Джейн Уэнхем-Джонс - Квартирный вопрос

Если мой звонок на рассвете будет стоить ему ссоры с женой, тем лучше. Это он виноват в том, что я попала в такой переплет.

Меня посадили в комнату, похожую на камеру. Я слышала, как сержант уговаривает пьяного показать содержимое карманов, и мне вдруг припомнились слова песенки: «Если бы мои друзья видели меня сейчас…»

Когда мы вышли из полицейского участка, было уже утро. Пели птицы, и солнце ярко освещало мою перепачканную одежду и грязные волосы.

Бен, наверное, думал, что я сейчас рассыплюсь перед ним в благодарностях, что я буду чувствовать себя теперь по гроб жизни обязанной ему за то, что он побежал спасать меня, даже не позавтракав.

Как только я вдохнула полной грудью свежий воздух, меня охватила ярость.

– Ты понимаешь, что ты наделал? – набросилась я на него. – Они разнесли мой дом!

Бен с невозмутимым видом взглянул на меня.

– Но ты же хотела, чтобы наркоманов выгнали из квартиры.

– Да, я этого хотела! И ты сказал, что если они торгуют наркотиками, твой приятель Томми из полиции займется ими и выкинет их на улицу! Но ты не говорил, что полицейские разгромят мой дом!

– Радуйся, что ты избавилась от своих жильцов. Мы заколотим дом, чтобы они не вернулись, а потом…

– Я должна продать его, мне срочно нужны деньги. Но кто купит дом, находящийся в таком ужасном состоянии? Завтра придет управляющий банком. Черт возьми, что я скажу ему?

– Мы можем…

– Мы? Ты сказал «мы»?! – воскликнула я, замахав на него руками, словно чучело под порывом ветра. – Ты такой же, как все. Ты ничем не отличаешься от этого ублюдка Найджела.

Бен нахмурился и промолчал. Может быть, я зашла слишком далеко? Но я уже не могла остановиться, меня душила ярость.

– Все вы гребаные лжецы и обманщики!

– Давай я отвезу тебя домой.

– Я пойду пешком!

Я быстро зашагала по тротуару, не оглядываясь. О боже! Как такое могло случиться? Только вчера, казалось, я была оторванной от жизни наивной женщиной, живущей с дерьмовым мужем. У меня не было работы, но и не было серьезных проблем. И вот в мгновение ока все переменилось. Теперь я была по уши в долгах, меня преследовали местные власти и компания по обслуживанию электросетей. Мой дом разнесли в щепки, а меня могли привлечь к суду за непогашение кредита.

Я шла по тротуару, чувствуя резь в глазах от недосыпания и яркого солнечного света. Мне необходимо было обдумать сложившуюся ситуацию и принять какие-то решения. Но сначала я хотела лечь в горячую ванну, а потом отправиться спать и во сне умереть. Рядом со мной затормозил белый пикап, и его дверца открылась.

– Садись, Кэри.

– Иди к черту!

– Послушай, я помогу тебе уладить все проблемы.

Мне вдруг захотелось кинуться ему на шею и расплакаться от благодарности. Но это была минутная слабость, и я преодолела ее.

– Возвращайся к своей дорогой женушке! – бросила я ему. Эти слова неожиданно вырвались у меня, и я была сама поражена глубиной звучавшей в них горечи.

Я проснулась с опухшими глазами и гудящей от боли головой. Последние двадцать четыре часа я провела в постели. Пытаясь забыться и не вспоминать о реальности, я то плакала, то впадала в тревожный сон. Часы показывали двадцать минут восьмого. Наступила пятница. Через два часа сорок минут я должна была встретиться с Грэмом.

Слезы снова брызнули из моих глаз. Мне хотелось укрыться с головой одеялом и уснуть. Но я знала, что мне надо встать, одеться и привести лицо в порядок.

«Простите, Грэм, но я в полном дерьме, – скажу я управляющему банком. – Я продам дом и погашу кредит».

Но ведь на самом деле я не смогу продать дом, находящийся в таком ужасном состоянии!

А может быть, лучше ничего не предпринимать? Может быть, будет проще закрыть все окна и двери и лежать в постели до тех пор, пока меня не придут арестовывать? Или пока все мое имущество не продадут с молотка и не выбросят меня на улицу с одной картонной коробкой?

Был и другой вариант действий. Я могла ужаснуться при виде разгромленного дома и притвориться, что потрясена не меньше Грэма всем увиденным. Мне в голову пришла мысль об огромной страховке, которую я могла бы получить, но я тут же вспомнила, что застраховала дом только от основных видов риска. Найджел убедил меня в том, что случайные повреждения здания бывают крайне редко и их страхование слишком дорого. Правда, разгром, учиненный полицией в моем доме, никак нельзя было назвать случайным.

Меня долго трясло от волнения и беспокойства. В двадцать минут десятого я приняла душ и начала одеваться, но не закончив, снова села на кровать.

Уже выйдя из дома на улицу, я все еще колебалась, не зная, стоит ли мне встречаться с Грэмом. Но ноги сами несли меня к гаражу. И не успела я оглянуться, как оказалась на Терпин-роуд перед руинами моей мечты о финансовом процветании.

Я боялась взглянуть на разгромленный дом и долго сидела в машине. Грэм уже был здесь.

Он беседовал с живущей по соседству пожилой дамой. Она что-то рассказывала ему, качая головой и возбужденно махая руками. Грэм внимательно слушал ее. Речь шла, несомненно, об ужасных подробностях той ночи, когда полиция штурмовала мой дом. Я на мгновение закрыла глаза, борясь с искушением немедленно уехать отсюда, а потом наконец взглянула на дом и ахнула от изумления.

Такого я никак не ожидала. Все окна были застеклены, валявшийся еще недавно мусор убран, входная дверь заменена. Я растерянно заморгала.

Грэм нетерпеливо поглядывал на дорогу. Я вышла из машины. Может быть, я сплю? Или это Найджел тайком вернулся в город, чтобы спасти нас от полного краха?

Я направилась к Грэму, который, увидев меня, выразительно посмотрел на часы.

– Простите за опоздание, – сказала я, все еще не веря в то, что дом чудесным образом преобразился.

Грэм встретил меня холодно.

– Давайте войдем в дом, – предложил он.

– Войдем в дом? – переспросила я.

– Да, мисс Кэррингтон, в дом. Я пришел посмотреть, в каком состоянии находится ваша недвижимость.

– Но у меня нет ключей, – сказала я, взглянув на новую дверь.

Лицо Грэма окаменело. Зло прищурившись, он молча смотрел на меня.

– Дело в том, что дверь заменили, – объяснила я, едва сдерживая рвущийся из груди истерический смех. Ключи от старой, выбитой, двери я тоже оставила дома.

Но Грэму эта ситуация не казалась смешной. Он негодовал.

– Отлично, мисс Кэррингтон. В таком случае мне не остается ничего другого, как только подать на вас в суд, о чем я предупреждал вас. Всего хорошего!

Он повернулся и пошел прочь. Я растерянно смотрела ему вслед. Пожилая дама, которая при моем появлении вернулась в дом, снова вышла на крыльцо, отряхивая фартук.