Играя с ветром - Евсения Медведева

ежемесячно будут поступать деньги ровно до того момента, пока я не получу результаты теста, – бальзамом на сердце была её растерянность. – Ты же не думаешь, что условия будут только у тебя? Ну-с, начнём переговоры?

– Сама всё скажу, – Дина попыталась выдернуть лист из моей руки, но я опередил его, сложил и убрал в карман брюк. Её глаза округлились, а щёки вмиг стали пунцовыми. Хм… Поняла… Первая ошибка сделана. Прейскурант на сына, написанный её рукой, теперь она уже никогда не увидит.

– Говори сама тогда.

– Ты даешь мне испытательный срок в месяц, после чего мы сыграем свадьбу. Я согласна на скромную, к примеру, как у Царёвых…

В ладони жалостно затрещало стекло стакана. Первый ход с козырей? Забавно…

– … Ты обязан быть дома каждый день, за исключением уважительных причин. Мы будем настоящей семьёй, Лев. Все праздники, корпоративы, Дни рождения твоих друзей и прочие посиделки ты не имеешь права посещать без меня….

– С тестом что? – сжимал под столом кулаки, пытаясь держать остатки терпения под контролем.

– А тест мы сделаем сразу после свадьбы, милый, – Дина попыталась сесть мне на колени, но я инстинктивно дёрнул ногой, выставляя между нами стул.

– Так не пойдет.

– В смысле? Это мои условия! – внезапно заорала она.

– Это переговоры, Дина Равильевна. Тест мне нужен завтра, – вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежий воздух, потому что рядом с ней дышать нечем.

– Нет! – она топала ногой, отбивая ритм истерики, которую до этого умело прятала.

– Компромисс? – я закурил и развернулся к ней лицом. – Я выполняю твои требования, и через три недели ты соглашаешься на тест. Если он подтверждает моё отцовство, то мы женимся. Свадьба будет скромной, без яхт и алых парусов.

– Ага! А потом ты свалишь к своему Ветру? А нам что делать? Я должна остаться на улице с ребёнком и перебиваться жалкими алиментами? – Дина выскочила на балкон и схватила меня за ворот рубашки. Она тянулась, её взгляд шарил по моему лицу, обжигая гневными искрами, а во взгляде её не осталось ни капли тепла. Холод и сухость выжженной пустыни. – Тогда ты отпишешь на меня эту квартиру!

– Договорились, – я аккуратно убрал её руку. – Но после теста.

– Тогда на три недели ты мой.

– Я просто выполняю условия твоего шантажа, – бросил взгляд на часы, понимая, что пропустил уйму дел. Прижимаясь к стене, выскользнул с балкона. Достал телефон и перевёл на её карту деньги, смирившись со своей участью, взял пиджак и практически бегом метнулся в коридор.

– Милый, к ужину будь дома.

– Ник…

– Чтобы этого имени я больше не слышала! – зашипела Дина. – И последнее условие, Доний. Ты расстанешься со своим задастым ураганом, иначе можешь даже не рассчитывать на сделку.

– Ты серьёзно считаешь, что можешь…

– Нет, – Дина перебила меня, отмахиваясь рукой от моих слов, как от ленивых осенних мух. – А вот это уж твоё решение. Готов ли ты встречаться с бедной девочкой, места для которой не найдется даже на коврике у двери. И не думай, что я не узнаю о ваших потрахушках. Всё узнаю. И сбегу до теста, ясно? Ты же хороший мальчик, Лев, так не делай больно своей Веронике, зачем давать ей призрачную надежду? Но так и быть, я пришлю ей приглашение на нашу свадьбу. И помни, выбор только за тобой: либо иметь возможность видеть первые шаги своего сына, либо твоя девка. Всё в твоих руках…

Глава 35

– Лев Саныч, – Нинулька слишком аккуратно поскреблась в дверь моего кабинета. Это было совершенно не похоже на эту милую, но абсолютно не тактичную даму от слова совсем. Я даже откатился на кресле, чтобы осмотреть моего верного секретаря с ног до головы. – Вы выключили телефон?

– Да. Нинуль, а что такое?

– Мне скоро психологическая помощь будет нужна, Лёва Саныч! – женщина топнула ногой и вытащила из-за спины ежедневник. – Все словно сговорились в желании довести меня! Дина звонила десять раз, будто я нанималась, чтобы сообщать какой-то хитрой мамзели, что ты на работе! Предупреждаю, что я буду ей говорить, что ты в офисе, даже если тебя здесь не будет!

– Ни-и-и-ина, – рассмеялся я, осматривая разрумянившуюся старушку. – Это признание в любви?

– Да я за тебя любую сучку в клочья порву, – Нина захлопнула дверь, прошла к окну, распахнула его и достала из серебряного портсигара папироску. Она длинными сухими пальчиками ловко размяла самокрутку, вставила в длинный мундштук и чиркнула спичкой. Я привозил зажигалки этой несносной даме из всех уголков мира, пока не обнаружил подарочные коробочки в нижнем ящике её стола. Это был ритуал, который не могли изменить годы. – И Чибисов ещё угроз отсыпал щедро.

– Ну ты же ему сказала, куда идти? – втянул кислый запах её табака и закрыл глаза. Нина… Она прошла со мной через всё. Мы начинали в подвальном помещении, площадь которого была меньше, чем моя гардеробная. Но она всегда была со мной, поверила зелёному мальчишке и уволилась из офиса деда Царёва. Я кое-как наскребал деньги, чтобы платить ей зарплату, а она каждый день таскала горячие обеды, чтобы я с язвой голодной не скукожился. В её глазах я находил успокоение и безмолвную любовь.

– А то! – Нина поправила идеально сидящий брючный костюм, стянула с шеи шелковый шарф и отбросила его на диван, словно он дышать ей не давал. – Я хотела уйти, Лёв. Устала.

– И ты, значит, меня бросаешь?

– Не дождёшься, – Нина резко обернулась, смерила меня острым, как лезвие, взглядом. – Пока ты не выплывешь из этого болота, я буду рядом.

– Знаешь уже?

– Весь офис знает, Дина Равильевна постаралась, – Нина скривила губы в выражении полнейшего отвращения. – Лёв, ты только греби, милый мой. Нельзя ласты опускать. Нельзя!

– Гребу, как видишь, – захлопнул ноутбук, на экране которого упрёком висел договор, в смысл которого я не мог вникнуть уже час.

– Вот и греби. Ты ж весёлый мальчик, Лёва, – Нина оттолкнулась от подоконника и села в кресло напротив меня. – И душа у тебя чистая. Этим и любят пользоваться вот такие Дины.

– Считаешь?

– Пф-ф-ф-ф… Поверь моему жизненному опыту. Я так понимаю, что если посоветую тебе уволить её к херам и забыть, как ночной кошмар, ты не послушаешь?

– Не могу.

– Ну да, ну да… – Нина затушила папиросу, встала и поправила пиджак. – Тогда я протяну тебе руку, когда ты по макушку зароешься в сопротивлении не быть таким, как отец. Эх… Тяжело быть порядочным хулиганом, да?

– Пиздец как тяжело.

– А ты не ной, Лёва. Не ной. Бери свои