Елена Веснина - Превратности судьбы

— И вот еще что… Я хотел узнать, как этот… Леша, после того, как с корабля упал?

— С ним все в порядке, — поспешила успокоить его Маша.

— Спасли его, значит? — уточнил Толик.

— Сам выплыл, — в Машиных словах звучала гордость.

— Сам? — удивился Толик. Ксюха тоже подхватила:

— Да. Никто и поверить не мог!

— И вообще, он даже стал чувствовать себя гораздо лучше, — добавила Маша.

— Это хорошо. Я рад, что у вас все в порядке, — сказал Толик.

Маша и Ксюха смотрели на него с некоторым недоумением. Потоптавшись, Толик ушел, неловко улыбнувшись напоследок.

— Странный он какой-то. Ты поняла, зачем он приходил? — повернулась удивленная Ксюха к подруге, но та только пожала плечами.

А невеселый Толик с полученной информацией пришел к отцу.

— Ну, рассказывай. Что узнал? — спросил смотритель.

— Мину с контрабандой мог видеть только Леша. Ну, который инвалид, — пробормотал Толик.

— Значит, все-таки он, — задумчиво протянул смотритель.

— Причем, представь себе, пап, он выплыл сам. А ведь с такой высоты свалился… — недоумевал Толик.

— Крепкий паренек, надо признать, — согласился отец.

— И вообще, говорят, что он в воде как рыба плавает, хоть и безногий.

— Вот оно значит как! Интересно, интересно… Надо с этим разобраться, — и смотритель встал, готовый к решительным действиям.

Зайдя в «Эдельвейс», Костя рухнул за столик и крикнул:

— Официант! Можно мне водки триста грамм сразу? Меню потом.

Тут же как из-под земли к его столику подлетел Лева. Он делано изображал радость встречи:

— Bay! Старик! Рад тебя видеть! Ты пришел отдать мне долг?

— Какой еще долг? О чем ты? — мрачно спросил Костя.

Лева присел за столик.

— Ну как же! Ты обещал мне мою долю после того, как корабль уйдет в плавание.

— Так корабль никуда не ушел! — удивился Костя.

— Ошибаешься, старичок. Корабль ушел. Правда, потом вернулся. Но для меня это уже не важно. Факт остается фактом, — ехидно сказал Лева.

— Лева, ну, может, хватит паясничать?! Сделка вообще сорвалась! Произошла подмена, вместо брюликов там уже лежала обычная галька, — с досадой сообщил Костя.

— Вместо брюликов? — удивленно спросил Лева, и Костя сообразил, что проговорился.

— Как интересно! Так значит, в грузе, который ты переправлял за границу, были бриллианты? — хитро щурясь, протянул Лева.

— Вот именно! Были! А теперь нет! И денег, соответственно, тоже не будет! — не мог скрыть досады Костя.

Лева откинулся на спинку стула, осмысливая услышанное.

— Значит, ты хочешь сказать, дружище, что денег мне от тебя ждать бесполезно, — вкрадчиво произнес он.

— Пока так. Я же доходчиво объяснил, сделка сорвалась! — напомнил Костя. В этот момент в ресторан зашел Яков и, увидев Костю, направился к нему. Заметив его, Лева поспешно ретировался.

— Костенька! Объясни-ка мне, твоему дяде, что там за галька? — остановившись возле Костиного столика, зло процедил ему прямо в лицо Яков. — Ты знаешь разницу в стоимости между галькой и бриллиантами?

Костя вздохнул.

— Что ты молчишь? Ты понимаешь, сколько ты мне должен? Три лимона… — завелся было Яков, но тут же осекся, оглядываясь по сторонам. Совладав с собой, он продолжил уже тише:

— Три лимона баксов! Именно столько стоил этот маленький мешочек. Я отдал тебе товар, и где он?

Костя, загнанный в угол, сдался:

— Дядя Яша, честное слово, я не знаю, что произошло.

— Так вот, племянничек… Мне плевать!!! — заорал Яков. На них начали оглядываться посетители, и Якову вновь пришлось перейти на шепот:

— Мне плевать, какой вариант тебя устраивает больше, но… Ищи либо груз, либо деньги. Понял?! Моя жена Ирина, да и я тоже, реально рассчитывали на эти бриллианты. На то, чтобы начать новую жизнь. А из-за тебя все рухнуло! Ты знаешь, что вместе с этим товаром я поставил на карту все?!

Затравленно глядя на него, Костя начал было:

— Дядя Яша…

Но Яков его перебил:

— Хватит называть меня дядей! Как школьник!

— Хорошо. Яков Матвеевич, я вообще был просто посредником. У меня эти камни не больше часа в руках находились.

— Значит так, посредник. У меня все ходы записаны. И на тебя, Костя, у меня столько компромата и документов, что ты повязан в этом деле по уши, — зловеще предупредил Яков.

— Какой еще компромат? — не мог сообразить Костя.

— Все переговоры у меня с тобой записаны на диктофон. Передача товара отснята на фотопленочку, — противным голосом сообщил Яков. У Кости округлились глаза. Со страхом смотрел он, как Яков доставал компрометирующие снимки, приговаривая:

— А ты как хотел? Все зафиксировано. Рыпаться тебе некуда. Так что, Костя… Либо ты находишь брюлики, либо тебя находят в море. Вопросы?

У Кости было море вопросов, но ни один из них он не мог задать в этой ситуации.

Алеша лежал на кровати, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Вошедшая в комнату Полина, чувствуя себя немного неловко, решила объясниться с сыном:

— Алеша, нам нужно поговорить…

— Зачем ты так с Катей, мама? — резко отозвался он. Полина присела на стул возле кровати и со вздохом сказала:

— Понимаешь, Катя не та девушка, которая тебе нужна.

— А тебе интересно, что думаю я? Может быть, я ее понимаю. Она на самом деле очень хорошая. Просто она сейчас мечется, и это понятно…

Полина прервала его на полуслове:

— А мне это не понятно. И более того, я хочу, чтобы ты забыл о ней.

— Забыл?! — Алеша пристально посмотрел на мать, а потом слегка прищурился:

— Мама, ты хочешь, чтобы я поправился?

— Алешенька, конечно хочу, — сказала мать.

— Тогда я хочу, чтобы ты знала. Я ради Кати хочу снова начать ходить! Ради нее! А без нее мне ничего не надо!

— Хорошо, сынок. Мы еще вернемся к этому разговору, — наконец сдалась Полина. — Просто я хотела тебе сказать, что ходила к Маше…

Алеша заинтересованно повернулся к ней:

— Спасибо, мам. Она вернется? Когда?

— Нет, Маша не вернется, — тихо ответила Полина, опустив голову.

— Но почему? Это она тебе сказала? — Леша даже приподнялся на локтях.

— Нет. Но я поговорила с ее бабушкой. Зинаида Степановна против того, чтобы Маша продолжала у нас работать.

— Но она хоть как-то это объяснила? — недоуменно спросил сын.

—Нет.

— Вези меня к Маше, я сам поговорю с ней, — потребовал сын и попытался встать. Полина кинулась его удерживать:

— Алеша, подожди!

— Я хочу, чтобы Маша сказала мне это лично! Она не может все вот так бросить… — воскликнул Леша.

— Сынок! Пожалуйста, успокойся, — Полина уложила его обратно в кровать. — Не надо вставать. Я схожу к ним завтра или через пару дней. Может быть, я уговорю Машу. Все будет хорошо.