Робин Александер - ГЛОРИЯ

— Он самый сладкий мальчик, Хайден.

— Это его самое лучшее поведение, но когда он пообвыкнет, — увидишь, какими могут быть дети. Они становятся сладкими только для того, чтобы засунуть тебя под свой каблук. Потом они начинают ломать твои вещи, пИсать повсюду, и они начинают дурно пахнуть.

Адриан прекратила укладывать грязную посуду в посудомоечную машину и посмотрела на меня с усмешкой.

— Да ты тоже полностью сражена им!

— Да, черт возьми!

— Вот, если бы он был наш, а? — сказала Адриан с грустной улыбкой.

— Это не так, но мы будем находить возможность забирать его время от времени к себе, так что свои материнские инстинкты сохрани для него.

Адриан притянула меня к себе, и как только наши губы встретились, я услышала, как кто-то покашливает рядом. Коул стоял рядом с нами, присвистывая и закатывая глаза.

— Где ты был? — спросила Адриан. — Ты пропустил фантастическую еду. Я могу накормить тебя, у нас много осталось.

— Сегодня днем я должен был по делам съездить в Нассау и только что вернулся. Еда не помешала бы. Где Ирис?

— Она ушла провожать домой нашего нового сотрудника, но скоро вернется. Ты уверен, что сможешь дежурить сегодня ночью, — спросила я. — Я могу одна отдежурить, если тебе нужно время для отдыха.

Такое мое предложение принесло мне строгий взгляд от Адриан.

— Ты обещала мне, — прошептала она. — Если он не идет, ты тоже не идешь.

Коул наливал себе чашечку кофе и не слышал ее.

— Нет, со мной все будет отлично. Все что мне нужно — немного еды и много этого, — сказал он и поднял чашку с кофе.

После того, как Коул поел и потерся носами с Ирис, мы с ним ушли, оставляя Адриан и Ирис провести время с гостями. Мы избегали главных дорожек и вместо этого сразу отправились в кусты, очень надеясь, что нас никто не видел. Я рассказала ему о нашем с Адриан разговоре, и он согласился с нашей версией происходящего. Кто-то знал о деньгах и теперь пришел забрать их.

Он достаточно сильно напугал меня, когда сказал, что это могут быть старые приятели Хэнка. Я не подумала об этом.

Было два часа ночи. Мы так и не встретили никого и ничего. Я была сонной и уставшей, к тому же хотела писать через каждые пять минут из-за того, что выпила галлон{18} кофе. И самое главное — мой коттедж непреодолимо манил меня. Я видела слабое свечение телевизора и знала, что Адриан не спит.

— Хайден, я должен пойти в туалет. Почему бы тебе не пойти к Адриан и подождать, пока я не вернусь?

— Почему бы тебе не воспользоваться тем туалетом, что у нас в коттедже?

Коул покачал головой:

— Ты определенно не захочешь этого, поверь мне.

— Если я войду в наш коттедж, я уже не вернусь обратно. Так что пойди и сделай свое дело, а я просто постою прямо здесь.

У Коула не было времени возражать, и он быстро побежал в бар.

Мои чувства обострились, я соскользнула с каменистой тропки и спряталась в кустах. Прохладный ветерок принес облегчение моей нервной системе, я успокоилась и сидела тихо, наблюдая за кустами вокруг себя. Через несколько минут ветерок стал сильнее и листья вокруг меня зашелестели. Маленькие волосики на моей шее поднялись, когда я пришла к пониманию того, что злоумышленник может легко передвигаться рядом со мной и оставаться незамеченным.

Я уже готова была сбежать со своего поста, когда услышала его. Сначала он был очень тихим. Я не могла определить точно, кому принадлежал голос, — мужчине или женщине, но сообщение, которое он донес до меня, было понятным.

— Я ненавижу тебя, — снова и снова пел голос, сливаясь с ветром. Он звучал так, как будто находился вокруг меня. Я посмотрела через плечо, ожидая увидеть кого-нибудь прямо позади себя, но там никого не было. Ветер и голос исчезли сразу.

— Хайден, — позвал меня Коул, стоя прямо передо мной.

Я вылезла из кустов на четвереньках и посмотрела на Коула.

— Ты слышал это?

— Слышал — что?

— Он сказал, что ненавидит меня.

— Кто сказал, что ненавидит тебя?

— Кусты… ветер… я думаю, что я слышала… что-то.

— Я думаю, что ты просто задремала, — сказал Коул с явным облегчением в голосе. — Я могу подежурить один.

— Я не спала, — запротестовала я, когда Коул помог мне подняться на ноги. — Я пряталась в кустах, поднялся ветер… я услышала голос.

Коул пошарил фонариком в том месте, где я сидела, а я пока стояла на тропинке, наблюдая за ним с безопасного расстояния.

— Нет никаких признаков того, что кто-то был здесь, даже сломанной ветки нет. Когда ветер дует с воды, он издает иногда очень странные звуки, особенно для того, кто лишен сна.

— Если бы я не была уверена в том, что слышала, я бы забыла об этом. Я знаю, что я слышала голос.

— Это был м…

— Я не могу сказать — мужской или женский, — ответила я, перебив его.

По тому, как звучал голос Коула, он был полностью уверен в том, что я заснула и мне приснился у меня кошмар. Остаток ночи мы провели, прочесывая местность вокруг гостиницы, но ничего не нашли. Когда небо на востоке начало светлеть, Коул проводил меня к моему коттеджу, а сам отправился к Ирис.

Адриан проснулась сразу, как только я вошла.

— Все прошло нормально? — сонно спросила она.

— Да, нечего докладывать, — ответила я, зевая. — Я собираюсь принять душ и лечь спать, спи — еще очень рано.

Я думаю, что она заснула прежде, чем я закончила предложение. Она не много спала этой ночью. Мы были вместе как пара уже в течение нескольких месяцев, и это была первая ночь, которую мы провели отдельно друг от друга.

Я не прилагала много усилий по сушке волос. Протерев их полотенцем, я залезла в кровать. Под мяукающий протест котят, я легла позади Адриан и прижала ее к себе. Было так приятно почувствовать прикосновения ее кожи к моей. Сон пришел быстро.

Глава 8

Меня разбудила полуденная жара, и я поняла, что все окна закрыты. Я собиралась встать и открыть их, но услышала, что Адриан открывает дверь. Завернутая в простыню, я лежала неподвижно, ожидая, когда Адриан развернет меня.

Улыбаясь в подушку от предстоящего удовольствия, я услышав звон посуды на подносе. Очевидно моя любовь принесла мне чего-то вкусненького поесть. Я слышала, как она на цыпочках подошла к кровати, и мысли о ней, лежащей на мне обнаженной, заставили меня извиваться. Тепло ее мягкой нежной кожи, к которой я прижималась ранним утром, все еще было свежо в моей памяти. Я с нетерпением ждала, когда разрешу своим жадным губам прижаться к каждому дюйму ее восхитительного тела. Больше лежать так я уже не смогла. Я повернулась посмотреть, как она раздевается, чтобы пережить каждую каплю волнения от этого прекрасного зрелища.