Хочу сестру друга - Милана Стоун

Слово «отец» вызывает во мне множество эмоций. В голове не укладывается то, что если все пройдёт хорошо, то мы станем родителями. Я и Максим. Я и парень, в которого была безответно влюблена долгое время.

— Угу… — дёргано киваю.

— Я в шоке, — говорит Максим, уводя меня в сторону кровати.

Он раздевает меня до нижнего белья настолько быстро, что я даже не успеваю возмутиться, хотя я и не хочу этого делать, а после укладывает в постель, затем раздевается сам и ложится рядом.

Максим выключает светильник и вновь пытается ко мне приставать, я же всячески пытаюсь остудить его порывы, но у меня ничего не выходит. По итогу он снова наваливается сверху, и мы занимаемся сексом ещё раз.

Неугомонный мой.

Чувствую, что сил совсем нет, хочется спать, тем более я нахожусь в тёплых объятиях парня, но меня не покидают мысли. И я поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.

— Я хочу, чтобы ты знал ещё кое-что, — решаюсь я на откровенный разговор, пока Максим окончательно не заснул.

Это нужно сделать сейчас, иначе в другой день мне не хватит смелости.

— Я думал, что достаточно тебя утомил, — сонно произносит он, утыкаясь носом мне в шею. — Я слушаю.

Котов гладит мой живот и во мне снова начинает просыпаться желание. Он делает это так собственнически, но в то же время слишком нежно. Может сейчас он думает о нашем ребёнке?

Я не ожидала, что он все так легко примет, надеюсь, что завтра ничего не изменится.

— Ты же помнишь, как мы… — начинаю переживать и мну от нервов простынь. — Ну, переспали недавно.

Максим щиплет меня за бок и недовольно ворчит.

— А я мог забыть?

Парень посмеивается, припоминает мне как это было и сколько раз, он хотел это повторить. Я же краснею.

— Ты спросил сколько парней у меня было до тебя, — говорю на выдохе, сразу почувствовав как Максим напрягся.

— Марин, ты не обязана отчитываться. Мне не очень приятно об этом думать, но ты имела полное право спать с кем… — отлипает он от меня и тоже переворачивается на спину. — Сука, как же тяжело это говорить! — рычит он. — С кем хочешь. Я козел, что наехал на тебя. Я просто приревновал, поэтому наговорил всякое.

Приятно слышать, что он осознал, что был не прав. Неужели начал меняться в лучшую сторону?

Хотелось бы верить. Хотя я буду любить его и таким.

— У меня не было других парней, — с замиранием сердца признаюсь я. — Был только ты и все.

Длится долгое молчание, которое оглушает, я слышу его тяжелое дыхание, но он по-прежнему продолжает неподвижно лежать, переваривая услышанное.

— Нет, не понял. Ты не была девственницей, — потом его дыхание замирает. — Подожди, тебя изна…

Глава 62

— Нет, нет, нет! — принимаю сидячую позу, закрывая лицо руками. — Ты не понял!

— Марин… — угрожающе хрипит Котов, убирая мои руки, но я всеми силами стараюсь от него отвернутся.

— Очень сложно об этом говорить…

С каждым словом дышать становится тяжелее и тяжелее. Мне стыдно в этом признаваться, но я больше не могу ему врать, мне жизненно необходимо все рассказать. Признаться. Покаяться. Возможно он осудит, отругает, но больше я молчать не хочу.

Парень почти вплотную дергает меня за плечи, пока я собираюсь с мыслями, что оказывается очень сложно.

— Не томи, а то я уже столько всего представил, что лучше бы тебе рассказать все как есть, — злобно ругается он, продолжая меня трясти.

— Я была в тебя влюблена еще подросткового возраста, — отвечаю шёпотом, сжимая крепко кулаки.

Переживаю. Говорить такое оказывается очень непросто, но без этого признания никак не обойтись. Нам необходимо во всем разобраться, он должен знать, что я натворила, чтобы меня это больше не беспокоило.

Максим отпускает меня, но даже без включённого света я подмечаю, как обеспокоено он на меня смотрит, словно я признаюсь ему в ужасных вещах. Впрочем, так оно и есть.

— Я понял это в тот момент, когда ты заявилась ко мне в комнату и пыталась соблазнить, — дёргано кивает. — Честно скажу, я тогда офигел.

Еще как пыталась… Я думала, что он примет меня с распростертыми объятиями, я думала, что признаюсь ему о нашей ночи ещё тогда. Я предполагала, что возможно, он ничего не помнит, но надеялась на лучшее.

На самом деле я была той ещё дурочкой. Я не должна была лезть куда не стоит.

— За день до этого у тебя дома была вечеринка, помнишь?

Решаю начать издалека, а у самой картинки перед глазами, я отлично помню тот вечер, словно это было вчера. Я долго готовилась, была при полном параде, так переживала, что руки тряслись.

— Да, я тогда так нажрался, что на ногах еле стоял, — хмурится он. — Отец, сука, начал оскорблять мою мать и, хотя я ничего о ней не знаю, забухал.

Я слышу в его голосе напряжение, чувствую, что этот разговор будет нелегким. Переживаю о том, что Котов посчитает меня ненормальной, откажется от меня.

— Я была на той вечеринке.

Макс молчит около минуты, а потом нервно взъерошивает свои отросшие волосы, смотря на меня с еще большей тревогой. По его взгляду понимаю, что до него начинает медленно доходить.

— Вот же дерьмо! Не говори мне, что я… — заикается, — я залез на тебя? Я же ни черта не помню, — обреченно скулит он. — Помню, блондинка была высокая, я с ней весь вечер отжигал, но это была не ты. Точно не ты, у той были губы, как вареники, и дурацкий пирсинг в носу.

Макс переживает, волнуется, вспоминая тот вечер, и я его понимаю. Не знаю, как отреагировала бы на его месте. По сути, я его обманула. Использовала. Если вдуматься, то поступок ужасный.

— Это была моя знакомая. Она хотела привлечь твоё внимание и попросила меня пойти с ней. Но когда я увидела вас