Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ) - Лена Голд

Его машина в метрах пяти от ворот. А сам он стоит рядом, с кем-то по телефону разговаривает. Заметив меня, прячет мобильный в карман.

— Слушаю.

— Здравствуй, сын.

— Я тебя слушаю, — повторяю с нажимом.

Если мать я хоть в чем-то понять могу — она поверила своему мужу, то отца — никак. Он ведь прекрасно знал, что Оксана и ее папаша меня просто ненавидят и точно будут играть против. А мой отец был с ними заодно, чем конкретно уничтожил меня.

— Я улетаю. Попрощаться хотел и… поздравить. Пожелать счастья. Вернусь, конечно, но вас наверное тут не будет. Вы же в медовый месяц собираетесь, верно?

— Считай, что все это сделал. Всего хорошего, — отрезаю, проигнорировав его последние слова.

— Сын… — сжимает мое запястье, когда хочу уйти.

— Что?

— Прости, — и в глаза так смотрит, что… Бл*дь!

— Улетай. И лучше больше не показывайся мне на глаза.

Захожу во двор. Поднимаю голову и смотрю в окно нашей спальни. Маша там и точно видела, как мы разговариваем.

Поднимаюсь в комнату, захожу без стука. Олеся платье ее поправляет.

— Выйдешь на минутку? — выгибаю бровь, обратившись к подруге жены.

— Вообще-то…

— Не начинай.

— Ладно-ладно, — смеется она, направляясь к двери. — Все собрались. Давайте уже, спускайтесь.

Олеся закрывает за собой дверь, а я не могу оторвать взгляда от своей жены. Она у меня такая красивая. И это платье — пусть совсем простое, но сидит на ней идеально.

— Выглядишь прекрасно.

— Выгляжу как всегда, — улыбается, но я вижу в ее глазах грусть.

— Маш, ты чего? — подхожу к ней и лицо в ладони беру.

— Просто не верится, что этот день наступил, — шмыгает носом как ребенок.

— Ты в последнее время очень ранимая такая… — замечаю я. — Всплывчивая… Скажи, тест на беременность сделала?

— Нет, конечно! Виктор, у меня нет задержек! И если у меня будут такие подозрения, я обязательно сделаю тест и о результате первым узнаешь ты!

— Я хочу поскорее, — касаюсь губами ее подбородка. Чувствую, как в брюках тесно становится.

— Виктор, держи себя в руках. Твой «дружок» слишком быстро выпрямляется!

Я хохочу.

— Какие словечки, Маш.

— А разве я не права? — она прижимается ко мне, голову на плечо кладет. — Зачем отец пришел?

— Чтобы попрощаться и… поздравить.

— Классно.

В комнату буквально влетают дети.

— Мама! Папа! — зовёт Даша. — Давайте уже вниз!

— Ну, пойдёмте, что ли… — Маша берет меня за руку. — Саша, ты с сестрой впереди, а мы сзади. Хорошо?

— Окей!

На Даше такое же платье, как у мамы. А Саша оделся точь-в-точь как я. Это тоже Машина идея.

— Ты мне третьего ребенка обещала, — шепчу жене на ухо, спускаясь по лестнице.

— Это дело не пяти минут, Виктор. И ребенок по щелчку пальцев не появляется.

— Ну, это я прекрасно знаю. Но… ты же не станешь тянуть? Предохраняться, например? Таблетки больше не пьешь?

— Перестань, Виктор. Я же обещала, а значит будет.

— В ближайшее время?

— В ближайшее время, — подтверждает мои слова и я вздыхаю облегченно.

В этот раз хочу быть рядом. Поддерживать, ехать в больницу вместе, слышать сердцебиение плода. Я по собственной вине лишился всего этого несколько лет назад.

Но теперь я каменной стеной буду стоять за спиной своей семьи. Сделаю все, чего они хотят и о чем мечтают.

— Ой, какая красавица моя девочка, — подходит к Маше бабушка и крепко обнимает. На глазах женщины слезы — я впервые вижу, чтобы она плакала. Всегда такая веселая, улыбчивая. Шутит, смеётся, а сейчас какая-то грустная. — Я так давно хочу увидеть вас вот так вот… Я так рада за вас!

— Бабуль, ну, не плачь, пожалуйста…

— Да это же слезы счастья!

Маша вытирает слезы с щек бабушки и идёт к моей матери, которая смотрит на нас, прижав руки ко рту и тоже плачет.

— А вы чего платите, Виктория Сергеевна? Вот, у нас наконец свадьба! Вы же так этого хотели.

— Да. Теперь я могу спокойно спать…

— Все будет хорошо, — шепчет Маша и поднимается. Разглядывает гостей. — Ну что? Устроим церемонию, а потом все за стол?

— Угу! А потом танцы! — кричит Олеся.

— А твой напарник так и не пришел, — откуда-то раздается голос Николая.

На что Олеся показывает ему язык. Как дети, ей богу.

— Тут я. Пусть опоздал, но не так критично, — подаёт голос мужик лет сорока. Знакомый на лицо, но не могу понять, где я его видел.

— Не смотри так, — шепчет Маша со смешком. — Он наш конкурент, если что.

— Прекрасная новость, — цежу, держа за руку жену. — Ну, что, родная… Скажу тебе одно: я рад, что ты в тот день прыгнула мне на шею и поцеловала. Я рад, что тогда не оттолкнул тебя. И я счастлив, что ты стала моей.

— К чему эти слова, любимый? Что, хочешь этой ночью ребенка мне сделать?

— Ещё как хочу.

— Интересно, твой «дружок» когда-нибудь перестанет так на меня реагировать? — Маша прижимается ко мне и, просунув руку между нашими телами, касается ширинки. Я шумно сглатываю.

— Нет, не перестанет, — хриплю. — Я дышу тобой, Маша. Люблю тебя. Ведь говорил это тебе?

— А ты повторяй. Каждый час. Каждую минуту. Я не откажусь слышать эти слова снова и снова…

Эпилог

Кормлю детей, слыша, что во двор заезжает машина. Это Виктор. Он обещал вернуться пораньше, но, видимо, не получилось.

Поцеловав Сашу и Дашу в щеку, прошу их пойти спать. Они ждали отца, но так и не дождались. Итого: мы ужинаем в десять вечера.

— Мам, — смеется сын, остановившись у окна. — А там папа с букетом цветов.

— Наверное, чтобы мама не злилась, — умничает дочка.

— Я же вам сказала: спать! Немедленно.

— Ну ма-а-ам…

— Завтра вам рано вставать! Забыли? Несколько часов будем в дороге! У вас соревнования. Вам нужен отдых!

— Ла-а-адно, — обиженно надувает губы Даша, но не спорит. Дети обнимают меня, целуют в щеку. А потом бегут ко входной двери, где стоит Амиров, снимает с себя куртку, сбрасывает ботинки.

— Пап, ты холодный!

— Мороз на улице!

— С днём рождения тебя! — бросается ему на шею Даша.

— С днём рождения, — повторяет Саша.

— Спасибо, ребят. Торт завтра, Окей? Наверстаем еще

— Обязательно! Мы спать. Спокойной ночи, — Даша хихикает.

— Сладких снов.

Саша смотрит то на отца, то на букет в его руках, то на меня. Подмигнув Виктору, бежит к лестнице, кивком головы зовёт Дашу за собой.

— Извини… — говорит муж. Выражение лица у него такое усталое, что я не могу на него злиться. — Очень хотел, но не смог.

— Проект, хотя бы, твой?

— Наш, — подходит