Его моя девочка - Эльвира Владимировна Смелик

Или всё-таки хвастался, гордился? И по-прежнему думал о родителях.

– А они как?

– Тоже хорошо. Когда папа на пенсию выйдет, хотят куда-нибудь за город перебраться.

– А с Аликом… видишься? – спросила Лиза. Она сама с ним так больше и не встречалась после того памятного разговора.

– Редко, – сообщил Никита. – Он сейчас больше в Европе живёт. В модели подался.

– Серьёзно? – она по-настоящему удивилась, но он подтвердил, кивнул:

– Ага. И вроде бы у него там очень хорошо идёт.

– Ой, подожди! – вспомнила Лиза. – Я же видела недавно в магазине баннер с ним. Реклама каких-то крутых часов. Я ещё подумала, ну надо же, как модель на Алика похож. А это, значит, действительно он.

– Вполне.

Ну вот, теперь у них складывался нормальный дружеский разговор, даже несмотря на то, что из общего – только воспоминания. И никакой напряжённости, никакого дискомфорта. А ещё Лизе, как и раньше, приятно смотреть на него, потому что он по-прежнему выглядел жутко эстетично. Всё те же чёткие линии – подбородок, нос, скулы.

– Ты чего так странно улыбаешься?

– А? Кофе вкусный. Правда. Как ты говорил.

Наверное, Лиза зря в тот раз ляпнула про кофе, потому что потом Крайнов периодически заявлялся в её кабинет-аквариум с одним или двумя высокими бумажными стаканами. Или опять звал в кафе обедать. А когда однажды случайно столкнулись на выходе уже после работы предложил подкинуть до дома.

– Да я сама, – возразила Лиза, а он спросил:

– Почему?

– Что «почему»? – не поняла она.

– Почему «ты сама»? Чего такого в том, что я тебя подвезу? Просто подвезу.

– Ну… как? – Лиза мысленно принялась лихорадочно искать действительно убедительные объяснения. Не говорить же, что ей просто странно, что она не понимает причин этого его повышенного к ней внимания. Вот именно «чего-то такое», просто «такое». – Мы же после работы. Ты наверняка устал.

– Ну пусть даже устал, – согласился Крайнов. – Так я же на машине. Подвезти предлагаю, а не всю дорогу на руках тащить.

Лиза вскинулась, уставилась на него. Нестерпимо захотелось спросить: «А правда сможешь? Всю дорогу на руках». Но, конечно, не стала она такое спрашивать, тем более он сам продолжил:

– Но я не устал. Поехали. Мне не сложно.

– Хорошо.

Наверное, и тут легче согласиться, чем создавать проблему там, где её нет и быть не должно. Чем больше оправданий и обсуждений, тем больше прибавляется значимость в твоём и в чужом восприятии. А от мухи всегда отмахнуться легче, чем от слона.

Когда, миновав открытые ворота, выехали со стоянки позади здания, Крайнов свернул направо. Машина покатила вдоль по улице и опять свернула.

– А ты куда едешь? – запоздало опомнилась Лиза.

– Ну… – Крайнов ненадолго задумался, – наверное, по прежнему адресу. Ты же ничего не сказала. Я и решил, что ты всё там же.

– Не совсем, – возразила она. – Извини. Хотя в принципе почти рядом. Недалеко от Маши. – Лиза назвала адрес, и пока они стояли на перекрёстке перед светофором, Крайнов уточнил маршрут в навигаторе на телефоне.

Видеть его за рулём было не слишком привычно, хотя Лиза знала, что водить он умеет. Ещё с тех пор, когда однажды ему пришлось заменить Алика, которому захотелось пива – вот прямо сейчас, а не потом дома. А на вопрос Лизы, как они будут дальше добираться, Пожарский воскликнул: «А Ники на что?»

Почти всю дорогу они промолчали, только когда уже въехали в нужный двор, Крайнов спросил:

– Теперь куда?

– Можешь прямо здесь остановиться, – сообщила Лиза. – Спасибо.

Он, не убирая рук с руля, повернулся к ней, произнёс:

– Лиз.

Кажется, первый раз назвал её по имени – с тех пор как они опять встретились – и, наверное, поэтому ей показалось, что оно прозвучало как-то необычно. Даже не по себе немного стало, изнутри царапнуло беспокойство, и пауза повисла, напряжённая, наполненная ожиданием пауза. Лиза ждала, что он скажет дальше. А он…

Может, тоже чего-то ждал, раз молчал и просто смотрел. А потом на несколько секунд сжал губы, и, когда она уже сама собралась спросить, что это молчание значит, всё-таки сказал:

– Если чего надо, обращайся.

Лиза мотнула головой.

– Нет, спасибо. – Открыла дверь, пояснила, выбираясь: – У мужа тоже есть машина.

Или он о чём-то другом? А впрочем – ей уже надоело догадываться, объяснять себе смысл его слов и поступков. Но, если честно, она не понимала, зачем Никита всё это делал – поездки до дома (та была первая, но не последняя), совместные обеды, кофе. Из чисто дружеского участия? А разве Лиза претендовала на его дружбу?

Поболтать у неё и так есть с кем. И у него тоже. Лишний раз увидеться? А кому это надо? Ей – точно нет. Ему? Зачем?

Она ему нужна? Тогда – где он был раньше? Целых три года. И не существовало причины «Если бы мог, то приехал». Потому что действительно мог. Так, значит – просто не хотел. Зато теперь часто мелькал перед глазами, и поэтому не очень-то получалось, как Лиза рассчитывала – привыкнуть, успокоиться, забить. Не думать, не пытаться понять, что происходит и почему, есть ли во всём этом что-то особенное.

Она так не умеет – напрочь отключать мозги. Но в то же время абсолютно не хочет слишком много думать о другом. Это нечестно. Нечестно по отношению к Владу. А если сказать Крайнову «Перестань», то тогда и правда получится, что она придаёт их безобидным встречам и разговорам особое значение, воспринимает не как обычное приятельское общение. Потому что он непременно спросит «Тебя что-то смущает? Что?» И как ему отвечать?

Глава 46

Ну почему всегда столько условностей и смыслов? Почему у них никогда не получается понятно и просто, даже в обычных дружеских отношениях. Вот с Владом действительно ничего сложного, всё предельно прозрачно – он добрый, весёлый, милый, с ним хорошо – разве за исключением одного: в последнее время из-за его посменной