Марта Шредер - Кодекс страсти

Он отказывался поверить в то, что нашел свою женщину только для того, чтобы из-за какого-то неуместного чувства семейного долга вновь ее потерять.

– Кажется, я вел себя, как дурак, – произнес он наконец.

– Да. Как дурачок. – В ее голосе была улыбка, и Дэниелу сразу полегчало. – Но и меня за мое поведение сегодня никто по головке не погладит.

– Наоборот. Джози, например, ты понравилась.

– Она так сказала? – приятно удивилась Кэролайн.

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Она попросила тебя повозиться с овощами. Это верный знак. Когда я был женат на Элисон, Джози ничего не позволяла ей делать на кухне. Не потому, что Элисон неспособна к этому, нет. Тем не менее Джози не давала ей даже воды налить.

Кэролайн ничего не оставалось, кроме как рассмеяться:

– Ну, тогда я готова поверить, что понравилась ей. Я ведь не только морковь резала, но еще и грибы шинковала.

– Говорю тебе, это верный знак. – Дэниел взял ее за плечо и повернул к себе. – Похоже, только сейчас мы и сможем сегодня почувствовать себя наедине.

Он наклонился к ней. Кэролайн подняла голову и встретила его поцелуй.

Наконец они повернули назад. Дэниел шел и улыбался, глядя на нее сверху вниз.

– Теперь я чувствую себя лучше. И буду чувствовать себя так по меньшей мере до тех пор, пока мы снова не останемся одни. – Он опять наклонился и поцеловал ее, впился губами в ее губы, домогаясь ее, соблазняя ее. – А вы явно умеете целоваться, миссис Фолкнер.

– Хммм. Вы тоже, сударь, – переводя дыхание, прошептала Кэролайн.

Обнявшись, они медленно направились обратно к дому Флиннов, где застали Бена играющим на видеоприставке с двумя племянниками Дэниела.

Под предлогом приготовить кофе Джози Флинн заманила Кэролайн на кухню, и они остались наедине.

– А теперь, – сказала она, пристально глядя в глаза Кэролайн, – пообещай мне, что не причинишь боли моему брату.

– Я искренне надеюсь, что мы не причиним боль друг другу, – ответила Кэролайн.

– О, Господи, ох уже эти девчонки из бринвудского колледжа. Все вы говорите как Кэтрин Хёпберн. Просто скажи мне, что будешь заботиться о нем, хорошо? А то эта последняя блондинка, которая у него была, разбила ему сердце и оставила истекать кровью. – Джози помрачнела. – Я не хочу, чтобы такое повторилось.

– Джози, перестань. – Кэролайн не защищалась. Она восхищалась преданностью Джози. – Я говорю не как Кэтрин Хёпберн. Никто в мире не говорит так, как Кэтрин Хёпберн. Если бы бринвудский колледж выпускал одних Кэтрин Хёпберн, все девушки рвались бы туда.

Она улыбнулась Джози, но та в ответ не улыбнулась. Для Кэролайн этот разговор носил шутливую окраску, но сестра Дэниела, очевидно, воспринимала все очень серьезно. Кэролайн начала снова:

– Не знаю, может быть, я внешне похожа на бывшую жену Дэниела, но я – это я. Не знаю, виной ли тому мои волосы, но послушай, Джози, не заноси меня заранее в категорию женщин, которые тебе не нравятся.

Откровенный разговор был Джози, по-видимому, понятен. Она дважды решительно кивнула и сказала:

– Ты права. Ты нисколько не похожа на Элисон. Элисон была дура набитая – едва школу закончила. Как говорится, волос долог, да ум короток, красавица, но пустышка. Ты же похожа на нормального человека.

«Элисон была красавица. Ты нисколько на нее не похожа».

– Спасибо, Джози, ты тоже. Мне вся ваша семья нравится.

– Только позаботься, пожалуйста, о Дэнни, иначе ты от нас всех такого наслушаешься! Особенно от меня.

– Спасибо, сестренка. Дэнни сам может о себе позаботиться. Так как там насчет кофе?

Вошедший на кухню Дэниел встал рядом с Кэролайн, машинально обнял ее за талию и привлек к себе.

– Мы тут заговорились, Дэниел, – сказала Кэролайн. – Побеседовали.

– Да, дорогой братец, мы просто познакомились поближе, – улыбнулась Джози. – Тебе беспокоиться не о чем. Она может за себя постоять.

Ложась в ту ночь спать и думая об этом разговоре, Кэролайн могла только надеяться, что Джози права и она действительно может за себя постоять.

Глава 21

Ресторан был маленький и элегантный. На розовых скатертях поблескивали серебро и хрусталь. В одинаковых вазах на каждом столике стояло по одинокой розе. Кэролайн давно уже не обедала в подобной обстановке, поэтому поглядывала по сторонам с удовольствием.

И это была единственная приятная вещь за весь вечер.

К тому моменту, когда Гарри заехал за ней, обед с ним представлялся ей уже каким-то кошмаром. Тесса была в восторге. Она настаивала, чтобы Кэролайн купила себе ради такого случая новое платье. В конце концов, Кэролайн удалось убедить ее, что достаточно будет ее самого лучшего неизменного голубого платья. Бен был холоден и вел себя так, будто ему до всего этого нет дела: затея была ему явно не по нутру, но он помалкивал.

Потом позвонил Дэниел, желал увидеться с ней, приглашая ее пообедать с ним, пойти в кино, выпить – словом, заняться чем угодно, лишь бы быть вместе, вместе провести вечер. Кэролайн объяснила ситуацию, но Дэниел ничего не понял и огорчился.

– Почему ты должна разговаривать с ним о том, чтобы он переписал дом на тебя? Эту простую идею он вполне мог бы усвоить без ужина при свечах и без вина. Ведь свечи и вино будут, не так ли, Кэролайн? – сдержанно спросил он.

– Я не знаю. Наверно, это мать его подговорила, а я не смогла вовремя отказаться.

– Почему не смогла? Вы в разводе, верно? Дэниел явно терял терпение. – Где написано, что ты должна обедать с этим субъектом?

– Дэниел, прошу тебя. Это всего-навсего обед. Ради Тессы, чтобы ублажить Мейду… – Кэролайн знала, что это слабый аргумент. – Ничего больше.

– Не пытайся успокаивать меня, Кэролайн. Ты уже большая девочка и можешь делать все, что хочешь. Если ты этого хочешь, то что тут еще скажешь?

– Дэниел, подожди…

Но он уже повесил трубку.

Неужели в глазах Тессы сиял триумф, когда Кэролайн с Гарри перед отъездом оставляли ей инструкции, где их искать? Неужели Тесса подслушала ее разговор? Кэролайн вовсе не была уверена, что хочет это знать.

Осторожно разворачивая салфетку из плотного дамаста и глядя через стол на Гарри, она вздохнула.

Вид у него был консервативный и цветущий – как тогда, когда они были женаты. «Интересно, – подумала Кэролайн, – если уже сейчас он так изворачивается, то что будет потом?»

– Мама заставила меня сегодня подстричься. Сказала, что не может мириться с видом эдакого «гуляки с калифорнийского побережья». – В голосе Гарри явственно послышались интонации Мейды, когда он процитировал ее слова. – И этот старый блейзер вытащила откуда-то. Я чувствую себя так, будто и не было последних трех лет.