Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

— Знаешь, что, — сказал он просто, — а ведь я вчера — ну, в той самой забегаловке, где мы с тобой познакомились — я тебе соврал…

Анетта подняла на Бернара глаза.

— Это ты о чем?..

Бернар улыбнулся несколько виновато.

— Об Элеоноре Лафарг… Я ведь никогда не снимал у нее квартиру…

— Вот как? Откуда же тогда ты ее знаешь?..

Бернар, предчувствуя, какую реакцию вызовут его слова, ухмыльнулся.

— Это моя мать…

Подавившись куском бекона с яишницей, Анетта закашлялась.

— Элеонора Лафарг? Эта жирная образи… Извини… — девушка не могла прийти в себя. — То есть, ты не ошибаешься?.. Это действительно твоя мать?..

Бернар кивнул.

— Разумеется, не ошибаюсь… Да, она моя мать.

После этих слов наступило тягостное молчание — Анетта долго не могла прийти в себя.

— Твоя мать, — тихо повторила она, — ни за что бы не подумала…

— Представь себе… Впрочем, — улыбнулся Бернар, — надеюсь, это досадное обстоятельство никак не повлияет на наши отношения?

Доужинав в полном молчании, Анетта поднялась из-за стола.

— Ну, что, я пошла? Еще раз благодарю за приют… Да, и вот что: то, что я рассказывала тебе вчера, не воспринимай серьезно…

Бернар отодвинул тарелку.

— Это ты о чем?

Анетта замешкалась.

— Ну, что я рассказывала тебе о своей жизни, о подругах…

Бернар усмехнулся.

— Хорошо, не буду.

Анетта направилась в прихожую.

— Ну, всего хорошего…

Она уже открывала дверь, когда рука Лафарга задержала ее.

— Постой…

Анетта на мгновение задержалась.

— Что?..

Захлопнув дверь, Бернар стал перед ней и серьезно произнес:

— Знаешь, что, моя матушка так некрасиво повела себя, что я невольно чувствую перед тобой какую-то непонятную вину…

Анетта посмотрела на хозяина квартиры с некоторым недоумением.

— Вину?..

Бернар склонил голову.

— Да, вину.

Анетта пожала плечами.

— Не понимаю, при чем тут ты… Это ведь не ты, а твоя мать.

— Вот мне и неудобно за нее, — подхватил Бернар. — Очень неудобно… Поверь, я бы сам ни за что на свете так не поступил…

Анетта слегка улыбнулась.

— Охотно верю, не сомневаюсь…

Приобняв девушку за плечи, Бернар вновь провел ее на кухню.

— Так вот, Анетта, я чувствую свою вину и хотел бы хоть что-нибудь сделать для тебя…

Анетта послушно уселась на стул.

— Ты и так сделал все, что мог, — ответила она, — мне негде было ночевать, и ты приютил меня. Знаешь, что, Бернар, — она подняла на него глаза, — ты — один из немногих действительно порядочных людей, с которыми мне приходилось иметь дело… Вспомнив подробности сегодняшнего дня — бледный, трясущийся мистер Якобс над трупом Чарлтона, ковровая дорожка, бетономешалка, разбиваемый прессом корпус красного «корвета» и — самое главное! — история с шантажом Денниса Харпера, Бернар нехорошо улыбнулся.

— Ну, если ты действительно так думаешь, то хотел бы сделать для тебя еще кое-что…

Анетта прищурилась.

— Сделать для меня еще кое-что? Но что же?

— Мне кажется, есть смысл, если я позвоню твоей квартирной хозяйке и решу все дела… — Заметив на лице девушки выражение испуга, Бернар поспешил добавить: — Только не волнуйся, говорить буду я…

Анетта настороженно посмотрела на хозяина квартиры и спросила:

— А о чем говорить?..

Взяв с полки телефон Бернар принялся набирать нужный номер.

— О тебе, о твоих делах… Черт, никого нет дома, — он положил трубку на рычаг. — Анетта, есть такое предложение…

— Да…

— Давай сейчас куда-нибудь съездим, проветримся — у меня сегодня был очень тяжелый день… А моей матушке позвоним попозже… Хорошо?

С минуту поразмышляв, девушка согласилась.

— Хорошо.

— Тогда одевайся.

Спустя несколько минут «ниссан» Бернара неспешно катил по направлению центра города, в район, славившийся обилием увеселительных заведений…

Хотя Бернар и не очень-то жаловал свою мать, он боялся ее — даже, не столько ее саму, сколько возможного решения, по которому она в своем завещании лишит его всех прав на наследство — несколько десятков доходных квартир и неплохой коттедж в разных районах Мельбурна.

Элеонора могла простить своему единственному сыну все — и беспутность поступков, и природную, доставшуюся от папочки по наследству страсть к различного рода авантюрам, и даже работу репортером в скандально-известном бульварном листке — если бы Элеонора узнала об этом. Единственное, что она никогда не поняла бы и не простила — длительную связь с девицей предрассудительного поведения. Узнай Элеонора Лафарг об этом — она бы наверняка лишила бы в своем завещании всех прав на наследство.

Таким образом две вещи, приносившие Бернару наибольшее беспокойство и наибольшее удовлетворение, сошлись в полнейшем противоречии.

Сидя за рулем «ниссана», Лафарг сосредоточенно следил за дорогой. Анетта молчала. Наконец, спустя минут десять пути она поинтересовалась:

— Куда мы едем?..

Бернар пожал плечами.

— Не знаю. Куда-нибудь…

— Как, ты не знаешь, куда ведешь машину?..

«Ниссан» Лафарга остановился на светофоре. Обернувшись к девушке, Бернар произнес:

— Мне все равно, куда ехать… Я же говорю — у меня сегодня был очень тяжелый день…

Наконец, автомобиль Лафарга остановился на стоянке, сразу же за которой призывно сверкала неоновая вывеска дансинга.

— Любишь танцы?.. — Поинтересовался Бернар.

Анетта пожала плечами.

— Нет, если честно, к танцам я достаточно равнодушна…

Лафарг хлопнул дверкой.

— А я иногда люблю потанцевать… Знаешь, как-то быстро сбрасывается вся накопленная за тяжелый день усталость.

В этот момент к «ниссану» подкатил темно-фиолетовый «ровер». Бернар, беседуя с Анеттой о пользе танцев для разгрузки стрессов, не обратил на это обстоятельство ровным счетом никакого внимания — в Мельбурне множество «роверов» именно такой модели и именно такого цвета. Неожиданно за спиной Лафарга послышался знакомый голос:

— Бернар?..

Лафарг обернулся — перед ним стояла его мать Элеонора.

— Бернар?.. Вот приятная неожиданность! Что ты тут делаешь?..

Обернувшись, Анетта увидала свою ненавистную квартирную хозяйку — от этого ей едва не сделалось дурно. Она попыталась было спрятаться за машиной, но было поздно — Элеонора, заметив ее, поняла, что девушка приехала именно с Бернаром. Лицо ее тут же исказила гримаса ярости.

— А, и ты тут!.. — закричала она. — И ты тут?.. Что ты тут делаешь, грязная шлюха?..