Людмила Толмачева - Мужские сны

– Извините, Татьяна Михайловна. Вас можно на пару слов? – спросил он и, бесцеремонно взяв ее за локоть, утянул от изумленной поэтессы.

– Нельзя же так, – прошипела Татьяна. – Что о нас подумают?

– Они собираются уезжать.

– Кто? Эти дамы?

– Да. Я узнал, кто из них Зоя. Вон та, в желтом топе и голубых бриджах.

– Как же нам быть? Мне надо узнать ее адрес.

– Ну, детектив какой-то, ей-богу!

– Он и есть. Не удивляйтесь. Я потом вам расскажу.

– Хорошо. Тогда вот что. Идем за ними. Я на машине. Надеюсь, они тоже. Продолжим слежку.

– Вы идите первым. А я попрощаюсь с директором. Вон он как раз сюда идет.

Зоя прошла на парковку и села в серебристый «фольксваген». Татьяна едва успела подбежать к «саабу» Солодовникова, как «фольксваген» тронулся с места и выехал на тихую улицу с односторонним движением.

– Только не упустите! – вцепилась Татьяна в руку Солодовникова.

– Постараемся, – пробормотал он и нажал на газ. К магистральной улице, куда собиралась свернуть Зоя, они подъехали вовремя – как раз загорелся зеленый свет. Теперь можно было не опасаться, что они упустят Зоину машину.

– Так в чем все же дело? – не утерпел Солодовников. – Меня так и распирает любопытство. На соперницу она не тянет. Стара. Да и фигура оставляет желать…

– Я все поражаюсь, как бывает обманчиво первое впечатление!

– Это вы о моей пресловутой сдержанности?

– Ну да.

– Я ведь объяснил, что всему причиной вы, и только вы. Неужели вам это не знакомо? Вдруг среди серого, будничного дня появляется человек, который моментально сдвигает с места твою привычную ось, и ты начинаешь вращаться уже с другой скоростью и с другим наклоном.

– Знакомо.

– Тогда зачем удивляться?

– Вы правы. Ой, она повернула! Мы не успеем.

– Ничего. Догоним. Они тоже свернули вправо и поехали по улице, где движение было не таким плотным, как на магистрали. Вскоре «фольксваген» въехал во двор двенадцатиэтажного дома монолитной постройки и остановился на площадке, рядом с десятками других автомобилей. Солодовников припарковался чуть в стороне, чтобы не привлекать внимания. Татьяна осталась в машине, а он вышел и двинулся за женщиной, соблюдая приличную дистанцию. Она вошла в один из подъездов. Солодовников поспешил следом, так как на двери был кодовый замок. Вскоре он вышел и быстро приблизился к Татьяне.

– Она нажала седьмой этаж. Дальше я, естественно, идти не рискнул.

– Хорошо. И на том спасибо.

– Пожалуйста.

Они сидели в автомобиле и молчали.

– Мы кого-то ждем? – не выдержал молчания Солодовников.

– Не знаю. Может быть. Кстати, это что за улица?

– Сейчас посмотрим.

Он вылез наружу, прошел за угол дома, где висела табличка, и, быстро вернувшись, сказал:

– Тургенева, 16.

– Надо запомнить.

– Зачем? Запишем.

Он вынул электронную записную книжку, нажал несколько кнопок.

– Готово. Да! А номер автомобиля? Давайте и его занесем в нашу базу данных.

– Вам смешно?

– Нисколько. Наоборот. Меня захватило это приключение. Мне сразу показалось, что с вами скучать не придется. Такая уж вы фея.

– А вы принц на белом коне?

– Как видите, на сапфировом.

– Инна заметила в вас огонь любви, который якобы сжигает вас изнутри.

– Почему «якобы»? Он меня действительно сжигает.

Они вновь замолчали. Солодовников вдруг повернулся назад, потянулся на заднее сиденье, при этом он уперся плечом в руку Татьяны, и достал бутылку минеральной воды.

– Жара, – пожаловался он и предложил бутылку Татьяне.

– Я не умею из горлышка.

– Посмотрим в бардачке, – сквозь зубы сказал он и полез в бардачок, низко склонившись над ее коленями.

Вдруг он припал губами к ее руке, лежащей на коленях.

Она не оттолкнула его. Он целовал ее руку, а потом перешел на левое колено. Она была без колготок и почувствовала тепло его губ. Правой рукой она коснулась его затылка, затем провела ею по его волосам и замерла.

– Нам надо остановиться, – глухо произнесла она. – Здесь не место подобным вещам.

– Да, – коротко сказал он и достал из бардачка пластиковый стакан.

Налив в стакан минералки, он подал его Татьяне. Она жадно выпила. Сказывалась духота августовского дня.

– Поехали ко мне? – спросил Солодовников.

– Вы хотите познакомить меня со своей семьей?

– А семьи нет. Вернее, она распалась. С женой мы давно не живем. А дети уже взрослые, у каждого своя жизнь.

– Сколько их?

– Сын и дочь. Сын – шалопай, испорченный отцовскими деньгами, а дочка хорошая, самостоятельная. Учится в медицинском, мечтает о пластической хирургии.

– Почему мужчины, достигнув определенного возраста и положения, как правило, расстаются со своими подругами жизни, разделившими с ними первые невзгоды и трудности?

– Уж слишком вы утрируете. Во-первых, совсем не правило. Я могу привести десятки примеров супружеских пар, сохранивших первое чувство. Просто им повезло. Они нашли свои половинки, простите за избитую фразу.

– Что ж. Беру свои слова обратно. Значит, вам не повезло?

– Увы. Я очень любил Наташу. Мы однокурсники. С первого курса я ходил за ней по пятам. Мы встречались, ссорились, мирились. Нам казалось, что так и должно быть. Но уж слишком часто мы ссорились. Это сейчас я понимаю, что друг друга не переделать. Не потому, что один плохой, а другой хороший. Просто мы были разными. Очень разными. А потом это сказалось на семейных отношениях. Исчез флер романтики, и осталась голая правда жизни. Все! Больше на эту тему не распространяюсь. Извините за откровенность.

– А вы меня за излишнее любопытство.

– Заметано.

– Так поехали?

– Ко мне? – с надеждой в глазах спросил он.

– К вам.

Они лежали на огромной кровати поверх шелковых простынь и курили. Татьяна вновь вернулась к этой дурной привычке. Да и зачем что-то менять, если того, ради которого она хотела измениться, нет рядом? Владимир погасил сигарету, повернулся к Татьяне, спросил:

– Кофе будешь?

– Я бы и от целой сковороды мяса не отказалась, – с лукавой усмешкой ответила она, проводя пальцами по его плечу.

– Вот дубина! – стукнул он себя по лбу. – Ты же голодная! Полдня на этой идиотской выставке и в машине провели, и ни маковой росинки во рту! Сейчас я все сделаю.

– А я в душ и потом помогу тебе, хорошо?

– Я сам. Отдыхай!

– Нет уж! Вместе быстрее.

Они приготовили отбивные и салат из морепродуктов. Заварили чай и намазали тосты абрикосовым джемом. Татьяна давно не ела с таким аппетитом. Неужели к ней вернулся вкус к жизни? Возможно. Но время от времени она с грустью вспоминала Андрея и невольно сравнивала его с Владимиром. Движения Андрея, вся его пластика напоминали грацию молодого льва – немножко ленивую, но точную, выверенную до мелочей. Ничего лишнего. Все естественно, непринужденно, а потому прекрасно. Владимир был другим. Он нервничал, суетился, расстраивался по пустякам. Правда, это была их первая встреча. Вполне вероятно, что он старался показаться ей с лучшей стороны, но, как назло, ничего не получалось, наоборот, досадные промахи так и сыпались на его бедную голову. Татьяна не показывала виду, что замечает его неловкость. Но в глубине души она тосковала об Андрее, на которого могла смотреть бесконечно, любуясь его ловкими, сильными, красивыми руками.