Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП) - Мерфи Моника

“Скажи мне, что делать дальше”, - поощряет она мое терпение, ее пальцы медленно скользят вверх и вниз по моему члену. “Я могла бы помочь тебе”.

Я могу сказать, что ей потребовалось много усилий, чтобы сказать это, моя милая, невинная Рен. Она не привыкла просить о том, чего хочет, и моя цель — убедиться, что она чувствует себя комфортно со мной. Что я не буду ее осуждать.

Я дам ей все, что она захочет.

Сделав глубокий вдох, я говорю ей “Я бы предпочел минет”.

Ее рот выглядел бы чертовски хорошо, обернутый вокруг моего члена.

”Я все испорчу“.

"Ты никогда не смогла бы”. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, желая посмеяться над собой за то, что стою посреди комнаты без одежды, кроме носков. Моя девушка сидит на кровати, спорит о том, чтобы сделать мне минет, в то время как она дрочит мой член, как будто он принадлежит ей.

Что, черт возьми, происходит со мной прямо сейчас, когда я думаю о ней как о своей девушке. И почему мне это так нравится?

“О, я могла бы”, - говорит она, и в ее голосе звучит веселье. “Я не ожидала, что он будет таким жилистым”.

”Рен". Ее имя вырывается из меня как стон, и когда я смотрю вниз, я вижу, что она наблюдает за мной, ее пальцы все еще обхватывают основание моего члена. ”Что бы ты не хотела сделать, просто делай это“.

"Ты хочешь, чтобы я гладила тебя быстрее?” Она делает именно это, ее пальцы скользят вверх и вниз, сохраняя устойчивый темп. Как будто я не контролирую свое тело, мои бедра начинают двигаться вместе с ней, и я фактически трахаю ее руку.

Я не могу говорить. Это были недели подготовки. На самом деле, годы. О том, что я хотел Рен вот так. Умирающей от желания, прикоснуться ко мне. И теперь, когда она здесь, я едва могу это вынести.

Эта девушка вот-вот заставит меня потерять всякий контроль, чего Ланкастеры никогда не делает.

Мой отец вбивал это мне в голову с юных лет. Как и мои братья. У нас есть преимущество. Всегда. Никогда не позволяй никому пройтись по тебе.

Но эта девушка? Милая, красивая девушка с губами, созданными для греха, полностью проскользнула сквозь мою защиту, и я позволил ей. Черт, я практически умолял ее сделать это.

И мне все равно.

Я бы делал это снова и снова — ради нее.

Она наклоняется вперед, ее рот снова на кончике моего члена, и она медленно обхватывает его губами, втягивая прямо в рот.

Твою мать.

Она смотрит на меня своими большими глазами, и я хватаюсь за свой член, ее пальцы убираются, ее рот остается на мне. Я довожу себя до исступления, мое тело покрыто потом, грудь болит от того, как тяжело я дышу. Я не могу отвести от нее взгляд, и когда она слегка отстраняется, высовывая язык для облизывания, я чувствую необходимость предупредить ее.

“Я собираюсь кончить”.

Предупреждение проходит мимо ее головы, когда она продолжает облизывать головку моего члена, ее язык обводит каждый изгиб. Это знакомое чувство начинается у основания моего позвоночника, распространяется повсюду, моя кожа наэлектризована, и я без сомнения знаю, что кончу.

На все ее хорошенькое личико, если она не будет следить за этим.

”Рен,“ — выдавливаю я.

Она не двигается.

Я дважды предупреждал ее.

“Черт”, - стону я, когда мой оргазм накатывает. Весь воздух покидает мои легкие, и я издаю сдавленный звук, первая струя спермы попадает ей на щеку.

Она отстраняется от моего члена, ее глаза полны удивления, когда я продолжаю кончать, мое тело содрогается, полностью подавленное. Я сжимаю свой ствол прямо под головкой, и падает последняя капля, прежде чем я иссякаю.

В комнате тишина, только звук нашего тяжелого дыхания разносится в воздухе. Я потерял полный контроль, чего я никогда не делаю с девушкой. Я устроил гребаный беспорядок. На себе, Рен и кровати.

Она касается своей щеки, ее пальцы покрываются спермой, и я почти теряю самообладание, когда она подносит их ко рту и облизывает.

Я не знаю, переживу ли я выходные, не говоря уже о ночи, если она продолжит в том же духе.

37. Рен

Мы приводим себя в порядок и снова одеваемся, прежде чем заказать доставку еды и напитков в номер.

Тот момент, который мы разделили, сильно запечатлился в моей памяти, хотя мы толком об этом не говорили. И я понятия не имею, как подойти к разговору, чтобы…

Я не поднимаю эту тему.

Но я не могу перестать думать об этом. Мне показалось, что он потерял всякий контроль. Он действительно кончил мне на лицо, и я думаю, что это действительно одна из тех вещей, судя по тому, что я видела на одном порносайте в ту ночь, когда изучала его меню категорий.

Я не возражала, хотя это было шокирующе. Мне так все интересно. Все это. Интересно, насколько усваивается женский оргазм по большей части, в то время как мужской невероятно очевиден. На грани взрыва повсюду.

Буквально.

Крю невероятно терпелив со мной, и хотя мое тело все еще жаждет чего-то, что может исполнить только он, я не против ожидания. Я знаю, что между нами произойдет еще больше.

Сегодня вечером.

Завтра.

Кроме того, я голодна.

Наша еда прибывает относительно быстро, и мы едим ее в гостиной, мы оба сидим на полу перед кофейным столиком, прислонившись спинами к дивану и набивая рты. Мы заказали чизбургеры, картошку фри и колу, и я могу сказать, что Крю был доволен тем, что я не заказала салат.

Вероятно, только потому, что ему не пришлось бы снова делиться со мной едой, как в прошлый раз.

Картошка очень вкусная, и я продолжаю макать ее в лужицу кетчупа на своей тарелке, с каждым кусочком у меня вырывается тихий стон. В конце концов я понимаю, что Крю перестал есть и наблюдает за мной, его глаза слегка остекленели, губы приоткрылись.

"Что-то не так?" — спрашиваю я с набитым ртом, что совершенно невежливо. Я проглатываю его, затем вытираю рот салфеткой.

“Ты такая чертовски сексуальная, когда ешь, Птичка. Я не могу этого вынести." Он наклоняется и хватает меня за затылок, притягивая к себе для быстрого поцелуя. “Я чувствую, что все, что ты делаешь, чертовски сексуально”.

“Я не сексуальный человек”, - чопорно говорю я, думая о том, что мы далили минут сорок пять назад. Это было абсолютно, на сто процентов сексуально.

Я до сих пор не могу поверить, что сделала это, но я не могла устоять. Видеть его таким… он был просто таким большим. Я хотела знать, какой он на вкус. И хотя я не сделала ему полноценный минет, он, казалось, был весьма доволен тем, что я сделала.

И мне нравится доставлять ему удовольствие. Заставлять его чувствовать себя хорошо, даже несмотря на то, что это страшно, и я боюсь, что совершу ошибку, я понимаю, что ему, кажется, нравится все, что я делаю. Мне нравилось видеть блаженное выражение на его лице и то, как он потерял контроль. Звуки, которые он издавал, и то, как он командовал. Было жарко.

Сексуально, как он и говорит.

”Рен". Его голос звучит ровно, и я снова смотрю на него, хмурясь. “Пожалуйста. Ты самая сексуальная женщина, которую я знаю.”

Я сажусь прямее, взволнованная его похвалой. На то, как он назвал меня женщиной. Мне уже почти восемнадцать, и, наверное, мне пора к этому привыкать, хотя в некотором смысле я все еще чувствую себя ребенком.

Но не сегодня вечером. Даже близко.

"Спасибо," — бормочу я.

Он притягивает меня к себе для еще одного нежного поцелуя, вскоре мы забываем о еде, мы теряемся друг в друге. Это то, на что будут похожи все выходные? Мы не можем делать это так свободно в школе, и, возможно, он чувствует себя подавленным. Как будто все его желание теперь выплескивается наружу. В кампусе я не хочу, чтобы люди видели нас, и я уверена, что он тоже этого не хочет.

Или, может быть, ему все равно, кто нас увидит. Может быть, мне тоже должно быть все равно.

Это дико — думать, как сильно мы изменились друг с другом и о том, что мы чувствуем.

Когда он заканчивает поцелуй, я выпаливаю первое, что приходит на ум.