Марианн Кейс - Ангелы

Мы взяли бутылку вина и растянулись на шезлонгах в благоухающем садике за домом. Лара попыталась расколоть Эмили по поводу ее свидания с Лу, длившегося тридцать шесть часов. Но Эмили раздраженно отмахнулась:

– Мы хорошо провели время, но он мне не позвонит.

Ей намного интереснее было проанализировать ситуацию на работе.

– Запасного текста у меня нет. Так что, если Морт Рассел не примет «Деньги для красоты», то это всё. Конец игры. – Она побледнела и хлопнула в ладоши. – У меня нет выбора. Придется действительно вернуться в Ирландию.

Лара покачала головой.

– Я много об этом думала. Ты могла бы заняться чем-то другим.

– Да, я слышала, кофейня «Старбакс» набирает персонал.

– Нет, другой работой с текстами. Редактированием, например.

– А что это значит? – спросила я Эмили.

– Берется фиговый сценарий, который вот-вот будет запущен в производство. Я его делаю логически последовательным, добавляю шутки, делаю образы главных героев более выпуклыми и все такое. Мне за это платят небольшой гонорар, а кто-то другой получает кучу денег, – вздохнула Эмили. – Мне бы понравилось такое, но в этом городе полно сценаристов, и мы боремся за одни и те же тексты. Дэвид сказал, что попробует что-нибудь раздобыть для меня.

– Агент – придурагент. Пришло время выбраться из своей конуры и самой себя разрекламировать.

– Я и рекламирую!

– Тебе нужно быть просто конфеткой, раздавать свои карточки на вечеринках. Ты должна донимать людей. Если, конечно, ты не хочешь домой в Ирландию.

– Совсем не хочу.

– Ладно. Я посмотрю, может, я что-нибудь смогу замутить. И Трой посмотрит. А этот ирландский парень? Ну, который работает в «Дарк стар»? Какой-то Шэй? Шэй Махони?

– Шэй Делани. – Я спиной ощутила, как Эмили неудобно произносить его имя при мне.

– Ага. Он самый. Интересно, может, у него полно дерьмовых ирландских сценариев, которые надо редактировать.

– Я уверена, что дерьмовых ирландских сценариев у него хоть пруд пруди, и все их надо редактировать, – сказала Эмили. – Но нет денег, чтобы платить за это.

– Кто знает? – задумчиво сказала Лара. – Позвони ему. Убеди его.

Эмили уклончиво что-то буркнула. Я испытала облегчение. Мне не хотелось, чтобы она ему звонила.

– Хватит лить слезы и сидеть с мрачными мордами! – воскликнула Эмили. – Нам надо развеселиться. Лара, расскажи нам оптимистическую историю.

Она уютно устроилась в шезлонге, как ребенок в ожидании сказки на ночь.

– Ну же, – ободрительно сказала Эмили тоном человека, который слышал эту историю уже много-много раз. – Я уже семь лет говорила, что мне девятнадцать, но уже стало видно мой истинный возраст…

Лара глубоко вздохнула и завела рассказ:

– Я уже семь лет говорила, что мне девятнадцать, но уже стало видно мой истинный возраст. В старших классах школы я была самой красивой девочкой, так что за семь лет до этих событий я приехала в Лос-Анджелес в надежде стать второй Джулией Робертс.

Эмили с радостью беззвучно проговаривала слова вместе с ней.

– Но в Лос-Анджелесе оказалось полно цыпочек, которые были самыми красивыми девочками в школе, так что я ничем не выделялась.

Я начала возражать, что Лара еще как выделяется, но она остановила меня.

– Не смеши мои тапочки. Оглядись, в этом городе полно красоток. Они повсюду. И каждый день приезжают тысячи новых. Ты только себе представь! Но тогда я этого не знала. Я начала искать работу, пытаясь пробить стену из толстого кирпича. В конце концов пришлось сниматься за деньги.

– Как это?

– Ты платишь, чтобы тебе дали малюсенькую роль.

– Ты платила им?

– Ну да. Но всегда был шанс, что какой-нибудь крутой режиссер заметит тебя. Кроме того, надо было что-то писать в резюме. Во всяком случае, я получила парочку ролей без слов, когда уже платили мне, и решила, что я на пути к цели. Между съемками я работала официанткой и сделала себе новые груди и губы.

– Увеличила их, – пояснила Эмили. – И один директор по кастингу велел ей сбросить четыре кило.

– Его звали не Керсти случаем? – спросила я саркастически.

Тут история жизни Лары была приостановлена, поскольку Эмили вкратце рассказала, как Керсти посоветовала мне сбросить четыре килограмма. Я преувеличила, чтобы сучка Керсти выглядела еще хуже. Лара пыталась как-то сгладить конфликт. А потом Эмили продолжила Ларин рассказ:

– Итак! Один директор по кастингу велел ей сбросить четыре килограмма, хотя она уже и так была худющая – на просвет видать. И Лара стала заниматься спортом по четыре часа в день и изнурять себя голодом. Она ела только двенадцать виноградинок в день и пять рисовых крекеров.

Я не могла поверить. Никто не смог бы выжить на таком пайке.

– Это правда, – подтвердила Лара. – Мне постоянно хотелось есть.

– Хотя ты глотала таблетки, – напомнила ей Эмили.

– Это так. Я познакомилась с доктором, который выписывал левые рецепты. Я глотала пилюли с бешеной скоростью, из-за них у меня все время было сухо во рту, а сердце билось, как бешеное.

– И мне все время хотелось покончить с собой, – вместе с Ларой произнесла последнюю фразу Эмили.

– У меня не было денег, и я была так несчастна. Шесть дней в неделю мне удавалось придерживаться своей диеты. Но в один из дней я нарушала мыслимые и немыслимые правила. Это было как русская рулетка, никогда не знаешь, где патрон. Я сжирала полтора кило мороженого, полкило шоколада и четыре пакета печенья… А потом два пальца в рот…

– Булимия, – со всей серьезностью провозгласила Эмили, обращаясь ко мне. – И хоть бы какая польза.

– В самую точку. Вместо того чтобы дорасти до ролей со словами, я перестала получать даже немые роли. Они сказали, что я выгляжу уж слишком вызывающе. Здоровенные белобрысые арийки вышли из моды, их сменили большеглазые девочки-беспризорницы, у которых был вид обиженных детей.

Лара замолчала, а Эмили поторопила ее:

– Я прошла двадцать три прослушивания, но мне ни разу не позвонили.

– Да, я прошла двадцать три прослушивания, но мне ни разу не позвонили. Так что более двух лет актерская деятельность не приносила мне ни гроша. Я была без средств к существованию. Каждый день я делалась старше, попа у меня отвисала, на лице появлялись морщинки. И каждую неделю настоящие девятнадцатилетние тысячами сходили с автобусов и торговали своими юными свежими телами. Я просто не могла вернуться к работе официанткой, и решилась переспать с режиссером (мужчиной!), который обещал мне роль. Но этого не произошло. В отчаянии я переспала со сценаристом.

– Почему со сценаристом хуже переспать, чем с режиссером?

Эмили с Ларой заржали.