Ирина Васильчикова - Между строк

— Ничего, все обойдется. Приедешь — позвони.

— Я ночью приеду, часа в три.

— Я тебя встречу.

— Спасибо, я сама доеду.

— Не спорь.

Спорить с Морозовым не было смысла. Если он что-то для себя решил, все уговоры были напрасны.

Я стала собираться. Сумка получалась внушительная, хотя брала с собой по минимуму. Деньги и документы положила в сумку-«кенгуру». Осталось решить один вопрос: с кем оставить кота? Позвонила Юльке.

— Нас тоже целыми днями нет дома.

— Но ты в состоянии пару раз заехать поменять воду, дать поесть и проверить туалет?

— Я даже не знаю. — Ей было неудобно отказать. В общем-то понять ее было можно — семья. После их свадьбы мы почти не виделись. По телефону тоже общались все реже. Юлька постоянно решала какие-то бытовые проблемы. Если я и заставала ее дома, то весь разговор укладывался минут в пять. Потом следовало: «Извини, у меня…» Дальше перечислялись варианты от включенного утюга до подгорающего ужина. Что ни говори, а быт затягивает не хуже самой непроходимой трясины.

В конце концов кота приютили Толик и Анюта.

Юлька со Славкой почти месяц были законными мужем и женой. С их свадьбой у меня были связаны теплые воспоминания.

Как-то вечером мне позвонила Юлька:

— Я знаю, что утром ты любишь поспать, особенно в выходные. Но один день ты мне не уделишь?

— Да, конечно. А что случилось?

— Я выхожу замуж.

— Поздравляю!

— Тебе придется приехать либо ко мне к девяти утра, либо в ЗАГС на Кутузовский к десяти.

— Лучше к тебе.

— Договорились! Ближе к делу созвонимся.

Все-таки она окольцевала Славку. Он, похоже, не особо сопротивлялся. Что ж, надо решать с подарком, чтобы и им пригодилось, и мне было по карману. Кажется, в нашем универмаге я видела неплохой чайный сервиз.

Не по-ноябрьски солнечное утро ворвалось в комнату. Я проснулась на удивление легко. Сборы не были мучительными, как это обычно случалось. Через полтора часа я стояла у порога Юлькиной квартиры. Дверь была открыта, и я не раздумывая вошла.

— Есть тут кто?

— Привет! — Юлька выглянула из комнаты, она уже была «при параде», — проходи на кухню.

Там сидели наши общие знакомые и Юлькина мама.

— Здравствуйте.

— Проходите, присаживайтесь. Кофе хотите? — предложила Татьяна Михайловна.

— Да, спасибо.

Далеко не все друзья разделяли со мной любовь к молотому кофе, большинство предпочитали растворимый. Зачастую из-за того, что просто лень возиться. Но мне сейчас было все равно. Главное — чтобы был кофе, поскольку организм все еще не хотел просыпаться.

— Вы не очень крепкий делаете? — спросила Татьяна Михайловна, глядя, как жидкость в моей чашке стала темно-коричневой.

— Я всегда пью очень крепкий, особенно с утра.

— Не обращайте внимания, она у нас вообще экстремалка, — прокомментировала Юлькина однокурсница и соседка Дина.

Нашу беседу нарушил звонок в дверь. Послышалось Юлькино: «Открыто!», а через минуту к нам присоединился Славкин брат Иван.

— Юлька, блин-компот! Что же вы мне не сказали, что у вас еще и по корпусам нумерация?

— Сказали.

— Нет! Я зашел в соседний дом, позвонил в сорок пятую квартиру. Стою жду, такой красивый. Мне дверь открыл заспанный мужик в семейных трусах. Я долго его убеждал, что на свадьбу пришел, а он мне популярно объяснил, кто я есть на самом деле и куда мне надо идти.

— Ваня, ты неисправим! Еще не было случая, чтобы ты не побывал в какой-то истории.

— Опять я виноват!

Перепалка прекратилась, поскольку приехал Славка. Началась чехарда с выкупом невесты и прочими милыми свадебными обрядами.

Наконец расселись по машинам. Несмотря на выпитый кофе, по-прежнему хотелось спать. Да и погода испортилась — пошел снег.

Уже просматривая свадебную кассету, я увидела, что, пока молодожены ждали своей очереди, я, положив голову Юльке на плечо, дремала. Конечно, шуткам по этому поводу потом не было числа.

После того как отыграл марш Мендельсона и Юлька со Славкой были объявлены законными супругами, мы поехали в музей-заповедник «Коломенское». Когда-то это была усадьба русских царей. Там до сих пор сохранились уникальные деревянные постройки. Мне вручили камеру и велели руководить процессом. Открыли шампанское, закричали «Горько!».

— Молодые, сначала пьем, потом целуемся! Начали, — во мне проснулся режиссер, — не пойдет, еще раз, Юлька, перестань хохотать! На Славку смотри, а не на меня.

С третьего дубля исторический кадр был снят.

Погуляв около часа, поехали к свадебному столу. В машине оказались Дина, Ванька и я.

Все — журналисты разных СМИ: я — печатных, Ванька работал на радио, а Дина — на кабельном телевидении. Естественно, начали вспоминать байки и хохотали всю дорогу. Водитель потихоньку освоился и время от времени задавал вопросы. Естественно, его интересовали подробности частной жизни звезд. Мы охотно отвечали. Так и доехали.

Свадебное пиршество немного удивило с кулинарной точки зрения. Необычные, а тем более сложные блюда никогда не остаются без внимания. Как всегда, пели, танцевали, кричали «Горько!», а незамужние пытались флиртовать с новыми знакомыми.

— Я в тебя букетом целилась. Жаль, промахнулась, — призналась на прощание Юлька.

— Спасибо, дорогая. Значит, еще не время.

— Я тебе дам «не время»! Мы теперь будем ждать повода для ответного визита.

— Ну, ждите, ждите…

Теперь они со Славкой строят семью, а я еду в «ссылку» по прихоти Алины.

Оказалось, что в Белгород едут еще несколько журналистов от разных изданий. Мы заняли три купе. Пиротехники, загрузившись, оставили сторожить аппаратуру одного из фотографов, который всю дорогу просидел в гордом одиночестве, слушая, как за стеной звенят бутылки и разливается «огненная вода».

— Ты поаккуратнее, тут взрывчатки на два концерта, — проинструктировали пиротехники и отправились в соседнее купе с двумя баулами заранее припасенного горячительного. Слышавшие это всю дорогу вздрагивали от малейшей встряски.

Дорожные разговоры продолжались почти до часу. Сначала рассказывали анекдоты, потом журналистские байки, которым никогда не будет конца и края. Стоит только начать.

— Представляете, — начал свой рассказ молодой фотокорреспондент, — на одном мероприятии я так нарвался с охраной, что два дня в себя потом приходил. Был чересчур усиленный контроль. Помимо того, что все проходили через металлоискатели, народ обыскивали. Это потом такую практику отменили. Меня почему-то шмонали с особой тщательностью. Когда охранник в третий раз похлопал по моим карманам, я не выдержал: «Что, понравился?» Как он меня не скрутил, до сих пор не пойму. Его напарники с лица спали. Но меня пропустили.