Джоанна Кингсли - Любовные прикосновения

– А я – Ник Орн. Думаю, ты уже знаешь об этом с той минуты, как меня осветил прожектор.

– Похоже, тебя это не слишком обрадовало.

– Берни Орн из всего хочет сделать шоу, – пояснил Ник. – Даже из моего ухода на войну.

Потом он пожал плечами и улыбнулся ей.

– Жаль, что мы не познакомились раньше. Я заметил тебя с той самой минуты, когда ты вошла в зал, но ты весь вечер была со своими друзьями.

– Друзьями? Да я раньше даже не видела никого из них!

Ник удивился.

– Разве ты не из Ньюпорта?

– Я живу здесь несколько лет, но родом я не отсюда.

– А откуда же ты?

– Издалека. Из Чехословакии.

Он внимательно рассматривал ее.

– Очень жаль, что мы не встретились раньше, – повторил он. – Через пару дней я уезжаю…

Она не знала, что ответить ему. Когда ее мысли прояснились, Лари задумалась над своим поведением в тот вечер. Она вспомнила о Чеззе Даниели, о том, каким восхитительным он ей казался… по мести, обрушенной ею на других молодых людей, которых она привлекала и с которыми обошлась так небрежно. Что случилось бы, если бы она познакомилась с Ником Орном раньше? Но теперь это уже не имело значения.

– Мне пора идти!

Он предложил отвезти ее домой, но Лари отказалась. Провожая гостью до «роллс-ройса», Ник сказал:

– Надеюсь, что мы снова встретимся с тобой, Лари!

– Конечно!

– Но придется ждать моего возвращения.

Они остановились возле автомобиля, и Майк держал дверцу открытой. Но Лари медлила, глядя на Ника Орна. Он был таким юным и отправлялся во Вьетнам! Она уже убедилась на истории своей семьи, что война легко разрушает жизнь человека, даже если он останется в живых! От Лари не укрылось, с какой страстью Ник смотрел на нее, и, повинуясь порыву, она быстро поцеловала его в губы.

Потом, испугавшись собственной смелости, нырнула в машину. Майк захлопнул за ней дверцу. Хотя Ник все еще стоял на месте, Лари не могла заставить себя взглянуть на него.

Но когда автомобиль тронулся, она обернулась и увидела, что он смотрит ей вслед. Самое плохое – не то, что она не встретилась с ним раньше, а то, что познакомилась еще и с Чеззом Даниели. Даже сейчас Лари не могла полностью освободиться от его чар.

– Ну, как все прошло, дорогая? – весело спросила Анита, выходя из библиотеки, где она поджидала Лари.

Девушка ответила не задумываясь:

– Совсем невесело.

Взлетев по большой лестнице к себе в комнату, она разразилась слезами.

– Лучше бы я не ездила!

ГЛАВА 17

Анита воспряла духом, когда к ним три или четыре раза в неделю стали приходить тяжелые веленевые конверты. Очевидно, Лари произвела впечатление.

Однако у самой Лари больше не было желания встречаться с красивыми молодыми людьми, которые сначала очаровывали, а потом могли грубо покинуть ее. В ответ на каждое новое приглашение она посылала извинения.

– Дорогая моя девочка, ты молода и красива! – сказала Анита, застав однажды утром Лари за кухонным столом, где та писала очередной вежливый отказ. – Ты не должна держать себя взаперти, словно старая дева! Это ненормально, Лари! Ты превращаешься в неудачницу!

– Возможно, я всегда ею и была, – ответила Лари. – Может быть, я никогда не приспособлюсь к жизни в Америке. Мне следует вернуться в Чехословакию и разыскать свою мать.

После того, как Джин отверг Лари, мысль о возвращении на родину все настойчивее давала о себе знать. Работая в доме или лежа в постели, она часто мысленно бродила по родной земле и искала ту таинственную женщину, которая однажды появилась перед ней на дороге возле «Фонтанов».

Анита испугалась.

– Лари, я с удовольствием помогу тебе в твоих поисках.

Но оказавшись в какой-нибудь из этих коммунистических стран, ты можешь столкнуться с произволом властей, которые вынудят тебя остаться там насовсем. Выдержишь ли ты это?

– А чего мне там будет не хватать? Особняков, балов, миллионеров? Чего мне недостает сейчас – так это ощущения цельности, которое сможет дать лишь моя мама! И до тех пор, пока я не обрету его, наверное, так и останусь неудачницей!

У Аниты упало сердце, когда она услышала оброненное ею в запальчивости слово.

– Лучше бы я не говорила тебе этого! – сокрушенно пробормотала она.

Лари улыбнулась.

– Все не так ужасно. Но мы единодушны в том, что с этим надо что-то делать.

Лари взглянула на записку с отказом, которую она написала.

– Ты полагаешь, что я смогу изменить жизнь к лучшему, танцуя вальс. А по-моему, это потребует гораздо большего.

Анита не могла позволить Лари вернуться в Чехословакию, даже ненадолго. Она слишком боялась потерять ее.

– Даже если ты считаешь, что вальс тут не поможет, то уж во всяком случае и не повредит! – заметила она.

– Если только мужчины не будут наступать на ноги!

И Лари отправилась на Бельвю-авеню, чтобы отослать записку.

Она уже возвращалась домой, когда возле нее с визгом затормозил сверкающий красный автомобиль.

– Ragazza fantastica![7] Какая удача – встретить тебя! – закричал ей чей-то голос.

За рулем открытого «ламборгини» сиял своей безупречной улыбкой Чезз Даниели.

– Это вы считаете нашу встречу удачей, мистер Даниели, но не я! – холодно произнесла Лари, продолжая свой путь.

Чезз дал задний ход и опять остановился возле нее.

– Синьорина Данн, я знаю, что неучтиво оставил вас, но позвольте мне объяснить…

Лари ускорила шаги. Он увеличил скорость. Автомобиль, приближавшийся сзади, вынужден был свернуть в сторону, и водитель сердито посигналил.

– Послушайте меня, пожалуйста, cara, пока вы не стали причиной несчастного случая! – закричал он.

– Не я нарушаю правила уличного движения, мистер Даниели! Вы только оставьте меня в покое – и все будут целы и невредимы.

Автомобиль замер на месте. Лари продолжала идти, чувствуя себя победительницей. Она не поддалась не только его обаянию, но и своему собственному искушению.

Внезапно Чезз выехал на тротуар прямо перед ней, и его автомобиль подпрыгнул на бордюрном камне. Белая рубашка для игры в поло и белые брюки для гребли подчеркивали его сильный загар. Зеленовато-серые глаза сияли.

– Ларейна! – умолял он, стиснув руки, словно в молитве. – Я не могу позволить вам быть настолько несправедливой к самой себе, чтобы игнорировать меня!

Эти слова заставили ее остановиться.

– Несправедливой к самой себе?

– Именно так. Если вы будете обращаться со мной жестоко, вас замучают раскаяние и бессонные ночи.

Лари рассмеялась. При всем своем высокомерии Чезз очень тонко чувствовал ситуацию.

– Хорошо, мистер Даниели. Я постараюсь отнестись к вам без предубеждения. Итак, что же вы хотите?