Роберта Лэтоу - Ласковый дождь

– Здесь неподалеку у меня разбит маленький английский садик. Пойдемте прогуляемся. Там бывает очень уютно в такие солнечные, ясные дни, как сегодня.

Они двинулись по узкой, выложенной кирпичом тропинке, через густой сосновый бор и заросли диких тюльпанов и нарциссов в сопровождении евнухов, которые держались на почтительном расстоянии. Мирелла выразила восхищение сказочным праздником, устроенным хозяйкой для своих гостей, и пришла в замешательство, когда та неожиданно спросила:

– Зачем вы приехали в Турцию с Рашидом? – Принцесса неожиданно остановилась и круто повернулась к Мирелле. – Вы влюблены в него или просто пали жертвой его сексуальной привлекательности?

Айрин терпеливо ждала ответа, не сводя с Миреллы проницательного взгляда. Она хотела было разозлиться на нее за грубую прямолинейность, но не смогла. Было в этой хрупкой женщине что-то такое, что располагало к себе и вызывало доверие. Слегка наклонив голову, с мягкой, мудрой улыбкой на губах принцесса продолжала ждать, и Мирелла наконец ответила:

– Я приехала в Турцию из-за Рашида, но я не влюблена в него и не нахожусь в его сексуальной власти. Правда, я поняла это совсем недавно, позапрошлой ночью.

– Наверное, это случилось, когда вы покинули «Ода-Лала»?

Принцесса рассмеялась, когда лицо Миреллы изумленно вытянулось. Ее смех был нежным и звонким, как у юной девушки.

– А вы остались бы там, если бы были влюблены в Рашида? Как вы думаете? – спросила она, возобновляя прогулку и приглашая Миреллу следовать рядом.

– Это непростой вопрос, принцесса. Если честно, то осталась бы. Меня привлекают любовные авантюры, иначе я не оказалась бы с Рашидом. Впрочем, вы и сами это понимаете. Рашид достойно вышел из этой ситуации – он отправил меня домой.

– Он отправил вас домой?! Это интересно и удивительно. Впрочем, Рашид умен и всегда получает то, что хочет. А это означает, дорогая Мирелла, лишь одно – он знает, что вы в него не влюблены, и это может представлять для вас опасность. С другой стороны, это может означать, что он сам в вас влюбился, а это еще опаснее. Вы влюблены в кого-нибудь?

Миреллу так и подмывало прекратить эти идиотские расспросы, но она не решилась. Принцесса, заметив, что она вдруг остановилась и неподвижно уставилась в одну точку, повернулась к ней и произнесла проникновенным тоном:

– Я уже пожилая женщина, дорогая. И всю жизнь была объектом мужского вожделения. Попав в гарем маленькой девочкой, я познала коварство любви, страсть, жестокость, эротику и все, что они влекут за собой. Любовь – это бриллиант в короне любого человека, и стоило мне взглянуть на вас, как я поняла, что в вашей короне он есть. Вам не нужно ничего больше говорить. Я понимаю больше, чем вы думаете. Сердечные тайны – моя специальность. Пойдемте в мой секретный сад.

С этими словами принцесса взяла Миреллу за руку и повела вниз по тропинке, в конце которой виднелась живая изгородь из тиса. Силуэты двух экзотических птиц, выстриженных из зелени, образовывали арку – вход в английский сад. Женщины вошли внутрь и, сойдя с тропинки, двинулись прямо по пестрому цветочному ковру. Принцесса нагнулась и высвободила запутавшуюся крыльями в густой траве ярко-желтую бабочку. Поиграв с ней немного, она выпустила ее на волю. Эти две женщины в роскошных нарядах, осыпанные драгоценностями, являли собой странное зрелище, по-детски забавляясь и радуясь этой невинной игре, которую неожиданно прервал громкий мужской смех. Сердце подскочило в груди у Миреллы – этот смех был ей знаком.

– Пойдемте, я познакомлю вас со своими гостями, – сказала принцесса, подводя ее к мужчине и его спутнице.

Мирелла не слышала ни слова из того, что говорила хозяйка, представляя их друг другу. Она не сводила глаз с мужчины, и сердце ее ликовало, впитывая тепло и нежность, которые мог подарить ей только один человек. Все дни и ночи, все захватывающие события последнего времени мгновенно стерлись из ее памяти.

Когда Адам Кори склонился, чтобы поцеловать ей руку, она на секунду закрыла глаза и попыталась вернуть себе самообладание. А когда она снова их открыла, в них сияла такая счастливая улыбка, что Адам невольно сжал ее руку в своей ладони, словно говоря: «Спасибо тебе, любовь моя».

Мирелла почувствовала, что принцесса взяла ее за другую руку, и заставила себя прислушаться к ее словам.

– Мне бы очень хотелось показать Мирелле остатки моего некогда роскошного садика, Адам. Вы не согласитесь выступить в роли ее провожатого? Я немного устала, а впереди еще такой утомительный день. Карла, ты не хотела бы взглянуть на мой праздничный шатер?

Принцесса взяла свою гостью под руку и сделала несколько шагов к выходу, но вдруг обернулась – Адам и Мирелла так и не двинулись с места. Она посмотрела на небо:

– Похоже, собирается дождь. Весной сильные, внезапные ливни – обычное явление. Если он вас застанет, помните, что в конце сада есть деревянный домик, где можно укрыться. Адам, надеюсь, вы приведете Миреллу обратно не позже пяти.

После этих слов Мирелла окончательно убедилась в том, что принцесса действительно большая любительница любовных интриг. Вне всякого сомнения, ее встреча с Адамом была заранее спланирована и устроена хозяйкой – значит, ее расспросы были вызваны не простым любопытством и склонностью к сплетням, а дружеским участием в судьбе Адама Кори.

– Как ты восхитительно хороша, – прошептал Адам, поднося к губам и целуя прядь ее волос.

Он взял ее за руку, и они направились через цветочную поляну вниз по склону холма. Вдруг он остановился и привлек ее к себе; она прижалась к его груди, обняв его за шею. Запах его тела вскружил ей голову, и она почувствовала, как ее переполняет любовь к нему.

– Не могу поверить, что ты здесь, – глухим от волнения голосом произнес он. – Ты выглядишь именно так, как я представлял себе, думая о тебе и мечтая о том, чтобы привезти тебя в Турцию и бросить эту землю к твоим ногам. Я люблю тебя, Мирелла. Ты самая прекрасная из всех женщин.

Он склонился и нежно поцеловал ее. Она потянулась к нему губами, и через это прикосновение отдала ему себя без остатка. На его лице сияла улыбка, полная любви, обожания и неподдельного счастья. Он снова взял ее за руку, и они, беспечно и радостно смеясь, как юные влюбленные, пошли дальше по саду.

Мирелла испытала ни с чем не сравнимое облегчение оттого, что после недоразумений, омрачавших их существование в Нью-Йорке, Адам так открыто и искренне заявил о своих чувствах, и это лишний раз подтверждало, что любовь его не угасла со временем.

Они остановились на берегу Босфора и, взявшись за руки, смотрели в туманную даль.