Ольга Дервиш - Положительная нота

– Я попрошу Илью съездить с тобой. Все же угрозу пока никто не отменял.

– Я могу и сама. Не стоит беспокоить сына.

– Какое беспокойство, о чем ты! Ладно, давай завтракать!

К этому моменту Люба уже накрыла стол на четверых. Но, как оказалось, Илья в это число не входил. Вместо него к ним присоединилась незнакомая огромная женщина без возраста, оказавшаяся сиделкой. За всё время трапезы она не произнесла ни слова, просто сидела как стена, монументально и неподвижно, кроме механических действий, связанных с приемом пищи. Станислав даже не стал их знакомить. Он лишь пожелал приятного аппетита и забыл обо всех присутствующих, кроме Ксении.

Илья проснулся раньше, чем обычно после смены. Мысль, что сегодня Ксю находится в их доме с самого утра и, возможно, на целый день, не давала расслабиться. Будоражила мозг. Интересно, она уже встала? Отец уже кружит над ней, словно коршун? Она ему улыбается? Он уже кормит ее с рук?

Картина, которую нарисовало воображение, заставила его подскочить, натянуть первые попавшиеся штаны и направиться вниз, предварительно приложив ухо к дверям ее спальни.

– Всем привет, – чересчур бодро сбежал он с лестницы, желая оценить обстановку используя эффект неожиданности. – О! У нас гости! – Натянув фальшивую улыбку, он подошел к Ксю и протянул ей руку для приветствия, дополнительно склонившись к ее щеке для церемонного поцелуя. – Добро пожаловать!

– Илья! – отец был озадачен несвойственным сыну поведением, – почему ты не одет?

– Я… я одет! – он разгладил свои джинсы на бедрах. – И вообще-то – я дома, – посмотрел на Ксю. – Ой, сорри, мадам! Я вас смущаю?

– Илья! Не паясничай! – в тоне отца уже послышалось раздражение.

Парень оглянулся на предка, но снова перевел взгляд на женщину, ожидая от нее какой бы то ни было реакции.

– Ничего страшного, – пробормотала Ксю, кутаясь в свой безразмерный халат. Пижамка ей шла однозначно больше. – Детям свойственно иногда заигрываться…

Отец улыбнулся ей, а она уткнулась в чашку с чаем.

Ах, вот так? Ну, Ксения Батьковна… давай, посмотрим кто – кого! Он промолчал, но бросил на Лесину красноречивый взгляд. И судя по ее мимике, она поняла его настрой.

– Люба! – Илья деланно уселся на диван рядом с Ксюшей, разложив руки вдоль спинки, и посмотрел на домработницу, которая с круглыми глазами стояла в проеме кухни, наблюдая за происходящим. – Мне кофе, воду и бутерброд! С мясом!

– Станислав Данилович, – послышался басок из угла комнаты. – У время для массажа.

– Ах, да, точно, – разочарованно протянул отец. – Посидите тут без меня? Илья, пожалуйста, будь повежливей. Ты тоже хозяин в этом доме.

– Конечно, пап, не переживай. Всё будет в лучшем виде.

– Я недолго. Только иди оденься, я тебя прошу. Все же перед тобой женщина!

– Да? – он осмотрел Ксю с головы до ног, как бы оценивая. – Да, действительно. Ну, ладно. Сейчас. – И он подскочил, направляясь наверх. – Дождись меня, я покажу тебе истинное гостеприимство! – велел он Лесиной и скрылся на втором этаже.

Ксения в обреченном ожидании прошла на кухню, где надеялась заполучить еще одну чашку чая. Люба обернулась к ней, но, не произнеся ни слова, продолжила мыть посуду. Найдя глазами чайник и заварку, Ксю навела себе новую порцию. Пусть уже остывший, зато будет, чем занять себя при общении с Ильей. Она могла бы и уйти в комнату, но опасалась, что тому хватит наглости ворваться к ней, а оставаться с ним наедине ей совершенно не импонировало. Тут в гостиной, на людях, ей казалось гораздо безопасней. Парень не посмеет что-то предпринимать на виду.

Люба сервировала стол для младшего Речинского как раз перед его появлением. К джинсам он натянул черную футболку, и Ксю выдохнула с облегчением.

– Ну, как тебе у нас? – начал светскую беседу Илья, не глядя на Ксю. – Не замерзли ночью?

– Я спала одна.

– Да? А я думал, вас теперь двое… – он кивнул на ее живот, который под халатом было не различить.

Ксю потерянно оглянулась на кухню.

– Илья, я тебя прошу, не надо. Не заставляй меня бежать отсюда.

– Все равно скоро будет видно. Уже видно. Сколько месяцев?

Ксюша промолчала. Зачем он спрашивает? Илья кивнул, что-то для себя решив, видимо, и продолжил жевать свой бутерброд с мясом.

– Я пойду к себе. – Ксю встала.

– Извини меня.

Что?

Ксения резко обернулась на парня.

– Не поняла, за то ты извиняешься?

– За все, что тебя могло обидеть.

– Хорошо…

– Ксюш… – он протянул руку и взял ее ладонь, чуть пожав. – Давай дружить…

– Что? – тут удивлению не было предела. Дружить с Ильей? Она могла воспринимать его кем угодно, только не другом.

– Дружить. Ну, общаться… не ругаться.

– Ээ… хорошо. Если это всё…

– Не всё! – он встал рядом. – Ксю, я… правда хочу всё наладить.

– Нечего налаживать. Между нами ничего не может быть.

– Почему? Потому что я еще студент?

– Потому что всё уже было. И не получилось, – она снова села, он тоже, но ее руку оставил в своей.

– Не получилось, потому что ты в это время делала детей…

Ксю снова не ответила, и дальше они сидели молча. Он одной рукой ел и запивал завтрак, она просто размышляла о новом, не свойственном для него поведении.

– Ну, что, родные мои, – в комнату вкатили Стаса, но тут его взгляд упал на их сомкнутые руки, и он нахмурился. – Что случилось?

Илья отстранился, его лицо сделалось непроницаемым, и объяснять, похоже, он ничего не собирался. Что ж… Ксения может объяснить сама, вопрос, понравится ли это ему?

– Илья меня обидел, вот, прощения просит, – улыбнулась она его отцу, мельком взглянув на него самого.

– Обидел? – Стас прищурился на сына, который сидел, опустив голову. – Илья, я же тебя просил!

– Он не специально, – зачем она его оправдывает? – У него вырвалось, а мне стало обидно. Не переживай, – она по-матерински потрепала недлинные волосы парня. – Сам не ведает, что творит.

Илья подскочил, словно ужаленный, нецензурно выругался и взбежал по лестнице на второй этаж.

Станислав подкатился к Ксении и тоже взял ее руку в свою, поглаживая большим пальцем ее запястье.

– Не обращай на него внимание. Он в последнее время нервный, может из-за сессии, может, еще чего. Он не особо делится своими переживаниями, а вот так из него всякое, бывает, вылетает. Не следит он за языком, а перевоспитывать уже поздно. Так что, не бери в голову. Давай лучше еще чайку?

– Нет, спасибо. Я выпила уже две чашки. Я, если ты не против, поднимусь к себе, – Ксю чуть смутилась на это «к себе» осознавая, что своего тут у нее ничего нет. – А потом мне нужно в пару магазинов и зайти домой на минутку.