Дженнифер Блейк - Дерзкие мечты

Натали же твердо решила быть очаровательной. Она без умолку болтала, отпускала забавные замечания по поводу прохожих, рассказывала о своих прежних посещениях Венеции и всей остальной Европы, причем сыпала титулами и кличками людей, коих она редко удосуживалась называть их настоящими именами. Большая часть ее рассказов предназначалась Роуну. Он реагировал весьма сдержанно, только подергивание губ иногда выдавало, что он хорошо знаком с большинством из тех людей, которых она упоминала.

Натали совершенно не интересовали витрины магазинов, у которых задерживалась Джолетта, ее не волновали ни стекло ручной выдувки, ни тонкой работы серо-голубые камеи. Она не восторгалась готической резьбой зданий и выказывала нетерпение, если они задерживались на арочных мостиках, чтобы полюбоваться видами изящно изгибавшихся каналов. А поскольку поток воспоминаний Натали остановить было практически невозможно, Джолетта невольно стала чувствовать себя лишней.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Натали, обучаясь в частных школах и имея огромное количество богатых приятелей, всегда умела поставить ее в такое положение. Иногда Джолетте казалось, что кузина делает это намеренно, но теперь она не была в этом уверена. Возможно, Натали просто никогда не приходило в голову подумать о чувствах других людей.

Джолетта заглянула в маленький магазинчик полюбоваться коллекцией фарфоровых фигурок Армани. Они были такие прелестные, такие изысканные и романтичные, что она просто не могла оторвать от них взгляд. Ей безумно захотелось купить статуэтку, изображавшую двух влюбленных в гондоле, но она была не только слишком хрупкой и могла пострадать от перевозок, но и стоила слишком дорого для нее. Джолетта с сожалением покинула магазин и рассыпавшегося в любезностях продавца и вышла на улицу.

Роун и Натали стояли на тротуаре в стороне от магазина. Натали что-то быстро говорила Роуну, грозя ему пальцем, а он молчал, мрачно опустив голову.

Нахмурившись, Джолетта направилась к ним. Натали взглянула в ее сторону, и выражение ее лица тут же изменилось. Она тихо сказала Роуну еще несколько слов и ослепительно улыбнулась.

— Что-нибудь случилось? — спросила Джолетта, подойдя к ним.

— А что могло случиться? — ответила Натали. — Просто Роуну пришла в голову замечательная мысль — он предлагает нам троим отстать от группы и не ехать на острова, а прогуляться по Риальто или отправиться на пляж в Лидс. К тому же погода располагает.

— Правда? — удивилась Джолетта.

Она не верила ни единому слову Натали, тем более после вчерашней ссоры с Роуном, которая произошла именно из-за его своевольного решения. Девушка изумленно взглянула на него. Глаза Роуна потемнели, лицо стало каким-то тускльш, но он не сказал ни слова.

За последние пару часов Джолетта кое-что поняла. Первое — это то, что она больше не может выносить общества кузины. Ей надоело тащиться за этой парочкой и слушать, как Натали общается исключительно с Роуном. Еще она поняла, что чувство собственности ей не чуждо. Это открытие не слишком ее обрадовало, но бороться со своими чувствами она не собиралась. Она собиралась предпринять что-нибудь.

— Ты уверена, — спросила она, глядя Натали прямо в глаза, — что это идея Роуна?

— А чья еще? Разве не здорово? Мы отлично повеселимся.

Джолетта покачала головой.

— Сомневаюсь. Роун, как ты могла заметить, настоящий джентльмен. Он не любит отказывать дамам, кроме того, он исключительно вежлив. Но мне кажется, изначально он был абсолютно прав. Мы лучше покинем тебя вдвоем.

— Джолетта! Не будь такой вредной!

— Извини, я не хотела тебя обидеть. Но, думаю, ты найдешь чем заняться до приезда твоей приятельницы. Ты знаешь столько интересных людей. Наверняка отыщется какой-нибудь герцог или князь, который поможет тебе приятно провести время. — Джолетта не смогла удержаться от этого язвительного замечания.

Натали, пораженная, уставилась на кузину, потом резко повернулась к Роуну.

— Скажите ей! — велела она. — Скажите, что вы не против. Убедите ее, я уверена, вы это можете.

Лицо Роуна вспыхнуло от гнева. Намек, прозвучавший в словах Натали, рассердил его, но та, вздернув подбородок, уверенно встретила его взгляд. Молодой человек первым отвел глаза. Когда он повернулся к Джолетте, их выражение было рассеянным. Тихо, почти без выражения, он проговорил:

— Знаешь, я бы предпочел отстать от группы.

Джолетте показалось весьма странным, что Натали сумела заставить Роуна изменить свое мнение. Что-то здесь было не так. Что именно, она пока понять не могла, но это было очевидно.

Натали, не давая ей времени для ответа, заговорила ласковым голосом:

— Тебе ведь тоже надоело все это туристическое занудство, правда, Джолетта? Но если ты все-таки предпочитаешь экскурсии, мы с Роуном можем поразвлечься и без тебя.

— Хорошо, — как бы взвешивая свои слова, проговорила Джолетта, — я согласна.

— Тогда решено! — воскликнула Натали. — Так будет гораздо лучше!

Они зашли в гостиницу, чтобы взять купальные принадлежности и заодно предупредить гида, что днем они не поедут на экскурсию. У входа они увидели Цезаря Зиланти, который шел им навстречу, широко раскинув руки.

— Ну, наконец-то! Я знал, что вы скоро появитесь, иначе опоздали бы на экскурсию, про которую говорили вчера. — Он поднес к губам руку Джолетты. — Как ваша голова, красавица? Все хорошо, да? Я так хотел застать вас, чтобы удостовериться, что вы примете мое приглашение. Уверен, именно вам оно придется по вкусу.

— Приглашение? — удивленно переспросила Джолетта. Она заметила и то, как помрачнел Роун, и то, как удивилась Натали, но решила не обращать на них внимания.

— У моей кузины есть палаццо, место в полном смысле слова историческое. Она была бы крайне рада принять вас у себя.

Джолетта понимала, что ее теперешнее решение является запоздалой реакцией на пережитое ею смятение чувств. Но понимание ничего не меняло.

— С огромным удовольствием, — ответила она, движимая чувством восставшей гордости. — Правда, я не знаю, как к этому отнесутся моя кузина и Роун. У них, кажется, были другие планы.

Пришлось кое-что объяснять Натали и представить ее. Кузина Джолетты одарила итальянца очаровательной улыбкой, позволив своей руке задержаться в его на некоторое время. Цезарь благосклонно принял ее жест, но тотчас снова повернулся к Джолетте, хмуря густые брови.

— Так вы решили не ехать на острова? Но ведь другого времени не будет, жаль упускать такую возможность.

— Там нет ничего интересного, — возразила Натали.

— Венеция — это не только Канале-Гранде и собор Святого Марка, — заявил Цезарь с гримасой неодобрения на лице. — Ее душа — это острова, стеклодувные фабрики, и все те строения, которые специально размещали подальше друг от друга из-за угрозы больших пожаров, и места, где рыбаки наслаждаются одиночеством и красят свои дома в яркие цвета, чтобы их было видно с моря.