Мой бывший предатель - Ая Кучер

карманы брюк, поза небрежная. Но взгляд острый, испытывающий.

— Ты серьёзно? — я сглатываю горькую слюну, давлюсь осколками. Такое на вкус разочарование. — Угрожаешь мне сыном?

— Нет, — спокойно отрезает Юра, делает шаг ко мне. — Лишь пытаюсь привлечь твоё внимание. Ты не хочешь со мной разговаривать…

— После подобного и не захочу.

— Рискнёшь судом?

Юра подбирается ближе. Держится уверенно, но на глубине таких знакомых глаз — мелькает лёгкая неуверенность.

Мужчина, похоже, не планировал использовать этот козырь всерьёз. Но обдумывал, раз эти ужасные слова так легко слетели с его губ.

— Так что, Маш, — напирает мужчина. — Суд или…

— Ох, — я поджимаю губы, сдерживая дрожь ярости. — Да. Конечно. Встретимся на заседании?

— Ты совсем не встревожена?

— Вперёд, Юр. Ты лишь упростишь всё для Дубинина. При разводе заодно и его подтянем, отцом обозначим. Не придётся лишнее время тратить. Ты мне даже поможешь.

Я сохраняю хладнокровие. Хотя злость пощипывает в венах, оплетает горло. Какой же он… Не такой. Каким виделся, каким показывал себя.

Будто чужой совсем.

— Маш, — недовольно вздыхает.

— Что ещё? Какой-то ещё суд хочешь придумать? — я вздёргиваю бровь. — Ну, придумай. Помочь? С имуществом не получится, — не зря я первой подняла тему брачных контрактов. — Что ещё? Хм, а нечего же…

— Прекрати. Да, угроза прозвучала ужасно. Но она заставила тебя затормозить и обратить внимание. Я лишь хочу поговорить. Конечно же в суд я не буду подавать. Никогда бы не втянул в это ребёнка…

Юра проводит ладонью по волосам, стараясь подобрать слова. Я беспристрастно смотрю на него. Что-то это мне напоминает.

Как когда с договорами был подвох, а после — Юра таким же растерянным школьником стоял передо мной.

Тактика продолжается. Всё так же не работает.

Я делаю несколько шагов к мужчине. Вздёргиваю подбородок, встречаясь с ним взглядом. На губах расплывается сочувствующая улыбка.

— У вас, мужчин, есть ужасная черта, — цокаю с насмешкой. — Почти у всех. Вы почему-то так наивно уверены, что желаемого можно добиться силой. А когда не получается — оправдываетесь и дуетесь как дети.

— Я не оправдываюсь. Я не привык сдаваться. И раз ты не хотела со мной разговаривать — я нашёл способ привлечь твоё внимание.

— Ах да. И за косички дёргаете. Но знаешь что, Юра? Рассказать, как это видится с моей стороны? Ты надеялся, что я паршиво разбираюсь в своей профессии.

— Нет, ты…

— Помолчи, — я взмахиваю рукой, обрывая мужчину. — Что тогда, с подставой на переговорах. Что сейчас. Ты давил с надеждой, что я испугаюсь и тут же стану послушной. Растеряюсь и забуду все законы?

У Юры ровно ноль способов, как он может меня задержать или принудить к чему-либо. Его уловки пустые и довольно нелепые.

Может, я не лучший в мире специалист, но и не совсем дура. Я знаю и законы, и как с ними работать.

— Знаешь, это забавно, — я чуть наклоняю голову. — Савва не верил в меня, как в свою женщину. Но хотя бы признавал, что я неплохой юрист. Даже когда ненавидел. Ты же… Ты совсем не верил меня как в юриста, да? Надеялся, что я просто тупо подставлюсь.

Я даже не уверена, что бесит меня больше.

Дубинин, да. Просто потому, что он был ближе. Но ему хватало ума не обижать меня как специалиста.

Разбитое женское сердце — ноет и трепещет, убивает.

Но задетая женская гордость… Она способна уничтожать миры.

— Подпиши документы и дай мне развод. Ты не хочешь знать, насколько я хороший юрист.

Не мировой, но Юру я разорву. Это желание только сильнее разрастается, пока я ухожу.

Балабанову хватает совести меня больше не окликать. Час спокойствия я выгрызла.

А на встрече будут другие темы поднимать. И, может, давить я буду чуточку сильнее, чем планировала. Но Юра — мудак, а мне нужно в полезнее русло эмоции направить.

— Проходите, Марьям, — учредитель химиков приглашает меня в кабинет.

— Добрый день, Константин Семёнович, — я усаживаюсь в кресло. — Рада, что мы, наконец, можем поговорить наедине. И спокойно обсудить все детали.

— Спокойно не получится. Мне только что позвонили и предложили встречу. Она будет через полчаса.

— Так. Тогда давайте пробежимся по основному из того, что прислали от Балабанова.

— Скорее нужно по новому пройтись. Дубинин прислал мне курьером предложение. Готов сегодня пожать руки, если сойдёмся в деталях.

— Дубинин?

Я хмурюсь, принимая документы. Я говорила с Саввой об инвестициях, но он ничего не ответил. Так почему…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ладно, неважно. Дубинин изначально хотел вложиться сюда, так что ничего удивительного.

Я быстро проглядываю страницы, проверяя основные моменты. Когда они меня удовлетворяют — читаю внимательно каждую строчку.

— С подписью? — я едва не присвистываю.

— Я теперь подписям не так доверяю, — кривится Лавров. — Но я решил, что это больше жест. Что он готов подписывать.

— Может быть. Но пока я могу сказать, что условия неплохие. Есть моменты, которые я не рекомендовала бы принимать, но…

— Но?

— Их перекрывают другие выигрышные. Я бы сказала, что договор довольно справедливо составлен. Преимущества вам и ему.

— Значит, такой рекомендуете принимать?

— Я бы ещё немного поборолась.

Не сильно, потому что здесь нечего убирать так, чтобы самим не получить предложение хуже. Но несколько моментов кажутся реальными.

Вроде срока предоставления отчётов и проведения платежей. Бухгалтерия вздохнёт с облегчением, когда узнает, что отчёт не нужно готовить за два дня после окончания периода.

— Тогда через полчаса встреча с вашим бывшим мужем, — кивает Лавров с лёгким смешком. — А если где-то не сойдёмся, то тогда уже с мужем.

— Почти бывшим, — я отвечаю улыбкой на это дружественное подтрунивание. — Мы разводимся.

— А новый на примете есть? Ну, раз вы так активно подыскиваете нам спонсоров.

— Судя по предложению… Новый не понадобится. Это хорошее предложение, Константин Семёнович. Действительно хорошее. С теми правками, что мы обсуждали на первой встрече.

Мои губы трогает улыбка, когда я замечаю эту деталь. И не думала, что вообще когда-то буду рекомендовать Дубинина.

Но интересы клиента превыше всего.

Только теперь, судя по всему…

Мы с Саввой будем связаны не только ребёнком, но и работой.

Встреча проходит хорошо. Почти спокойно. Почти — потому что Дубинин ведёт себя как упрямый осёл. Или как прошаренный инвестор, ладно.

А я уступать не мерена. Особенно когда эта дубина, в качестве шутки, пытается уточнить у меня что-то по химическим деталям.

Он же специально меня подначивает. Вот и получает ответ.

Встреча затягивается, но Лавров легко отменяет переговоры с Юрой. Судя по всему, Лавров с Дубининым оба понимают, что хотят этот договор. И не скрывают.

— Кольца нет.

Подмечает