Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Вы занялись сексом? — предполагаю я. Мама тут же укоризненно на меня смотрит. Мы никогда не обсуждаем интимные дела. Не такие у нас отношения. — На первом свидании? — Она не отвечает, но внезапно мне все становится ясно. — И ты забеременела мной, — хмуро заканчиваю я. Значит, это я виновата, что она была вынуждена выйти замуж. Но ее следующие слова ввергают меня в шок.

— Не тобой.

Я резко останавливаюсь и гляжу на нее, не в силах идти дальше.

— Тогда кем? — задыхаясь, спрашиваю я.

— Наверное, тут не место об этом говорить. — Она обводит рукой улицу: тротуар, навес дешевого итальянского ресторанчика.

— Ну вот еще, — возмущаюсь я. Меня подташнивает. — Рассказывай.

— На двадцать второй неделе случился выкидыш. Пять с половиной месяцев, — добавляет мама, видя, что я пытаюсь сосчитать в уме, и печально довершает: — Это был мальчик.

— То есть, у меня почти был брат?

Она кивает.

— И вы тогда уже поженились?

— Да. Всего за месяц до выкидыша. Живота еще не было видно. Твой отец был раздавлен. Он всегда хотел сына. — Она виновато глядит на меня, и я тут же вспоминаю, что отец сказал, когда мне было всего лет пять или шесть: «Жаль, что ты не мальчик».

— И после меня вы не пытались больше завести детей?

Мама смотрит вдаль.

— Пытались. Все беременности закончились выкидышами.

— Все беременности? — в ужасе не свожу я с нее глаз.

— Их было шесть, но все выкидыши случились в первом триместре. Пол других детей мы так и не узнали.

— А что насчет меня? Почему меня удалось доносить? — Дурацкий вопрос, и я не ожидаю, что ответ ей известен, поэтому вздрагиваю, когда мама внезапно кажется взвинченной. — Мама?

— Идем дальше. — Спешу за ней по тротуару, желая услышать, что было дальше. Наконец она продолжает: — Мне казалось, будто он меня ненавидит.

Растерянно смотрю на нее, и она поясняет:

— Я не родила ему сына.

— Но это же не твоя вина!

— Он так не считал. Хотел попытаться снова. Прямо сразу. Но случился еще один выкидыш. Потом я какое-то время не беременела, и он просто стал желчным и затаил обиду.

— Но как ты с этим жила? Тебе ведь и самой пришлось несладко.

— Еще бы, — просто отвечает она. — «Несладко» — это совсем не то слово. А жить с его ненавистью… Это было слишком.

— И ты ушла?

— Да.

— И, говоришь, это было до моего рождения? — От быстрой ходьбы дыхание сбилось.

— Примерно за десять месяцев до него.

— Ух ты. Значит, тебя ненадолго хватило?

Она качает головой, и ее лицо искажает гримаса боли.

— Что такое?

В свете уличных фонарей я вижу слезы на ее глазах. Останавливаюсь: меня внезапно осеняет. Она тоже останавливается и поворачивается ко мне.

— Он мне не отец, да?

Мама не говорит, не кивает, не качает головой. Просто смотрит мне в глаза, и время как будто замирает.

— Не знаю, — наконец выдыхает она.

— Не знаешь? — дрогнувшим голосом переспрашиваю я.

— Не знаю, — подтверждает она.

— Как так? — Чувствую, что вот-вот разрыдаюсь, и желчно выплевываю: — Кем он был? С кем ты трахалась?

— Он был моей детской любовью.

— Фу! — кричу я, задетая знакомым выражением.

Мама настороженно глядит на меня, но мой гнев не так силен, как желание докопаться до правды. Тяжело дыша, жду, когда она продолжит.

— Мы встречались и расстались перед моим отъездом в Англию. Он рассердился, когда ему стало известно про мой отъезд, и сказал, что не станет меня ждать. Между нами осталось много неразрешенных вопросов.

— Поэтому ты поехала домой и переспала с ним, будучи замужем за моим отцом?

Она не отвечает.

— Ну же, — подталкиваю я. — Что случилось потом? Ты поспешила в Англию?

Она качает головой.

— Он приехал за мной.

— Кто? Мой отец?

— Да. Хотел помириться. Хотел меня вернуть.

— А что насчет бедного Как-его-там?

Мама пожимает плечами.

— Я была замужем и чувствовала, что обязана вернуться с мужем в Англию.

— Да к черту обязанности! — ору я. — Почему ты не поступила так, как подсказывало сердце?

Я так растеряна: порой я на ее стороне, порой против. Не знаю, что и думать.

— Мое сердце разрывалось, Дейзи. А потом, поняв, что снова беременна, я почти ожидала выкидыша. Но его не случилось.

— Нет, родилась я. И, готова поспорить, «папочка» был безумно рад своей малышке, — язвительно цежу сквозь зубы я.

— Он был счастлив, — говорит мама.

— Но все еще хотел сына.

— Да.

— А ты его так и не родила.

— Нет, не родила.

— Известно ли ему о другом мужчине? — горько интересуюсь я.

— Его звали Андреа.

Со свистом втягиваю воздух, услышав имя человека, который мог бы быть моим отцом.

— Нет, — отвечает мама на вопрос. — Я так ему и не рассказала.

— А… Андреа знает обо мне?

Мама снова качает головой.

— Не думаю. Но не уверена.

— Может, мне стоит сделать тест на отцовство? Выяснить, кто мой настоящий отец? Возможно, получится с ним познакомиться?

— Он умер.

От этих слов меня пробирает дрожь.

— Умер?

— Да. Я об этом услышала, когда полетела на похороны твоего дедушки.

Меня как будто придавили каменной глыбой. Я не в силах идти дальше.

— Я на него похожа? — тихо спрашиваю я.

Мама внимательно на меня смотрит и наконец качает головой.

— Нет, ты похожа на меня.

Мы глядим друг на друга, и у обеих по щекам струятся слезы.

— Не понимаю, почему ты не ушла от отца, ведь он всегда относился к тебе с таким пренебрежением…

— Я думала, что поступаю правильно. Ради тебя.

— Нет, неправильно, — мотаю я головой.

— Но ведь у нас ничего бы не было! — печально вздыхает она.

— У меня и сейчас ничего нет, — внезапно злюсь я. — Деньги мне не нужны и никогда не были. Мне просто хотелось расти в счастливой семье, которая бы меня любила.

— Мы тебя любим.

— Не смеши. Не надо лгать, чтобы меня защитить. Ручаюсь, за эти годы ты не раз меня обманывала, но я это не ценила и не уважала.

Она молчит.

— Почему бы тебе не уйти от него сейчас? — наконец спрашиваю я. — Ты можешь найти новую любовь, счастье…

Мама уверенно качает головой.

— Нет. Теперь моя жизнь здесь. И мне все нравится. У меня есть все, о чем я мечтала.

— Что именно? Последняя сумка от Гуччи и модные туфли от Прада? — усмехаюсь я.

— Они делают меня счастливой, Дейзи.

Смотрю на нее, пропитываясь разочарованием, и внезапно понимаю. Она любит деньги. Любит богатство. Она привыкла к такой жизни.

— Я привыкла к такой жизни. — Она говорит теми же словами, что только что пронеслись в моей голове. — Я не могла вернуться. Ни в Италию, ни в горы. Мне нравится в Нью-Йорке.