Drama Queens, или Переполох на школьном балу (СИ) - Побединская Виктория

Проблема в том, что Хитклифф так легко отдает.

Отдает не считая. Улыбки, тепло, объятия, время.

Это ли не любовь, в которую она никогда не верила? Которая не кричит: «Дай», а тихо шепчет:

«Бери». Бери все, что хочешь. И улыбается:

– Смелее.

– Любой?

Она подняла взгляд.

– Конечно, любой. Снимай тот, что больше нравится.

Кэтрин неуверенно протянула руку к замку на браслете с тремя зелеными бусинами, разделенными кожаным плетением, потому что каждый раз так или иначе на него заглядывалась. Красивый…

Хитклифф хмыкнул, едва заметно улыбнувшись будто бы сам себе.

– Что‑то не так?

Он повел плечом:

– А ты действительно выбираешь лучшее. – И на вопросительный взгляд девушки пояснил: – Колумбийские изумруды.

Боже! Стыд и так сжигал ее изнутри, а теперь она еще и самую дорогую вещь с него снимала.

– Нет, я не возьму, – отдернула Кэт руку, вкладывая расстегнутый браслет обратно ему в ладонь. – И пожалуйста, даже не настаивай.

– Почему?

– Это слишком дорого.

– На самом деле не так уж. Они с примесями.

Поверь, есть камни и более ценные. С ювелирно точки зрения.

– Нет, пожалуйста. Я не могу. Нет, Хитклифф.

Не обижайся.

– Кэт, – посмотрел он ей в глаза, привычно мягко улыбаясь. Словно не было того разговора на Рождество, обид и непрощения. – Нет ничего в этом мире более ценного, чем сами люди. Просто запомни, ладно?

Она хотела хоть что‑то сказать на прощание. Что угодно. Первое, что в голову придет, но не нашла слов. Он чуть наклонился, так что Кэт невольно задержала дыхание. Но лишь коснулся губами ее лба на прощание, перед тем как уйти. У Кэтрин же было чувство, что она упала с небес и разбилась вдребезги.

Шаг.

Еще один.

Вдох.

Так неправильно.

– Хитклифф! – крикнула она. Парень обернулся. – Если мы не увидимся больше. Если все закончилось, то скажи… – И произнесла совсем тихо: – Скажи мне, пожалуйста, за что все‑таки тебя осудили?

– Какая теперь разница, – ухмыльнулся он. – Неважно, – подмигнул парень и растворился в закулисной темноте.

А она долго стояла, провожая его в последний раз взглядом. Но потом в зале кто‑то вскрикнул.

Кэтрин обернулась, и сердце замерло.

– Пенни!

* * *

Стив все‑таки сделал это. Наступил на ногу, оставив черный след на замшевой туфельке и порвав подол платья. Он просто двинулся не в ту сторону, и Пенни попала прямиком ему под ноги, споткнулась об остатки своего чудесного платья и повалилась на пол. Каблук сломался, и удержаться на ногах не было шансов. Смех Эмбер стоял в ушах, как и шутки про то, что теперь Пенни точно станет королевой. Королевой позора.

Как же она устала! От этого проклятого бала, от вечных сплетен про нее и Люка, от шуток про Стива, про платье, про корону, про хоровой кружок.

Пенни сидела на полу, глядя перед собой невидящим взглядом, зацепив краем глаза выход из зала и указатель туалета. Кажется, кто‑то пытался к не пробиться, и на фоне шума слышался голос Большого Волка Уилсона, но почему‑то ни от кого не хотелось помощи и жалости.

– Руку, Пенс, – произнесла Тейлор, помогая встать. – Идем, тебе нужно привести себя в порядок.

Тейлор стояла прямо над Пенни и смотрела на нее своими огромными глазами, в которых плескались понимание и решительность. Она жалеть никого не собиралась, она пришла спасать, и это читалось в уверенном взгляде, сжатых губах и выражении спокойствия на лице. Пенни подала руку подруге, и та молча повела ее прямиком к туалету.

– Не хочу приводить себя в порядок! – сразу заявила Пенни. – Я хочу домой.

– Тише, всё, давай‑ка не терять лицо в тако день.

– О боже, Тей, всем ясно, что королевой станешь ты, зачем тебе еще одна фрейлина? Я просто хочу домой, прошу тебя!

Дверь туалета закрылась за их спинами, заглушив музыку и смех.

– Тихо! – Тейлор тут же принялась что‑то делать с растрепанными волосами Пенни, как будто их можно было спасти. – Слушай сюда, Пенни-пони.

– Ч-что?.. Откуда ты…

– Память хорошая, – фыркнула Тейлор и вытряхнула кучу косметики из своей сумочки, тако маленькой на вид.

Открылась дверь, и в туалет вошла Кэт, после чего подперла изнутри дверь шваброй.

– Диджей всех отвлек танцами. А я принесла это. – Она продемонстрировала большие портновские ножницы.

– Что ты хочешь?.. – Пенни в ужасе смотрела на роскошную юбку своего платья, которую так искусно починила Сара. Теперь спереди не хватало большого куска воздушной сетки. – И где ты это достала…

– Взяла у твоего отца, – пожала плечами Кэт.

– У… кого?

– У твоего папы. Реджинальд Уилсон, верно?

Я же ничего не забыла еще? Он один из добровольцев от родительского комитета. Изъял эту штук у каких‑то десятиклассников, они хотели…

– Он… кто? Нет, Кэт, мои родители дежурят в больнице, а не на балу и…

– Я сама вносила их в списки. Твой отец сегодня на кассе с благотворительными талонами, а мама следит за пуншем и уже выловила троих желающих разбавить его водкой. Глаз-алмаз!

– Только не реви, Пенелопа Браун, иначе мне придется заново тебя красить, – предупредила Тейлор, увидев, что у Пенни глаза на мокром месте, – а это куда сложнее, чем просто поправить то, что имеется. И черт возьми, Кэтрин Ли, зачем тебе ножницы? Неси иголку и нитки!

– Мы не станем чинить платье: у меня руки из задницы, ты тоже, если ничего не изменилось, не швея. Так что мы просто модернизируем это.

– Ненормальная, что ты творишь?! – вопила Тейлор.

Но Кэт уверенно двигалась к намеченной цели и безжалостно резала платье за три сотни баксов.

– И после этого ты говоришь, что Хит – это ходячее безумие? Ты себя давно видела? Не такие уж вы и разные.

– Заразилась, – зажав ножницы во рту и двумя руками поправляя то, что получилось, пробубнила Кэт. – Воздушно-капельным путем.

Пенни поперхнулась воздухом. Тейлор, наклонив голову, уставилась на Кэт.

– Что? – вопросительно глянула она.

– Ничего. Мы просто замерли в шоке и ждем подробностей, – ответила Тейлор. – Потому как не заметить, что между вами что‑то происходит, мог лишь слепой.

– Не будет никаких подробностей. Ничего не будет. И не стоит на эту тему больше говорить. – Кэт расправила укороченный подол и улыбнулась. – Ну вот, так даже лучше. Теперь все увидят, какие у тебя красивые ноги, Пенс.

Кэт коротко подрезала переднюю часть платья, оставив сзади длинный шлейф. Теперь не было видно порванного подола, потому что его просто не осталось.

– Туфли… Не могу же я идти босиком…

– Как здорово, что у тебя есть фея-крестная, – усмехнулась Тейлор и скинула свои туфли, почти ничем не отличающиеся от тех, что были на Пенни.

– А ты?..

– Они мне больше не понадобятся.

Как раз в эту секунду, будто по тайному знаку, кто‑то постучал в дверь, и Тейлор приоткрыла ее ровно настолько, чтобы пролезла чья‑то рука с ее зимними сапогами.

– Ты уходишь?.. А корона?

– Что‑то слишком много из‑за нее шумихи.

Может, мне и не стоит быть королевой? – Тейлор обняла подруг за шею и притянула к себе, будто собиралась сообщить какую‑то тайну. – Вот увидите, сейчас мы перепишем историю! Кэт, можно тебя на два слова?

Пока Пенни, все еще не в силах поверить, старалась глубоко дышать, чтобы не разрыдаться, теперь уже сама не зная от чего: от обиды, нахлынувших эмоций или осознания, что они снова вместе, Кэт с Тейлор начали переговоры, не отойдя и на пар метров.

– Ты не можешь уйти! – схватила ее за запястье Кэтрин. – Я уверена на девяносто девять процентов, что именно твое имя в секретном ящике.

– Кэт, – порывисто обняла ее Тейлор, прошептав: – Я не хочу там быть.

– Но как же… Кто будет?

– Кто победитель от парней?

– Нет, мне нельзя раскрывать подобную информацию, – замахала руками Кэтрин. – Это конфиденциально… это…

Тейлор смотрела ей прямо в глаза, мягко улыбаясь. Кэтрин, покачав головой, выдохнула: