Мэри Пирс - Усадьба

Когда в конце ноября начались дожди, Мартин приказал, чтобы Джек Шерард отвозил Дика в школу и привозил его обратно в закрытой карете. Хотя Кэтрин с самого начала твердо решила, что они никогда не будут злоупотреблять гостеприимством, она не могла отказаться от этого и была очень благодарна Мартину…

Ей пришлось сдаваться еще много раз, потому что у Мартина были свои взгляды на то, как следует жить ей и ее детям. Он не отступал ни перед чем. Купил двух пони, чтобы дети могли ездить верхом. Кэтрин протестовала, но не могла его переспорить.

– Очень важно, чтобы мои дети были приучены жить соответственно нашим возможностям. Мы не можем жить по-старому, и я уверена, что наше положение не изменится. Они должны привыкать к скромной жизни и знать, что в будущем им придется самим зарабатывать себе на жизнь и обходиться без роскоши.

– Я с вами совершенно согласен. Но это время еще не пришло и, мне кажется, что не следует отказывать им в простых удовольствиях, которые я легко могу им предоставить.

– Мартин, я – ваша экономка. Вы мне платите за работу. Совершенно невозможно, чтобы дети экономки катались на пони.

– Вы, может, и наемная работница, но вы все равно остаетесь миссис Чарльз Ярт, в девичестве мисс Тэррэнт, и в этом доме, который когда-то принадлежал вам, вы никогда не будете обычной экономкой. Так просто не может быть. Вся ваша прошлая жизнь восстает против этого. И придется прийти к какому-нибудь компромиссу.

– И конечно, условия этого компромисса будут определены и установлены вами?

– Мы их обсудим, – сказал Мартин, – а потом вместе примем решение.

– Мартин, я не хочу, чтобы у меня были избалованные дети.

– Я уверен, они не станут такими.

И в следующее воскресенье Кэтрин отправилась на конный двор, чтобы посмотреть, как ее дети будут ездить на лошадях. Им помогал Джек Шерард. Он, как в старые времена, сопровождал их на рыжем ирландском мерине по кличке Пет. Рядом стояла гнедая кобыла Джипси с дамским седлом. Шерард, увидев Кэтрин, прикоснулся плетью к жокейской шапочке.

– Мэм, кобылу следует размять. Мастер надеется, что вы сделаете это.

Кэтрин упрямо сжала губы. Принимать подарки для своих детей – это одно, а для себя – совершенно иное.

Она не собиралась сдаваться. Но глаза Шерарда сияли, кобыла терлась о руку Кэтрин, и дети были в нетерпении.

– Мама, быстрей! Пойди и переоденься. Мы ждем тебя! – воскликнул Дик.

Кэтрин не могла больше сопротивляться. День был такой чудесный, и зеленые холмы звали к себе. Она засмеялась, подобрала юбки и побежала в дом.

Мартин праздновал Рождество с Нэн, Эдвардом и их детьми. Все они недавно возвратились домой после заграничного путешествия. Кэтрин с детьми отправилась на Рождество в Чейслендс. Сюзанна надеялась услышать вести об отце, но новостей не было.

– Это чудовищно, – заявила Джинни. – Чарльз отсутствует уже три месяца. Почему он молчит, ведь он знает, что ты будешь волноваться? Неужели у него не осталось никаких чувств? Конечно, он думает, что ты живешь с нами, поэтому письмо может прийти только к нам.

Тем не менее Джордж накануне Рождества съездил в город на почту, но безуспешно.

– Я им сказал, что если будут письма, пусть пересылают их в Рейлз.

– Благодарю вас, Джордж. Вы очень внимательны.

Новый год принес с собой снегопад, и несколько дней было невозможно куда-либо выехать. Ньютон-Рейлз был отрезан от мира. Дик не ходил в школу. Сюзанна и он были вне себя от радости. Утром они вместе занимались уроками, а днем ходили гулять по саду, где протоптали дорожки. Часто Кэтрин выходила вместе с ними. Их сопровождали Снаг и Квинс. Собаки катались в снегу и пытались хватать снежки, которые бросали им дети.

Иногда Мартин видел из окна, как они возвращались, слышал, как они на заднем крыльце чистили обувь от снега на коврике, раздевались и хохотали над проделками собак, пытавшихся удрать и не дать себя вытереть полотенцами. Мартин тоже начинал улыбаться. Ему было приятно, что жизнь в Рейлз приносит им радость.

Снег не таял почти неделю, а потом его смыл сильный дождь. В – феврале вода высоко поднялась в запрудах и часто переливалась через края. Потом подули восточные мартовские ветры и высушили землю. От Чарльза по-прежнему не было писем. Прошло уже полгода с тех пор, как он исчез. Дети редко вспоминали отца.

Они говорили о нем так, что было ясно: они смирились с потерей. Их жизнь в Рейлз была спокойной и тихой. Мартин заботился об этом. Но близости между ним и детьми не возникало, и он решил как-нибудь изменить их отношения.

Когда Мартин принимал друзей, Кэтрин все прекрасно организовывала, наблюдала за работой на кухне, но держалась в тени. Как-то он решил дать небольшой ужин и попросил Кэтрин выступить в роли хозяйки дома. Она сразу отказалась.

– Это невозможно, – заявила она.

– Вы, наверно, меня не поняли, – продолжал настаивать Мартин. – Я, можно сказать, собираюсь устроить семейный сбор. Ваша сестра с мужем, моя сестра со своим мужем и их четырьмя сыновьями и, конечно, Дик и Сюзанна. Вы же не можете отказаться присутствовать на таком празднике, хотя бы ради ваших детей.

– Вам всегда так трудно отказывать…

Вечеринка состоялась в марте. Еще дули холодные ветра, но в воздухе уже чувствовалось дыхание весны.

Ужин начался в половине шестого, потом дети играли в шарады, звучала музыка и пение.

Сюзанне нравилось, что она была единственной девочкой и у нее оказалось так много кавалеров. Взрослым забавно было наблюдать, как она старалась не обидеть никого из юных Клейтонов.

Джордж Уинтер разговорился с Нэн.

– Миссис Клейтон, у вас чудесные сыновья. Я должен вас поздравить – они великолепно воспитаны.

– Благодарю вас, мистер Уинтер. Конечно, они не всегда так прилично ведут себя, но должна признаться, что, как правило, они не причиняют нам особого беспокойства.

Мартин присоединился к их разговору. Ему хотелось побеседовать с Джорджем. Во время ужина он перекинулся с ним лишь парой слов. Джордж держался скованно, хотя старался дружелюбно отвечать Мартину.

– Я впервые в этом доме после почти годового перерыва, – сказал он. – В последнее время мои отношения с Чарльзом были напряженными, поэтому я старался здесь не появляться. Вы почти ничего здесь не изменили, и, должен вам признаться, – я рад этому. Все выглядит, как раньше, и конечно, то, что Кэтрин живет здесь…

Джордж внезапно замолчал и несколько неуклюже переменил тему.

– Я слышал, что вы очистили форелевый ручей. Мне бы хотелось сделать то же самое с моим и, если вам не трудно, я бы попросил у вас совета.

Мартин начал ему отвечать, но подошла Джинни и взяла его под руку.