Опасное материнство. Семья для сироты (СИ) - Шварц Анна

— Эмир. — я отнимаю руку от горла и возмущенно отвечаю ему взглядом. — Откуда мне было знать, что ты не отвечаешь за свои действия? Ты мне швырнул деньги. Я решила, что не стану выяснять с тобой отношения и сама воспитаю ребенка. Между прочим, я даже общалась с тобой не сквозь зубы и решила простить за этот проступок.

— И кому ты лучше от этого сделала? Я бы потом смотрел, как ты растишь моего ребенка и даже не осознавал бы, что он мой.

— Будто бы тебе так нужны дети, Эмир. Арина...

— Опять? Арина - не мой ребенок. — он обрывает меня и трет пальцем устало висок. — Я не чувствую к ней ровным счетом ничего и не особо хочу с ней проводить время, так что можешь не ориентироваться на мое отношение к ней. Тем не менее, я даю ей даже больше того, что было у меня в лучшем периоде детства.

— Эмир, но у тебя тоже были приемные родители. — я смотрю на него задумчиво. —Ты не был им родным ребенком, и, вероятно, они не сразу тебя полюбили, но ты же чувствовал потребность в их тепле и они, наверняка, тебе его со временем начали давать? Ни один ребенок не может без этого вырасти. Родных детей, между прочим, тоже не сразу иногда начинают любить. Но тепло и забота - одни из столпов ответственности за ребенка. Любого.

— Расти в семье несравненно лучше, чем в детском доме, Лия. Но я не особо понимаю ,про какое тепло ты говоришь. Со мной не сюсюкались и я вырос нормально, не считая себя обделенным.

Мне неожиданно становится как-то очень грустно после его слов. Родители Эмира казались мне хорошими людьми, но было ли у Эмира то, что есть у обычных детей? Сказки на ночь, объятия, безусловная поддержка и прочие вещи, которые относятся не к материальному, а к душевному?

Не из-за отсутствия этого ли Эмир получился таким? Он ,кажется, всегда держит под контролем все сильные эмоции. Избегает, скрывает. Чужие он тоже как-то не особо хорошо чувствует, судя по его манере общения со мной, да и часто атмосферу не улавливает. Просто совершеннейшее отсутствие эмпатии. Иногда у меня возникало ощущение, словно он следует каким-то алгоритмам в отношениях с людьми, и только.

Как-то причудливо складывается в голове паззл после этого разговора с Эмиром.

У меня вырывается протяжный вздох.

Я пожалею об этом. Точно пожалею. Эмир вообще ни разу не тот человек, который нуждается в сочувствии и попытках его исправить. Сейчас я намного лучше понимаю, чего он ждет от меня, пристально сверля своими темными глазами, в которых нет ни капли заискивания или надежды, как обычно это бывает у парней, которые предлагали мне отношения или признавались в симпатии.

То, что он желает, немножко далековато от обычных, адекватных отношений. И я даже не уверена, что все закончится хорошо.

Но, честно говоря, у меня все плохо заканчивалось и с теми парнями, которые по-щенячьи, искренне ждали моего ответа в начале отношений, и наполняли меня “правильными” эмоциями. Так что... может, мне и не подходят нормальные-то отношения?

— Ладно. — вырывается у меня. — Так что, чай-то будешь?

Эмир, который было достал вибрирующий в кармане телефон, вскидывает на меня взгляд.

— Чего? Это реально все, что ты мне хочешь сказать?

— Да. Так что насчет чая?

Он выкидывает телефон на диван и скрещивает на груди руки.

— Мне нужен не чай, а твой ответ.

— Какой? — искренне удивляюсь я. — Мы не договаривались о том, что я буду давать какой-то ответ. Беседа была о тебе. — я подхожу к кухонной тумбе, и, достав ложку, кладу в чай сахар, а потом поворачиваюсь обратно. — Можешь пить, он уже почти о...

Я осекаюсь, потому что Эмир встает с дивана и подходит ко мне. Поставив руки по бокам от меня на столешницу, он наклоняется к моему лицу. Кажется, он сейчас зол. У-у. Чувствую холодок.

— Я тебе признался. — произносит он. — Вытащила из меня чувства и теперь думаешь закончить разговор? Нет, Лия, с тобой я сделаю то же самое.

Лия

Лия

— Что? — теряюсь я. — Что ты... — я осекаюсь, когда он опускает взгляд на мои губы и наклоняется еще ближе. Стоп, он что, собирается меня... Поцеловать, прямо здесь?

— Эмир, тут это, проблема. — прерывает нас внезапно голос Егеря, и я вздрагиваю. Эмир замирает, остановившись, а затем мрачно смотрит куда-то поверх моей головы, и на его лицо наползает тень. — Ой, сорян, ребят. Но ты там машину припарковал так, что не выехать. Так что нужно твое участие.

Он медленно выпрямляется, а у меня вырывается нервная усмешка. Егерь, беги.

— Ага. — произносит Эмир так, словно мы очутились на похоронах. — Сейчас отгоню.

— Слушай, ну реально, сорян... Только не занимайтесь у меня ничем таким.

— Все нормально.

Они уходят, а я, облокотившись на столешницу, с облегчением выдыхаю, чувствуя, как стремительно краснеет лицо. Егерь, ты прав! Какого черта, Эмир? Подобным нельзя заниматься в доме у твоего друга!

Я уверена, что он просто так меня не оставит, поэтому, быстро достав из холодильника сэндвичи и заботливо бросив упаковку рядом с приготовленным для Эмира чаем, убегаю наверх, в комнату к Арине. Малышка мирно спит на односпальной кровати, которую отдал кто-то из знакомых Егеря. Я тихо подхожу к ней, и, подоткнув одеяло, пытаюсь разместиться рядышком. Места мало, но...

— М-м. — недовольно стонет Арина, и с размаху плюхает мне руку на лицо. Я хватаюсь за него, стараясь не запищать от боли.

— Ай...

—… уди, мне жарко. — бормочет малышка, почувствовав мои шевеления рядом и пяткой сталкивает с кровати. Финиш.

Маленькая предательница. Я защищала тебя от Эмира, а ты... Единственное место, куда он вряд ли бы зашел искать меня - это ее комната. Но не могу же я спать на полу.

Со вздохом сев спиной к кровати, где недовольно бормочет что-то полусонная Арина, проваливаясь обратно в царство Морфея, я провожу в таком положении некоторое время, надеясь, что Эмир выпьет чай и уйдет спать, или вообще поедет домой. Затем, тихо поднявшись и подойдя к двери, я открываю ее и прислушиваюсь. Тишина. Ладно, пойду к себе в спальню...

Или нет. Черт. Схватившись за карман штанов и поняв, что там пустота, я с унынием констатирую, что телефон-то я оставила внизу.

Кажется, судьба меня не щадит.

Когда я спускаюсь обратно, первое, что я вижу - Эмир, сидящий за обеденным столом и листающий что-то на экране своего телефона. Блин. Он бросает на мое лицо несколько странный взгляд, а потом внезапно произносит:

— Я снял тебе квартиру.

— Что? — переспрашиваю я. Ожидала немного другое начало разговора.

Он откладывает телефон в сторону.

— Говорю - я снял тебе квартиру, Лия. Егерь сказал, что ты искала себе жилье.

Я складываю руки на груди и задумчиво смотрю на него.

— Но зачем? Я сама могу...

— Черт, ты можешь хоть что-то делать без “сама”? — Эмир недовольно изгибает брови. — Я тебя понял, Лия. Ты мне нравишься, я тебе - нет, поэтому ты избегаешь со мной разговоров. Но беременна ты все равно от меня, поэтому я буду тебя обеспечивать. Я снял тебе квартиру. Если хочешь, можешь переехать в мою, где жила Арина, и я переоформлю ее на тебя. Если она тебе не нравится - куплю тебе другую.

Боже.

Я шокировано смотрю на него. У меня нет слов, он на полном серьезе это говорит?

Он вздыхает, прикрыв глаза и потерев висок.

— К тебе будет только одна просьба - я хочу общаться со своим ребенком. Не препятствуй этому. В остальном я оставлю тебя в покое.

Чувствую себя внезапно окаменевшей от шока статуей. Это что, я, в конце концов, сломала Эмира? Или Егерь? Что происходит? Он сдался? Полчаса назад он говорил все иначе.

— Эм... — вырывается у меня. — И ты что, больше не будешь настаивать на нашем браке?

— Нет. — он мрачно смотрит куда-то в сторону, и я еще сильнее выпадаю в осадок. “Нет”? — Но если ты передумаешь как-нибудь, можешь сказать мне. Мы сразу распишемся. Я не собираюсь жениться на ком-то еще.