Сьюзен МакКлайн - Рухнувшие небеса

Мою шею обдуло легким ветерком – падший приблизился ко мне – не сложно было догадаться. Я старательно сосредоточилась на своих пальцах, покрытых легкой пленкой пота, чтобы не смотреть на него. Если мои глаза уставятся на мускулистое тело Габриеля, я не смогу их отвести, даже когда за его спиной взорвется что-нибудь или дом внезапно начнет рушиться.

– «Вы»? – его голос раздался чертовски-близко и вызвал волну мурашек по моей коже. – С чего ты взяла, что мы будем что-то предпринимать насчет этого?

Я открыла рот, одновременно удивляясь и возмущаясь его пофигизму. Неужели ему и другим плевать на другую часть пророчества?

– Ну а кто еще?

Габриель откашлялся.

– Ты. Ангелам и демонам не горит в Чистилище зеленый свет.

Как бы я ни говорила, что ни за что не посмотрю на него, моя голова резко поднялась, когда сердце бешено заколотилось в груди, маня вырваться из нее. Мне либо послышалось, либо он сказал, что кое-какую проблемку должна устранить я одна.

Я увидела перед собой подтянутый пресс с шестью кубиками; джинсы низко сидели на бедрах, и было такое ощущение, что они вот-вот и свалятся (хорошо, что хотя бы он оставался в них). Набрав в легкие раскаленного воздуха и поняв, что не дышала несколько секунд, пока мой взгляд скользил вверх по груди Габриеля и останавливался на его ухмыляющемся лице, я густо покраснела. Этот парень прекрасно знал, как с легкостью превратить меня в подобие помидора. Он не мог, например, не подходить так близко? Ах да, нужно же было обязательно сделать подобное, чтобы увидеть, как очередной раз мой мозг отключается, и тупое выражение охватывает физиономию. Мало того, что я резко опустила голову, показывая, насколько мне неловко, так еще и опозорилась тем, что следующие слова начала произносить, запинаясь и почти не думая, лишь бы поубавить в этой мгновенно показавшейся тесной гостиной чуточку неистового жара.

– Я…я… п-почему я? И… я что, типа должна достать ту часть из Чистилища? Сама? – мне захотелось дать себе хорошего пинка от такого жалкого голоса.

Неужели, я действительно пропищала таким тоном?

Я не видела лица Габриеля, но была уверена, что он ликовал, загнав меня в замешательство и – смущение. Я же ничуть не видела ни в этом ничего веселого, ни в том, о чем был наш разговор.

– Да. Считай, то, кем ты являешься – у тебя «пропуск» в тот мир, – спокойно ответил Габриель.

Я задохнулась от одной мысли, что мне придется наведаться в Чистилище за каким-то предметом, который ни разу не видела и почти не знаю, что он из себя представляет.

– Какой еще «пропуск», черт подери? – процедила я.

– Обычный. Просто в Чистилище не могут попадать демоны, так как это отчасти святое место, а мы не можем, по тому, что наша ангельская энергетика привлекает достаточно ненужного внимания, из-за чего потом могут возникнуть большие неприятности. Нам строго запрещено ступать туда, и даже если мы это сделаем, архи узнают об этом и навешают люлей. – Он протяженно вздохнул, наверняка вновь стараясь привлечь мое внимание. – Ну а ты – смесь человеческой крови и – ангельской – сумеешь попасть туда почти без трудностей. В Чистилище ты будешь производить фурор на душ в меньшей степени, чем мы, поэтому, есть вероятность, что неприятности обойдут тебя стороной.

Я представила себе картину, как попала в Мир Мертвых, и на меня разом посмотрели все блуждающие души с белыми, как лист бумаги, лицами, которые были изуродованы, затем рванули в мою сторону, издавая загробные звуки. Кровь заледенела в жилах, и я закрыла глаза, стараясь успокоиться и не думать, что минувшее будет ни таким страшным. На меня слова Габриеля, что я должна пойти в Чистилище и забрать оттуда кое-что важное, свалились словно снег на голову вместе со сковывающим все конечности баснословным ужасом. Мне предстоит столкнуться вновь с чем-то из ряда сверхъестественного и испытать целую палитру разнообразных эмоций. Возможно, этого не произойдет, и я просто умру от внезапного порока сердца, увидев близко чье-нибудь призрачное лицо – что кажется лучшим развитием событий.

– А почему это сделаю только я? Разве нет других нефилимов, которым можно поручить эту «работенку»? – с надеждой спросила я. У меня, конечно, не было в планах взваливать все на плечи других, и подвергать тех риску, но казалось, что на меня и так скинули достаточно всего, чтобы давать еще какое-нибудь задание.

– Ну, во-первых, Скайлер Грейс, у нас уйдет время на то, чтобы найти нефа и тем более уговорить его. И отчасти, ты должна достать ту часть сама. Ведь про кого говорится в пророчестве? – его слова сжали мою грудь в тиски. Я с неимоверным страхом подорвалась с места и зашагала к окну, обогнув Габриеля, на которого особо старалась не смотреть, чтобы ни лишить себя оставшейся части мозга.

– Тебе не кажется, что на меня взвалили слишком много? – заметила я, остановившись возле просторного окна, откуда виднелся Нью-Хейвен, купавшийся в теплых красках солнечных лучей. Я не знала, сколько сейчас времени, но очевидно, было далеко уже не утро. Моя лень не имела границ, поэтому я не доставала телефон из кармана, чтобы посмотреть время.

По моей спине прошелся холодок – Габриель остановился сзади, вздохнув. Я чувствовала, как глаза падшего скользят по мне, задерживаясь наверняка на самом выпуклом и «интересным» для него месте. Я натянула футболку на пятую точку и терпеливо стала ждать ответа Габриеля, который, похоже, не торопился его давать.

Не сомневаюсь, что он – перфекционист. Озабоченный перфекционист.

– Знаю, какого тебе, но пойми, все это не делается просто так, чтобы довести тебя до изнурения или дать «билет» прямиком в психушку.

Я хмыкнула, рассматривая высокие дома в несколько этажей.

– Да ну?

Парень зашевелился и, похоже, стал на шаг ближе ко мне, заставив мой пульс пуститься вскачь. Я не знала, почему он так действовал на меня и на мое сознание, и, пожалуй, не хотела знать вообще.

– Скай, ты должна понимать, какая лежит на тебе ответственность, – раздался его голос вновь.

Я с ужасом опустила глаза к своей правой руке, не представляя, как смогу сделать все, что должна. Только сейчас на меня обрушилось коварное осознание того, что до моего дня рождения, до дня, когда мне исполнится восемнадцать и во мне (если верить) пробудится какая-то сила, осталось меньше, чем две недели. Страх загреб меня в свои тесные объятия, не уступая место другим эмоциям. За эти – быстренько сделала расчет в голове – двенадцать дней я должна буду извлечь вторую часть пророчества из… Чистилища, потом, собственно, исполнить свое… великое предназначение. И да, за такой короткий срок меня наверняка будут пытаться убить вновь, и, учитывая это, я должна быть крайне осторожной и просто обязана как-то дожить до восемнадцати лет.