Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

Но это напомнило мне, что я состояла не только из чувств, которые появились после предательства Оуэна. Или то, что раздражение моего отца заставило меня почувствовать. И, может быть, я снова не была полностью собрана, но кусочки были собраны и, возможно, приклеены скотчем на место, что было лучшим, чем они были за последнее время.

Но я не знала, как объяснить все это Уиллу, поэтому просто сказала:

— Спасибо, что не ведешь себя странно.

Он пригвоздил меня к месту одним из своих сверхинтенсивных взглядов. Иногда я понимала, о чем он думает, по выражению его лица, но прямо сейчас он был сплошная загадка и тлеющий огонь. Затем его глаза сузились, и я поняла, что он действительно о чем-то думает. И этим чем-то была я. Он действительно, действительно сильно думал обо мне, и я не была уверена, что делать. Или сказать. Или то, что я сказала, вызвало это лицо.

— Я уже трижды говорил тебе, что ты мне нравишься, — наконец сказал он, как раз когда я решила рвануть к двери, к черту штаны. — Но, может быть, это не так… Может быть, у тебя нет ко мне чувств. Может быть, я неправильно это понял.

Мой желудок сжался от его намека, и я поняла, насколько легкомысленно прозвучал мой комментарий сейчас. Спасибо, что не ведешь себя странно? С таким же успехом я могла бы бросить двадцатку на тумбочку и сказать ему, что позвоню позже. Но разве он не видел, как это было тяжело для меня? Я не могла просто сказать ему, что я чувствую. Я только что разорвала свою помолвку. Кроме того, я даже не должна была быть в этом городе прямо сейчас, не говоря уже о его квартире.

— Ты ведёшь себя очень тихо, — отметил он, заставляя меня чувствовать себя полной сукой.

Поэтому я сделала единственное, что знала, как делать в подобных неловких ситуациях, я выпалила правду самым непостижимым образом.

— Ты мне нравишься, — практически прокричала я. Прочистив горло, я попыталась вернуть тон обратно. — Ты мне нравишься… слишком сильно. И я только что рассталась с этими долгими, запутанными, разрушенными отношениями, так что я не знаю, что это значит. Я не хочу, чтобы ты мне нравился только потому, что ты не Оуэн. И я совсем не хочу, чтобы ты мне нравился, потому что было так легко забыть Оуэна и двигаться дальше. Но, и я знаю, что это безумие, но если я могу забыть его так быстро, значит ли это, что то, что было у нас с ним, никогда не было настоящим? Я хочу, чтобы какая-то малая часть того, что было у нас с Оуэном, была настоящей. Я боюсь просто забыть его и увлечься тобой, потому что мне кажется, что я полностью потратила последние шесть лет своей жизни впустую. И для чего? Чтобы тебя обманули? Чтобы выставить себя дурой? Но ты мне так нравишься, Уилл. И эти последние несколько недель в «Крафте» были… одними из лучших в моей жизни. Но это… то, что у нас есть… тоже больно, потому что это означает, что мы с Оуэном были не более чем притворством. Так что я борюсь с этим. Хотя я знаю, что это так глупо. Я просто, я просто… Риз сказала, что отвлечение может помочь. Но я не знаю. Я ожидала, что отвлечение будет казаться пустым, но полезным. И это, — я отчаянно помахала рукой взад и вперед между нами, — не кажется пустым или полезным.

К моему ужасу, слезы навернулись у меня на глаза, а мой голос стал хриплым и приглушенным от эмоций, внезапно застрявших у меня в горле.

— Этого не должно было случиться. Ты никогда не должен был случиться. Я даже не должна была приезжать в Дарем, не говоря уже о том, чтобы найти причину остаться, — о, черт. — Не то чтобы я осталась бы ради тебя, потому что, очевидно, это что-то новенькое, и мы просто… — Чёрт, чёрт, чёрт, — нравимся друг другу прямо сейчас. Очевидно, я не говорю о браке, потому что это было бы безумием.

Ну, это крушение поезда ускользнуло от меня, и теперь я просто, по сути, ляпнула все не то. Однако выражение его лица не изменилось с серьезного и напряженного, так что было трудно оценить, как он воспринимает все это. Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и попыталась привести в порядок свои хаотичные мысли.

— Что я пытаюсь сказать, так это то, что ясно, что я в полном беспорядке. И ты мне нравишься, Уилл. Я имею в виду, очень сильно. Но я бы сейчас никому не пожелала такого бардака. Особенно тебе. Я слишком уважаю тебя, чтобы просить тебя попытаться распутать это дело.

Я закончила жестом в сторону всего себя.

— Ты думаешь, что ты единственная из нас, у кого беспорядок?

Он развёл руки в стороны на кухонной стойке и тяжело оперся на них, напомнив мне о том, как он часто выглядел в баре.

— Есть причина, по которой у меня нет девушки, Лола. Потому что я всё время работаю. И в то драгоценное время, когда я не на работе, я думаю о работе. Или забочусь я о моей маме. Или забочусь о Чарли или Элизе. Черт, иногда даже Джоне и Аде. И те несколько раз, когда я позволял девушке находиться в этом пространстве, она подводила меня. В большом смысле. Не только та, что с Чарли. Были и другие тоже. Я понимаю, что это потому, что мои стандарты чертовски невозможны. Я работал над этим, но также не было никого, ради кого я хотел бы пройти через это дерьмо. Пока не появилась ты. Я не говорю, что это будет легко, или у нас обоих не будет какого-то багажа, от которого нам нужно будет избавиться. Но я говорю, что ты первая девушка за все время, сколько я себя помню, с которой я хочу попробовать это.

Как он мог убаюкивать меня своими словами и в то же время бить меня под дых? Как он мог быть одновременно и ответом, и проблемой? Я не знала, каким должен быть ответ, но я знала, что это не могло быть тем, чего я хотела, и это убивало меня.

После минуты ошеломленного молчания я призналась:

— Я даже не останусь здесь. В этом городе. В какой-то момент мне придётся вернуться