Сьюзен Айзекс - Волшебный час

Робби не ответил. Он слушал меня не перебивая. Потом опустил руки, разжал кулаки и, шаркая своими каблукастыми мокасинами, поплелся в отдел убийств.

— Пожалуйста, Джерми, только не спрашивай меня об этом деле, — сказал я в телефонную трубку.

— А я и не собираюсь, — прогнусавил он своим хорошо поставленным голосом. — Я кинокритик, а не газетный сплетник. Я даже не спрашиваю, что там у тебя не заладилось в следствии. Я только спросил, что с тобой происходит. Ты какой-то — даже не знаю, как сформулировать, — потерянный. Усталый.

— Староват я для такого дерьма.

Изгнав Кислого Фрица с нашего общего письменного стола, я разложил перед собой все свои папки.

— Расскажи-ка мне про Линдси Киф.

— Мне это начинает нравиться. Классический «черный» жанр. Неотесанный коп «западает» на платиновую блондинку и притом далеко не простушку.

Ему удалось заставить меня улыбнуться на секунду:

— Я хотел узнать о «Трансваале».

— Это еще зачем?

Я замялся, а потом сказал:

— Я хорошо тебя знаю, Джерми: ты не станешь трепаться.

— Ты прав, Стив.

Я вдруг понял, что калякаю на обложке папки с документацией по Бонни. Параллелепипеды с тенями. Ее инициалы. Я обнаружил, что они зеркально повторяют мои собственные.

— Так и быть, я слыхал, что в одном из фильмов Линдси стреляла из винтовки.

Тут Джерми шумно и манерно выдохнул, издав что-то среднее между «ах!» и «ох!».

— Мой вопрос заключается в следующем: можешь ли ты — не тратя излишних усилий — назвать мне имя кого-либо, кто участвовал в съемках этого фильма?

— Кого-нибудь, кто может сказать тебе, действительно ли Линдси умеет стрелять, или она просто спускает курок, а за кадром кто-то кричит: «пиф-паф!»?

— Угадал.

— Позвони мне через час. — Он помолчал. — И еще, знаешь, я тебе как старый друг скажу… что-то ты сам не свой. Наплюй на все, идет?

— Постараюсь, — сказал я. — Все будет хорошо.

Я позвонил Линн, надеясь, что попаду на автоответчик. Но трубку взяла она сама.

— Алло?

Чрезвычайно приветливый голос. Мне нечего было ей сказать. Я повесил трубку и набрал номер брата.

— Истон, вот что. Послушай. Помнишь, ты мне говорил, что Сай ни за что бы не уволил Линдси? — спросил я.

— Угу, он хотел ее припугнуть, но никогда бы этого не сделал, — голос у Истона был какой-то простуженный, я бы даже сказал, полусонный.

Скорее всего, я прервал одну из его ритуальных марафонских спячек: держу пари, он валялся в постели в полосатых пижамных штанах, телефон стоял на подушке на полу, чтобы приглушить звонок, а шторы сколоты английской булавкой, чтобы в комнате царила полярная ночь. Он иногда залегал в такие спячки, и это был его способ убежать от реальности. Это длилось неделями и изредка перемежалось шаркающими посещениями кухни в кожаных шлепанцах, где он, не садясь, брал ложку и рассеянно съедал что-нибудь жидкое — мороженое или фруктовый десерт, словно кормил младенца, который вовсе не был голоден. Иногда он пытался оправдаться: доктор говорит, это простуда, — и слегка покашливал. Припадки сонливости случались у Истона как раз тогда, когда он вдруг обнаруживал, что ему не стать суперзвездой среди страховых агентов или светилом в сфере торговли мужской одеждой. Он обычно начинал опаздывать на работу и уходить пораньше — иногда сразу после обеда. Затем ему названивало начальство, сначала увещевая, а потом сообщая, что он уволен, а Истон мямлил в ответ: «Как хотите», вешал трубку и отправлялся спать дальше.

Теперь, когда Сая не стало, не существовало повода, ради которого стоило прерывать свой драгоценный сон.

— Ист, будь любезен. Сосредоточься на секунду.

Раздраженно:

— Я в форме.

— Как по-твоему, могла ли Линдси знать, что Сай отправил сценарий «Звездной ночи» Кэтрин Пурель или что Сай собирается встретиться с ней в Лос-Анджелесе?

Истон попытался настроиться на размышления. Я прямо-таки видел, как он мотал головой, пытаясь прочистить мозги.

— Знала ли она об этом? — повторил он. Неожиданно в его голосе зазвучали тревожные нотки, появилась заинтересованность, настороженность. — А что это ты заинтересовался Линдси?

— Понимаешь, я знаю, что ты, как это получше сказать? В некотором роде влюбился в нее, так что постарайся быть объективным, Ист, это ведь убийство.

— Так ты думаешь, что Линдси каким-то образом прознала про это… Стив, но это же идиотизм. Дай мне подумать. Я, кажется, задремал на пару минут. Я еще не совсем проснулся.

Я дотянулся до ящика письменного стола, выудил брелок с кусачками и пилкой для ногтей и занялся чем-то отдаленно напоминающим маникюр. По-моему, у меня хватило бы времени на то, чтобы снять ботинки и сделать себе педикюр, но тут Истон наконец заговорил, правда, крайне неохотно:

— Линдси проявляла некоторое любопытство по поводу дел Сая.

— В чем это выражалось? Она совала нос в его дела?

— В каком-то смысле да.

— Например?

Он не ответил.

— Перестань играть в благородного идальго. Я не собираюсь ее арестовывать. Я просто собираю информацию.

— Линдси входит в число подозреваемых?

— Нет.

— А кто входит?

— Только это не для разглашения, ладно?

— Ясное дело.

— Его бывшая жена Бонни. Но штука в том, что в фильме под названием «Трансвааль» Линдси вовсю стреляла из винтовки, поэтому нужно ее допроверить. Так что, совала она нос в его дела?

— Я употребил слово «любопытство». Видишь ли, Сай обычно ходил купаться в бассейн после нее. Так что когда она возвращалась в дом, якобы принять душ, она на самом деле сразу же бежала в его кабинет.

— И что?

— И делала вид, что ищет марки или скрепки, а сама просматривала все бумаги на его столе. Кстати, я вспомнил: у Сая была электронная записная книжка. Однажды я видел, как Линдси нажимала на ней кнопки. Думаю, она просто просматривала все записи. Я понимаю, что у тебя складывается впечатление, что она вела себя бесцеремонно. Это не совсем так. Сай был ей больше чем любовник, он был ее работодателем. Ей лучше, чем кому-либо другому, было известно, насколько бесцеремонно он сам может вести себя с теми, кем он недоволен, а ей он уж точно не был доволен. Так что она защищала свои собственные интересы.

— Напряги интуицию, Истон. Ты думаешь, она знала, зачем он поехал в Лос-Анджелес?

— Интуицию?

Он задумался. Я ждал.

— Она действительно становилась все любопытнее и любопытнее. Совершала обыски в его кабинете все чаще и чаще. Проверяла его факс с утра пораньше, пока Сай еще спал, до того, как поехать на съемочную площадку.