Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

с короткими стрижками, девочки с каре и французскими косами.

– У тебя есть свадебные прически?

Даная качает головой, избегая смотреть мне в глаза, и тихо говорит:

– Я могу заплести французские косы. Будет красиво.

– Зачем же ты врала, что ты свадебный парикмахер? – сержусь я.

– Это все мама, – виновато бормочет она. – Она сказала, что я справлюсь, нельзя отказываться от работы.

Я едва не скриплю зубами. Яннис! Хитрый грек захотел обеспечить работой всю свою родню, а я влипла. А Ирина? Знает ли она, кого мне рекомендовали? Вряд ли. Скорее, она доверилась мужу и не думала, что дела обстоят так плохо. Ведь она знала, как много значит для меня эта свадьба. Спросить у нее самой я не могу – пару дней назад Ирину положили в местный госпиталь на сохранение, срок ее родов приближается, и врачи предпочли перестраховаться.

– Я могу идти? – спрашивает Даная, как провинившаяся ученица.

Я киваю, и она с облегчением вскакивает с места и сразу же исчезает на улице.

– Зря ты так. Она хорошая девочка, старательная, – ко мне подходит Яннис.

Я бросаю на него сердитый взгляд, и он быстро добавляет:

– Фотограф и оператор уже едут.

Особых надежд я не питаю и поднимаюсь из-за стола.

– Я буду у себя. Пусть придут в отель.

Яннис выглядит обиженным и смотрит на меня без прежней улыбки. Похоже, я все-таки нажила себе врага. Жаль будет из-за этого лишиться дружбы с Ириной.

Через час в дверь рецепции громко стучат. Фотограф с оператором заходят вместе, настороженно косятся на меня. Это отец и сын, похожие друг на друга. Им уже доложили, что я оставила без работы Розу и Данаю.

– Я снимал больше пятидесяти свадеб, – хорохорится пожилой бородатый фотограф. – И местных, и туристов!

– А я снимал самые модные свадьбы на острове, – надувает грудь его сын.

– Показывайте, – перебиваю их я.

Фотограф протягивает мне свой телефон, я листаю галерею, и мои худшие опасения подтверждаются. Такие снимки мог бы сделать любой человек с фотоаппаратом, даже я сняла бы лучше.

– Это не то, что мне нужно, – я возвращаю телефон, и фотограф оскорбленно фыркает.

Его сын включает мне смонтированный клип – жених с невестой на фоне пейзажей Санторини, фоном звучит греческая музыка. Камера скачет, горизонт за спиной молодоженов завален, говоря о полной неопытности оператора. Просто отец, который работает на свадьбах, захотел обеспечить работой подросшего сына-оболтуса. А Яннис – их обоих. Ведь у греков так крепки родственные узы.

Я возвращаю телефон парню и качаю головой.

Уходя, они громко хлопают дверью. А я хватаюсь за голову. Свадьба через неделю – а у меня нет ни парикмахера, ни стилиста, ни фотографа, ни оператора! Если я испорчу первую же свадьбу, которую взялась организовывать, мне больше никто никогда не доверится.

Мой взгляд натыкается на стройматериалы у стены – ремонт тоже еще не начинался. Я набираю гневное сообщение прорабу, но тот не отвечает.

Бегу к Яннису, и тот неохотно отходит ко мне от столика, за которым сидят нахохленные отец с сыном – криворукий оператор и горе-фотограф. Прибежали жаловаться на меня.

– Я не могу дозвониться до прораба, а свадьба уже через неделю, – нервно говорю я. – Скажи честно, Яннис, мне рассчитывать на твоего родственника?

Яннис мнется:

– Понимаешь, у Сотириса сейчас так много дел. Крупный заказ от большого отеля, там какие-то затруднения…

– Так зачем же он обещал мне выполнить работу в срок? – взрываюсь я.

На нас оборачиваются посетители таверны, и мне сразу же становится стыдно за свою вспышку гнева.

– Тебе лучше найти других рабочих, Ника, – хмуро советует Яннис. – Извини, у меня много работы.

Всегда приветливый со мной, он больше не угощает меня греческими блюдами, а демонстративно отворачивается и отходит к столику с туристами.

Зря я доверилась Яннису с организацией свадьбы, надо было проверить его родных еще раньше. Но теперь я могу винить в беспечности только себя и иду в отель, повесив голову.

На рецепции оглядываю ведра с краской и побелкой, валики у стены. Что ж, у меня хотя бы есть стройматериалы! Но где я срочно найду рабочих на маленьком острове?

Мне даже позвонить некому. Ирина в больнице, а больше я тут никого не знаю, кроме семьи Янниса.

Внезапно я вспоминаю про Руслана, хватаю рюкзачок, лежащий на стойке регистрации, и лихорадочно ищу его визитку. Только бы она была здесь! Руслан ведь предлагал мне парикмахера, визажиста, фотографа и оператора, которые работают с его турфирмой, а я отмахнулась, понадеявшись на родных Янниса.

Наконец я нахожу визитку, но от волнения роняю ее на пол, она отлетает к самой двери террасы и проскальзывает в щель. Только не это!

Я выбегаю наружу и вижу, как ветер уже играет с визиткой и гонит ее по полу. Бегу за ней, но тут порыв ветра поднимает ее в воздух и кружит на краю террасы. В последний момент ловлю ее и крепко сжимаю в руке, как сокровище. А затем возвращаюсь на рецепцию и звоню Руслану.

Он отвечает быстро, со второго гудка, как будто только и ждал моего звонка.

– Руслан, как хорошо, что ты ответил! – с облегчением восклицаю я.

– Что-то случилось, Ника?

Я вываливаю на него все свои проблемы. Руслан внимательно слушает и уточняет:

– Значит, тебе нужны парикмахер, стилист, фотограф и оператор? У нас работают русские ребята, они знают, что нужно нашим молодоженам, за это не переживай. Я уточню, свободны ли они на эту дату.

Я складываю пальцы крестиком – хоть бы они были свободны! Это будет чудом, ведь сейчас самый сезон, а до свадьбы всего неделя.

– И еще мне нужна ремонтная бригада, – жалобно добавляю я. – У тебя нет знакомых?

– А что нужно делать?

Я перечисляю, и Руслан говорит:

– Что ж, есть у меня один знакомый… С побелкой и покраской справится.

– Когда он сможет приступить? – с надеждой уточняю я.