Виктория Рутледж - Долгий поцелуй на прощание

Но ненадолго.

Еще десять минут Кэт сидела очень тихо и старалась ни о чем не думать. Голова стала кружиться меньше. Она попробовала осторожно встать, держась за край раковины, и, в конце концов, приняла более-менее вертикальное положение.

Зубная щетка.

Кэт взглянула на себя в маленькое зеркальце. Увиденное внушало отвращение: глаза того же цвета, что и волосы, два новых красных прыща на смертельно бледной коже и сероватая пыль старой туши на веках. Гм.

— Кэт!

Это Кресс звала ее с кухни. Кэт не отзывалась. Пусть Гарри побудет с ней наедине еще немножко.

— Кэт!

Кэт вцепилась в раковину. В коридоре послышались шаги Кресс. Дверь без всяких церемоний открыли.

— Кэт, я зову тебя вместо Гарри, он не может кричать.

— Ах, — слабо вздохнула Кэт.

Ее качало из стороны в сторону. Руки, держащиеся за край раковины, то сжимались сильнее, то разжимались. Теперь Кэт знала, насколько омерзительно выглядит, и не хотела, чтобы безупречная Кресс на нее смотрела. Она стала понимать героев «Красавицы и Чудовища» и «Призрака оперы».

— Он говорит, Тоска зовет тебя к телефону, — продолжала Кресс, — он спрашивает… Не вешай трубку! Что сказал Тоска? — крикнула она через плечо.

Кэт вздрогнула и развернула зеркальце так, чтобы можно было видеть Кресс, не оборачиваясь. К своему ужасу, в щели приоткрытой двери она увидела Гарри. Он вежливо закрывал глаза рукой. Необходимость разговаривать с Кресс протрезвила его, но выглядел он необычайно потрепанно.

— Тоска только что звонил и приглашал посмотреть, как он играет в крикет сегодня днем. Будет барбекю и много… ммм… аперитивов.

— Он играет в крикет после вчерашнего? — с недоверием спросила Кэт.

— Видимо, да.

— И вы все идете?

Гарри с надеждой повернулся к Кресс.

— Да, мне бы хотелось куда-нибудь пойти, — весело ответила та. — И конечно, я хочу услышать все скабрезные сплетни о вечеринке. Вместе мы сможем составить общую картину из обрывков ваших воспоминаний.

Кэт увидела, что Гарри вздрогнул, и глубоко вздохнула. Тошнота опять подступила к горлу, и она решила вздыхать полегоньку.

— Ну-у-у…

Кэт быстро глянула на свое серое отражение. Может ли стать хуже? Нет. Вернется ли Джайлс, если она останется дома? Нет. Не лучше ли не вспоминать о нем подольше? Да.

— Было бы невежливо отказаться, верно?

Глава 19

К тому времени, как нужно было пройти по увешанному портретами коридору в кабинет Дженифер Спенсер для заранее назначенного разговора, Кэт перестала переживать по поводу возможности увольнения. Похмелье убивало ее. Ей не хотелось идти на вторую вечеринку с аперитивами. Но внимание Гарри, насмешки Данта над «слабенькими худосочными цыпочками» и возможность увидеть два десятка парней в белых формах для крикета убедили ее. К сожалению, избавиться от последствий было так же трудно, как и от изнурительной тоски по Джайлсу.

Сверх всего этого, Кэт была потрясена осознанием того, что впервые в жизни у нее в руках оказалось двести фунтов, и что она с самого приезда в Лондон не купила ни одного журнала. Были приняты отчаянные меры. Если бы Гарри не возвращался каждый вечер с «Ивнинг стандард», Кэт вообще не читала бы газет. Но у тех, кто смешивал коктейли в баре Кресс, зарплата была лучше. А Изабель рассказала, что уборщики в метро получают в три раза больше них. Этого достаточно, чтобы вынудить девушку писать саги.

Дженифер вернулась из отпуска только два часа назад, но весь кабинет уже был заставлен розовыми лилиями и лиловыми пакетиками из магазинов. Стол был покрыт журналами о недвижимости и огромным количеством бумаг.

— Здравствуй, Кэт, — сказала она, когда Кэт появилась в дверях, преисполненная сочувствия к Изабель, которой придется разбирать эти бумаги. — Садись, пожалуйста.

Улыбка Дженифер была бледнее, чем обычно. Очевидно, она отдыхала на таком дорогом курорте, что посчитала вульгарным вернуться загорелой.

Кэт примостилась на неудобном стуле, думая о том, как будет защищать свое умение отсылать факсы. Нехорошо слишком явно сваливать все на Элейн.

— Итак, перед отпуском я хотела поговорить с тобой о твоем испытательном сроке, — начала Дженифер.

По своему обыкновению, она сцепила перед собой пальцы.

Кэт замигала.

— Испытательный срок? Я не знала, что я на испытательном сроке.

Дженифер засмеялась.

— Боже, конечно. Неужели ты думала, что мы просто забыли подписать с тобой контракт?

Кэт даже не знала, что положено подписывать контракты. Очевидно, слишком невнимательно слушала советы Лауры о карьере. Она нахмурилась.

— Как бы там ни было, — продолжала Дженифер, — не обращая внимания на некоторые мелкие детали, я рада сообщить тебе, что мы решили оставить тебя на месте помощника Элейн (благосклонная улыбка). И я хочу, чтоб ты как можно быстрее поговорила с начальником отдела кадров о дальнейшем обучении.

Кэт была поражена неожиданно дружелюбным тоном Дженифер. Даже не сообразив, какая мысль притаилась в ее мозгу, она услышала свой голос:

— О, это замечательно.

Хватит, достаточно.

Но голос продолжал:

— Я разговаривала со знакомой из другого издательства. Она говорила, что, когда кончается испытательный срок, могут пересмотреть размер жалованья.

Кэт хотела прикрыть рот привычным жестом «ой, черт», но в последнюю минуту просто подперла щеку рукой в знак ожидания. Лаура звонила ей с невинным вопросом о планах на Рождество и заодно прочла лекцию о необходимости обсудить ее «мизерную и рабскую» зарплату, но Кэт устала уже после первых десяти минут лекции.

На лицо Дженифер вернулось привычное выражение вежливого удивления.

— Это будет до некоторой степени отражено в твоем контракте. Ты увидишь, когда прочтешь.

Она передала Кэт контракт — несколько листов на спирали.

Кэт нервно взяла его. Он выглядел официально. Внезапно ее план «смыться, как только вернется Джайлс», показался совершенно детским. Во-первых, позволит ли он ей уйти? Кэт нахмурилась. Сделает ли она нечто столь неправильное, что им придется ее уволить? Что еще важнее — заметит ли это Элейн?

— Прочитай его, подпиши оба экземпляра и отнеси один в отдел кадров, — Дженифер помолчала и добавила: — И спроси, не могут ли они послать тебя на курсы машинисток и корректоров.

Кэт вспыхнула, вспомнив ложь про сорок слов в минуту. По лицу Дженифер было непонятно, помнит ли она это тоже. Молчание было сигналом идти, и Кэт встала.

— Гм, спасибо, Дженифер, — произнесла она, ощущая необходимость что-нибудь сказать.