Дочь прокурора - Элла Александровна Савицкая

ты! – по щекам мамы потекли слёзы и я таки села с ней рядом.

Я понимала, что ей тяжело принять поступок отца, но её слова вызвали боль в сердце.

- В жизни всё происходит как должно, Лиюш, - прошептала мама. – Да, папа не святой. Но кто святой? Не думаю, что этот Амир такой.

Это правда. Амир тоже совершал поступки, которыми не то, чтобы нельзя гордиться, о которых говорить никому нельзя. А я всё равно люблю его. Теперь люблю ещё сильнее, когда поняла, через что ему пришлось пройти. Что может быть больнее предательства самого близкого человека? Человека, которому он доверял и вину которого взял на себя? Я не представляю, что он тогда чувствовал в суде, зная, что остался совсем один? Когда его бросили за решётку, а там сидели настоящие бандиты, убийцы, воры… И он – обычный парень, не совершивший ничего плохого!

«Я никогда не прощаю предательства»… Теперь я понимаю почему!

Однажды пережив подобное не каждый способен остаться человеком. А он остался!

Родной мой, любимый! Он пришёл сегодня забрать меня, несмотря на то, что мой отец так поступил с ним. Посмотрел в глаза своему обидчику, плюнул на то, кто для него папа.

Я не знаю, чего ему это стоило, но кажется, я люблю теперь его еще сильнее, если это только возможно!

- Как ты познакомилась с ним, Лия? – спросила мама, спустя несколько минут, когда мы обе выплакали приличную порцию слез и теперь просто сидели, держась за руки.

- Совершенно случайно. В месте, где меня не должно было быть. Если ты тоже думаешь, что всё это подстроено…

- Нет, нет, не думаю. Не выглядел он как человек, жаждущий мести. Я всю жизнь помнила его лицо, как лицо убийцы и проклинала. А теперь всё изменилось.

- Он очень хороший, мам. Он купил мне приют.

- Приют? – блестящие от слез, голубые глаза мамы взметнулись, - Зачем?

- В начале нашего знакомства я подобрала котёнка и хотела отвезти его в приют, но он забрал его себе. А на днях купил мне приют, чтобы я сама могла заботиться о животных. Представляешь?

Мама мотнула головой.

- Нет. Как я не заметила, что ты влюбилась, дочь? Как я пропустила это?

- Я старалась не показывать. Боялась, что ты перестанешь меня отпускать.

- Вот ведь жизнь какая, а?! – мама обняла меня за плечи, а её губы коснулись моего виска, - Именно от него мы тебя прятали… а он всё – равно тебя нашёл.

42

Лия

Не знаю сколько мы так просидели с мамой, разговаривая. Я поделилась с ней своими чувствами, а она… я так и не поняла на самом ли деле она поверила в чувства Амира, но во всяком случае она выразила эмпатию тому, что я рассказала. А я наконец, почувствовала себя счастливой, что смогла с ней поделиться.

Через час приехал Глеб Степанович с Никитой, но я из комнаты не вышла. Не хотела видеть этих двоих. Эмоции и так на пределе, еще Никиты мне не хватало.

Мама всё же отправилась к ним, а я места себе найти не могла. Ходила из угла в угол, разрываясь на части. С Амиром я расставаться не собираюсь, но папа настроен решительно. Может, со временем его отпустит? Он свыкнется с мыслью, что мы вместе. Никто не заставляет их общаться, и я не стану этого делать. Понимаю, что эта просьба из разряда фантастики, но и молча сидеть взаперти больше не стану.

Звук открывающейся двери заставил меня резко обернуться. Неприязнь мгновенно охватила тело, но я постаралась этого не показать.

- Никита, стучаться не учили?

- А вдруг ты была голая, а я бы пропустил этот момент? – ухмыльнулся он, без разрешения входя внутрь и закрывая за собой дверь.

Похоже, меняться он не собирается ни в поведении, ни в отношении ко мне. Как был уродом, так им и остался.

- Что тебе нужно?

- Да вот решил поболтать. Узнать, как тебя так угораздило связаться с зеком?

- Не твоё дело.

- Да прям уж, моё конечно! Расхлебывать – то мне и моему отцу. Делать нам нечего, как копать под твоего любовничка, - оскалился он, не скрывая желчь и презрение в глазах.

- Нечего под него копать, - гневно отрезала я, - ему нечего скрывать!

На последнем слова я запнулась. Было, конечно было. И если они узнают…

- Сама-то веришь, Игнатова?! Да за твоим Шахиным столько грешков, что на пожизненное хватит.

- Что значит, на пожизненное? – спину холодом обдало, а в желудок будто камень опустился.

- То и значит. Или ты думала твой папаша простил ему то, что он чуть вас не убил?

Тревога подступила к горлу внушительным комом.

- Откуда ты это знаешь?

- Я всё знаю, Лияяяя! По стопам отца пойду, а он мне рассказывает всё. Особенно что касается тебя!

Звягин шагнул ко мне, а я обогнула его и сорвалась с места. Вылетела в коридор, пронеслась через гостиную, и замерла около входа на кухню.

Отец сидел за одним столом с Глебом Степановичем, а перед ними валялись фото, документы и флешка. Картина точно такая же, как совсем недавно я видела в кабинете Амира.

- Думаешь, этого достаточно? – с сомнением спросил отец Звягина старшего.

- Конечно. Тут на видео прямое доказательство того, как он стреляет в барыгу.

- Так это барыга. В плюс ему только пойдёт. И видео двадцатилетней давности.

- Тут таких много. А если надо посвежее, то есть показания пострадавшего. Он ещё в больнице, Шахин ему руки ноги переломал. Так что закроем его, как миленького и Ковнев не поможет. У того тоже руки не чисты. А я только и ждал момента, когда его можно будет сдвинуть. Тогда и мне дорога в столицу открыта и ты, наконец, сможешь подняться.

Господи, господи, господи! Пульс в секунду вырос до максимального, и я вцепилась рукой в дверной косяк. Перед глазами разлетелись мошки, во рту пересохло. Амир. Его снова могут посадить.

Я дрожащей рукой вытащила из заднего кармана джинсов телефон и быстро нашла наш с ним диалог. От волнения пальцы промазывали по буквам, а т9 выдавал непонятно что. Приходилось несколько раз исправлять:

«Амир, папа хочет тебя посадить. Он нашёл какие-то доказательства и настроен очень серьезно. Пожалуйста, уезжай! Я постараюсь его