Контракт на молчание (СИ) - Гейл Александра

Хотя нет, все же я никогда не распутываю волосы, освободив их из пучка, не закидываю голову назад, не кручусь перед зеркалом так и эдак, чтобы потянуть момент, когда окончательно обнажусь. Это я делаю только для Райана.

Стянув последний лоскуток ткани, я, наконец, поворачиваюсь и позволяю себе взглянуть на Эперхарта. Мне не хочется, чтобы он, как Клинт когда-то, говорил, что делать дальше. Отчасти я отключила звук по этой причине.

Картинка по ту сторону, однако, не изменилась. Эперхарт все сидит и смотрит. Но, дождавшись моего внимания, разворачивает ко мне блокнот, который я до этого не заметила.

«Тебе повезло, что меня там нет».

По телу ударяет знакомая сладкая волна желания. Я улыбаюсь, сдергиваю с вешалки халат и направляюсь к душевой кабине. Ладно, вот так вот дразнить Райана мне чертовски понравилось. Я подставляю лицо под струи воды и пытаюсь представить, что он сейчас делает. Скорее всего, решил наведаться к Сибил. Настроение от этой мысли портится, и, смыв с себя грязь нового дня, я вылезаю из душа так скоро, как могу. Забираю телефон с уже сброшенным вызовом и натыкаюсь взглядом на новое сообщение:

Эперхарт: «Советую тебе приехать в четверг. Иначе в пятницу в офисе придется куда-то деть всех моих помощников».

Я невольно закусываю губу, давя улыбку. Не похоже, чтобы он пошел к Сибил.

Стрекот вертолетных лопастей заставляет меня спрятаться под козырек. Возможно, мое решение крайне глупое и опрометчивое, но я решила сделать в точности то, что посоветовал мне Райан: приехала в четверг. Просто сделала это раньше, чем он. Воспользовалась ключами от ворот, которые мне дал Эперхарт, чтобы не стояла под ними на радость проезжающим мимо. А то ведь тут Коннор с Финли на велосипедах рассекают, а еще Сибил на своей красной карете. И если первые просто объявят мне бойкот, то последняя радостно намотает на колесо.

В общем, с воротами было легко, с собаками, как ни странно, тоже: сначала сочли меня за ужин, но опознали до того, как успели отцепить по кусочку. Твин даже позволил потрепать себя по голове. Виновато. Оставался последний бастион: сигнализация. Но с ней у меня не было никаких шансов. Пришлось дожидаться, когда прилетит и отопрет дом сам Райан.

Наконец, выждав положенное время, я юркаю в окно его спальни и стягиваю с себя все, кроме туфель, чулок и платья-комбинации — да-да, того самого, алого, с яхты. Сегодня я надела его на работу под белый юбочный костюм. Признаю, импровизации ни на грош: я все тщательно спланировала. От способа проникновения в дом до наряда. Совершать приятные глупости тоже нужно с умом!

Но только усевшись в кресло, я пришла к выводу, что продумала не все. Он может появиться не один, а с Сибил. Черт! Вот это будет номер: вваливаются они целующиеся, а тут я.

Я вскакиваю из кресла и бросаю панический взгляд на окно ровно за секунду до того, как открывается дверь спальни. Райан входит и застывает, будто наткнувшись на невидимую стену. Молчит, глаза темнеют, но я не понимаю, от злости или нет. Кажется, все же один, потому что в противном случае Сибил бы уже показалась. Значит, можно не отклоняться от плана.

— Шесть сорок пять, мистер Эперхарт. Оказывается, вы тоже умеете опаздывать. — И это я тоже тщательно продумала.

— Хадсон… — проговаривает он как-то обреченно. Мне непонятно, почему так. Он сам хотел меня видеть, а я просто выбрала время. Ладно, потом об этом подумаю.

Я подхожу к нему, обнимаю сама и тянусь к губам, как вдруг с силой врезаюсь спиной в стену, буквально пришпиленная к ней мужским телом. А Эперхарт хватает мое платье и сильно дергает в стороны. Треск — ткань поддается легко, как будто для этого созданная.

— Райан… — вскрикиваю я в испуге.

— А ты ждала чего-то другого, надевая это? — умиленно спрашивает он и расстегивает ремень на брюках.

Он еще раз надрывает платье и бесстыдно смотрит прямо на грудь. А потом подхватывает меня под бедра и входит. Даже без прелюдии, по обыкновению не давая мне времени привыкнуть, отрываясь лишь раз, для того чтобы дорвать платье окончательно. Пальцы с силой сжимают ребра, кожу покрывают болезненные поцелуи. Но все вторично. Меня сводит с ума мысль, что он тоже голодал по мне. И с кем бы Райан ни был в этой поездке, ничто не притупило этого желания. Или я с разгромным счетом проиграла откровенному платью. Но тогда странно, что они еще есть не у всех. Ведь, я уверена, любая женщина захочет заполучить Райана Эперхарта таким простым способом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эта восхитительная, острая близость снова заселяет мне в голову мысль, что, быть может, вот сейчас Эперхарт сдастся, выдаст себя не только жарким началом, утратит свой хваленый самоконтроль… Он кончает, сильно жмуря глаза и запрокидывая голову, с выступившими на шее венами, затем опускает голову и прижимается к моей шее мокрым от пота лбом, тяжело, рвано дыша, но все равно не издавая ни звука.

Наверное, мне нужно просто смириться, что я не та самая. Не обязательно ведь, если он тот самый для меня, это справедливо и в обратную сторону. Грустно улыбаясь, я глажу влажные волосы на его шее. Сейчас он все равно чуточку мой, и я бы растянула этот момент на вечность. Но Райан быстро отстраняется и ставит меня на ноги.

— У тебя есть другая одежда? — спрашивает он глухо.

— Д-да, костюм, в котором я была в офисе. Жакет и юбка.

А вместо топа — платье. То есть, если я надену жакет, будет весьма и весьма откровенно. Вырез все-таки не предполагает отсутствие одежды под ним. А если добавить к этому отсутствие бюстгальтера… Стильно, классно, неуютно и неудобно.

— Можешь взять мою рубашку, — понимает мою заминку Эперхарт.

— А могу выбрать? — воодушевляюсь я. — У тебя есть одна, которая мне особенно нравится.

Эперхарт весело вскидывает брови.

— Чемодан, теперь гардероб. Зря я с тобой связался.

— Точно, но ты был весьма настойчив, — напоминаю я. — Теперь уж поздно сожалеть.

Испытующе на меня глянув, Райан распахивает неприметную дверь, за которой обнаруживается гардеробная. Рубашек там непозволительное количество, и искать приходится долго. За это время Эперхарт успевает переоблачиться сам. И отчасти я так долго копаюсь именно потому, что не могу оторваться от зеркала, в которое подглядываю за ним.

Когда я уже застегиваю последние пуговицы, он внезапно появляется рядом с обрывками платья в моих руках.

— Не удержался и изучил твою одежду. Вот в этом ты ходила в офис?

— Под жакет же, — пожимаю я плечами, расправляя рубашку на бедрах. Совсем даже не коротко, разве что немного провокационно.

— То есть ты думаешь, что таким образом избегаешь ответственности. Думаешь, хоть один человек не понял, что ты явилась в офис без белья?

— Белье было. Снизу.

— Ну хоть на этот раз. — Он приближается и шепчет мне прямо в ухо. — Стоит купить тебе такое же платье, выпустить на ночной ветер еще раз, использовав его по прямому назначению, и разорвать снова. Чтобы больше даже не думала появляться в чем-то подобном за порогом спальни.

— Сегодня никто даже не понял, что это то самое платье. А на яхте рядом со мной все время был Клинт.

— Таки все время? — насмешливо спрашивает Райан, прижимаясь ко мне бедрами сзади. — Думай о последствиях.

Прислугу Райан на время своего отсутствия отпустил. Только Винтерс появлялся, чтобы накормить собак. Так что им повезло больше: хозяин дома по собственному признанию жутко голоден и даже попытался воспользоваться скромной женской помощью в этом вопросе. Кухарка из меня посредственная, но смастерить пару сытных сэндвичей удалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

О конференции я не расспрашиваю, потому что никого не знаю, а о Сибил слушать не хочу. Вместо этого делюсь новостями из «Айслекса», жалея, что не умею подобно Элейн зачаровывать собеседника самыми банальными вещами. Но Эперхарт не возражает, да и вряд ли уместно глумиться над некоторыми моментами жизни компании так, как мы с ребятами привыкли. Райан как-никак босс, и именно ему достается ежедневная порция ехидных сплетен. Хоть и грустно, что он не может принять участие в веселом аттракционе под названием «Полноценная офисная жизнь». У всего есть цена, у CEO-положения — тоже.