепился в меня мертвой хваткой своей вины! — жёстко отрезала Вита. — Я тренировалась месяцами, каждый день, чтобы качество и размер тела хоть чуть-чуть соответствовал её. Голд оплачивал мне косметологические процедуры, чтобы кожа лица и волосы хоть немного улучшились. Я училась ходить, говорить, двигаться, как она, мне сделала все шрамы в нужных местах, но я всё равно была не как она. Пусть это всё можно было сгладить беспамятством и всё же... Я вышла из игры, я отказалась от этой затеи, тогда Голда убил Лёшу.

— Что?!

— И сказал, что я следующая, если не сделаю, всё как надо. Только вот ведь проблема — настоящую Полину нашли. Как оказалось, это подделка, но я-то решила, что это конец, Голда от меня, наконец, отстанет, он отстал, но оказалось, затаился просто. Решал, что делать, готовился. И потом он опять ввел меня в игру, угрожал. И мы начали подделывать улики. Моя ДНК говорила всё за меня, но остальное...

— Как ты подделала отпечатки и снимки зубов?

— Про зубы он догадался сделать, вы же были друзьями, он много о вас знал. Полина как-то обмолвилась, что к стоматологу не ходила лечить зубы, только в детстве. Я тоже, но был один раз, когда Полина ходила, на гонках, про этот случай Голда знал. Он подменил снимок на мой в её карте. Отпечатки — просто пришла в ваш пустой дом и оставила их в тех местах, куда не добирается уборщица, на личных вещах, перебрала всю косметику, в машине — везде. Потом также в её квартире.

— Как ты туда попала?

— У Голда были ключи, это он тебя пырнул ножом. Только тогда я поняла, что он ни перед чем не остановится, он псих! Ты должен был умереть, Рома! А меня всё равно бы признали Полиной. Я испугалась ещё больше, я боялась всего и всех, но он вдруг пропал. Он часто пропадал, из-за долгов, и для меня появился ещё один шанс уйти из этого ужаса — Лена забрала Надю, а Крот обещал мне новые документы за деньги, чтобы меня этот псих не нашел. Но ты